"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Аудитория застыла, осознавая перспективы подобной возможности. На самом деле, осознать это в полной мере, не умея воплощать в реальность, было практически невозможно. Однако у всех и каждого в тот момент появилась мысль: «Я тоже так хочу!»
— А почему просто не сформировать из души один кусочек? Зачем нужны эти потоки по всему телу? — у Лаза еще оставались вопросы.
— Две причины, — Роам кивнула хорошему замечанию. — Во-первых, так я лучше контролирую свое тело. Душа вне и внутри моего Я все равно едины, а приказы форме Зверя отдаются именно душой, так что так до каждой мышцы сигнал идет еще быстрее. В сражениях магов иногда жизнь и смерть решают доли секунды. А во-вторых так лучше воспринимается окружающий мир, у меня словно появляется множество глаз по всему телу и я точнее вижу токи энергии. Это тоже крайне важно.
В бою настоящих магов разница между тем, кто в трансформации и кто нет, становится практически непреодолимой. Чтобы ее покрыть нужна подавляющая разница в мастерстве, силе души, опыте. Именно потому, что король Талис когда-то создал магию трансформации Кристория сегодня занимает незыблемое положение одной из сильнейших стран Люпса, — «Ага, он создал» — промелькнуло у Лаза. — У нас есть трансформации, у далекого южного Танильского Каганата странные доспехи, делающие сильнее любого мага, у восточного Башдрака — их летающие крепости, недосягаемые для войск с земли. Меньшие государства, пока не смогут выложить козырь подобного уровня, всегда будут подавляться. Так что вы должны понимать силу той магии, что мы тут изучаем.
— Здорово…
— Ага! Я хочу поскорее ее освоить!
— Согласен.
— Профессор Зин, когда начнем? — Речь Роам явно оказала значительный эффект. Однако старт обучения откладывался.
— Предлагаю в следующий раз. До того я хочу, чтобы каждый из вас изменил свою трансформацию так, чтобы по крайней мере треть измененной энергии души оказалась свободна. Это нам потребуется. А это вводное занятие мы закончим. Всем спасибо и до свидания.
  
Глава 28
 
«Снова чистая душа, да?» — Лаз, лежа на застеленной кровати, сосредоточенно разглядывал малюсенькие волоски на собственной руке. Настоящей руке, форма Зверя таких подробностей была лишена.
Занятие по трансформации снова заставило его задуматься о сути местной магии. До сих пор он знал только о предельных образах, как о способе включения души в заклинание. Так что это еще вполне могло быть исключением из правила. Однако вот, оказалось, что уже второй из трех известных ему типов магии использует эту идею.
Стихийная, псионическая, трансформаций. И только его врожденный вид не может использовать предельную форму. Наверное, именно поэтому псионики считаются недо-магами. Однако связано ли это с невозможностью или с простым незнанием? Находится ли перед ним кирпичная стена или просто закрытая дверь?
— Господи, как же это сложно, не знать…
Гладкая, словно у новорожденного, кожа, прижалась к лицу. Слишком долго находиться в истинной форме ему было тяжело. Он ведь уже год как живет вот так — внутри трансформации. Пожалуй, сложно найти другого такого человека, настолько близко и настолько долго контактирующего с магией. Но, несмотря на это, она до сих пор оставалась такой же таинственной и загадочной. И… Лазу это нравилось. В конце концов, если можно познавать что-то новое, жизнь никогда не станет скучной.
— Лазарис, ты тут? — В дверь аккуратно постучали. Слишком аккуратно для кого-то из его друзей. Однако голос и его обладатель не были незнакомыми.
— Открыто, заходите, господин ректор.
Савойн Листер сидел очень прямо, аккуратно удерживая двумя пальцами чашку с горячим чаем. В другой руке лежало блюдечко. Лаз, развернув свое кресло от рабочего стола, с интересом вглядывался в морщинистое лицо. Зачем этот человек пришел к нему? Почему сейчас? Была ли это просто блажь или есть какая-то причина? А если есть, то насколько она важна?
Савойн оставался человеком, которого Лаз никак не мог разгадать. Каждым живым существом в мире что-то движет и в разнообразии этих «двигателей» люди ушли дальше всех. Обычно их много и человек, его сущность, является как бы суммой всех направляющих его векторов. К примеру, Базил Бадис. Старым псиоником двигала честь, честность (что далеко не одно и тоже), жажда знаний, патриотизм… Чем человек старше, тем векторов больше. Однако всегда в списке будет номер 1, что-то преобладающее. И обычно для Лаза, после некоторого времени и спокойных раздумий, было не слишком трудно определить этот первый номер. У Роам Зин — любовь к семье, несмотря на ее холодность и предельную преданность делу, у того Зверя, что он убил полтора года назад — страх, несмотря его силу и жестокость, у него самого — жажда жизни, пусть он имел силы отложить ее ради чего-то важного.
 
А вот что было первым для Савойна Листера?
— Вы ведь пришли не просто попить чаю.
— Почему ты так решил? — Ни у кого другого он не видел таких глаз. Серых и острых, как лезвия.
— Потому что за все предыдущие три раза, когда мы с Вами встречались наедине, это никогда не было просто так.
— Неужели четвертый раз не может быть исключением?
— Не может. Не с Вами.
— Невежливый ребенок. Однако ты прав. Впрочем, для начала, как у тебя дела? Мы с тобой сколько не виделись?
— Три с чем-то месяца. Вы приходили узнать, что случилось между мной и Ридамом.
— Да, точно-точно! — серые глаза растянулись в щелочки, когда Савойн заулыбался. — Но тот случай же был вполне обычным, почему ты причисляешь его к категории «не просто так»?
— Да ладно, вы и сами прекрасно знаете… — Лаз тяжело вздохнул и одним глотком прикончил все оставшееся содержимое чашки. Конечно, тогда Савойн приходил не просто так. Старик хотел убедиться, что он не полез куда не следует и Лаз отлично это понял. Как и то, что и ректору Дома Магии прекрасно известно, что творится в его академии.
— Что я знаю? — Не понимай Лаз происходящее так хорошо, искреннее недоумение Савойна даже могло бы подействовать.
— Господин ректор, либо говорите, что хотели, либо уходите. Каждый раз, когда мы вот так встречаемся, вы становитесь мне все менее и менее симпатичны. Так что, пожалуйста, давайте быстрее.
— В последнее время дети растут слишком быстро… — Старик тоже допил чай и отставил посуду. — Ладно, мы и правда вряд ли уже сможем с тобой подружиться. Скажи, как думаешь, ты сильный?
— Неожиданный вопрос, — Лаз и правда был удивлен. — Вы имеете в виду, как маг?
— Да.
— Я не уверен. Моя душа очень сильна, мы с вами оба это знаем. Однако, к примеру, я только пару дней назад узнал о возможности включения души в магию трансформации. Мне не хватает очень многого по сравнению с профессиональными магами. Знаний, практики, опыта… так что вопрос нужно ставить совсем не так. Или, по крайней мере, не так расплывчато.
— Великий свет… ты, все-таки, страшный ребенок, — Савойн потер щетинистую щеку. Похоже, в первые дни занятий работы у ректора академии невпроворот. — Боюсь представить, что будет, когда ты повзрослеешь. Ты сказал правильно. Даже по самым минималистичным оценкам твоя душа уже приблизилась по силе к малышу Лассу, а ведь он тебя старше в два с лишним раза. Ладно, давай спрошу по-другому. Как думаешь, ты достаточно силен для этого мира?
Вопрос был задан странно. Но, немного подумав, Лаз смог уловить его смысл.
Его сила скрывалась Кристорией не просто так. Тогда он был словно щенок волка в кучке щенков чихуахуа. Безвреден для мира, но только пока не вырастет. А когда это случится уже некому будет его остановить. И потому, чтобы оградить его и самих себя, высшие круги страны решили не афишировать его существование. Ведь волка не отличить от пса, пока он не начнет кусаться. И вот, спустя десять лет, сила его души догнала, если не перегнала, младшего высшего Кристории. Это не означало, что он теперь был ровней Лассу Нелю с точки зрения боевой мощи, но Лаз мог с уверенностью сказать, что стал сильным даже в масштабах всей Кристории. Полтора года назад он убил профессионального Зверя. Полгода назад он сумел застать врасплох такого человека, как Чабу А‘Маку, пусть тот и просто игрался. Так что да, он определенно был сильным. Но достаточно ли?