"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Второе и третье места не появлялись в истории уже больше сотни лет и сохраняют свои позиции только потому, что никому доподлинно не известно, живы они или нет. Четвертый маг, которому на данный момент было уже почти четыреста лет, поддерживал хорошие отношения с Кристорией, так что про него точно знали, где он и что с ним.
И сейчас Савойн вчитывался в слова, идущие за цифрой 5:
«Чабу А’Маку. Дата рождения: 130–140 год национальной истории. Приметы: рост выше среднего, худощавый, одевается бедно, ходит босым, длинные волосы до земли, тело покрыто узорами, нанесенными синей краской, часто сопровождается животными, особенно воронами. Последнее зафиксированное появление — 510 год национальной истории, Лакния. Последнее зафиксированное появление на территории Кристории — 489 год национальной истории, Вежа. Последний зафиксированный целенаправленный контакт с правительственными частями Кристории — 405 год национальной истории. В агрессивных действиях по отношению к правительству какой бы то ни было страны без провокации не замечен. В агрессивных действиях по отношению к гражданским какой было то ни было страны без провокации не замечен. Вступать во взаимодействие запрещено, за объектом числятся смерти семидесяти четырех человек, которые, цитата: «Надоели как навозные мухи». Убитые состояли в гвардейском полку, отправленном вместе с ныне покойным высшим магом Найаном Сузаро на переговоры с объектом с целью получения полезной информации. Рисковать повторно Найан Сузаро, потерявший при столкновении руку, категорически запретил без крайней необходимости».
— Вот зараза… — вырвалось у Савойна.
Глава 10
— Могу я войти? — Лаз, как всегда, аккуратно постучавшись, протиснулся сквозь приоткрытую дверь.
— Ты ведь все равноо входишь сам, зачем спрашиваешь? — Иа’Ту’Эаби, ухмыльнувшись, указал мальчику на расстеленную у камина шкуру. Северянин, несмотря на то, что прожил в Кристории уже несколько лет, так и не привык к табуретам, стульям и креслам, так что всем его гостям приходилось подстраиваться.
— Это вежливость, — Лаз уселся по-турецки.
— Итак, с чем ты пришел коо мне сегодня?
— Я думаю, что освоил звериную охоту, — это заняло почти три месяца, но у него получилось добиться успеха в первых двух методиках Эаби.
— Этоо довольноо быстро, — северянин кивнул. — На мооей родине ты воошел бы в пятерку лучших. И это не учитывая воозраст.
— Я, если честно, даже рад, что в чем-то не первый… — Лаз невесело улыбнулся.
— Интересная поозиция, — Эаби уселся напротив на колени, как японский самурай, из такого положения было куда проще подниматься и атаковать. — Но чтоо теперь? Ты хочешь остановиться или мне нужноо учить тебя звериной яроости?
— Если возможно, я бы и правда хотел этому научиться. Вы говорили, что это может помочь контролировать гнев, сидящий внутри. Мне бы это очень пригодилось.
— Гнев, да…? Ну ладноо. Слушай что тебе надо сделать…
Звериный сон заключался в полном отключении от мира. Охота заключалась точно в противоположном — заставить свое тело включиться в окружающее пространство с максимальной эффективностью. Лаз очень долго ломал голову, как этого добиться, пока, наконец, не понял, что ему мешало его же тело: трансформация, немного меняющая восприятие человеком реальности, искажала и нарушала и без того сложный процесс. Так что какое-то время ему пришлось тренироваться в своем настоящем теле, каждый раз предусмотрительно запирая комнату на ключ. Потом, когда оригинальная форма усвоила принцип, научиться делать то же самое в форме Зверя было уже намного проще. Теперь, после небольшой подготовки, Лаз мог, к примеру, на слух определить сквозь запертую дверь и коридор, кто поднимается в жилое крыло по лестнице, хотя лестница была покрыта пушистым ковром, скрадывающим звуки.
Звериная ярость не была похожа ни на то, ни на другое. Этот урок был самым коротким, потому что первое и единственное, что Эаби сказал, прежде чем выставить мальчика за дверь, было:
— Ты доолжен создать ообраз зверя. Зверя, которым хочешь стать.
Сказать, что Лаз был в недоумении — значит ничего не сказать. Обычно северянин давал подробные инструкции и пусть что-то приходилось додумываться самому, это не было непонятно с теоретической точки зрения, лишь с практической.
А вот это…
Придя домой, Лаз упал на кровать, сил не было, только усталость. Мозг, несколько часов подряд пытавшийся, как в старой сказке, сделать то, не знаю что, распирал голову даже в форме Зверя. Перекидываться в нормальное тело сейчас было чревато адской мигренью. Оставалось только лежать, стараясь ни о чем не думать.
Или хотя бы думать не о том. Ведь за всеми этими тренировками и занятиями Лаз почти забыл, что длинные летние каникулы начнутся меньше чем через две недели.
Надо было выбрать, куда он отправится.
. .— Там-там! Заходи. Хочешь чего-нибудь? — Савойн, немного привстав, указал своему коллеге на противоположное кресло.
— У тебя там, я знаю, есть хорошее вино. Налей мне, там, полстаканчика, — Базил Бадис нисколько не обиделся на кличку, в конце концов, она была с ним почти сорок лет, став подобием второго имени. — Там скоро каникулы, — неопределенный взмах рукой, долженствующий означать всю академию. — Будем что-нибудь предпринимать для, там, безопасности?
— Если честно, не вижу смысла, — Савойн, плеснув старому другу в бокал не менее старого напитка, оперся локтями о стол. — Тот Зверь был исключением, а не правилом, с тем же успехом можно пытаться защитить ребят от выпавшего из окна цветочного горшка. Те, кто боится рисковать, и так никуда не поедут.
— В чем-там я тебя понимаю, — в ответ на улыбку Листера Там-там только пожал плечами. Он уже не мог с этим ничего поделать, маленькое слово-паразит слишком глубоко въелось в его речь. — Однако я, как и ты, получил отчет. Там говорится, что там, на территории Кристории, замечено пятое место. Не лучше будет отправить с учениками, там, охрану?
— Ты ведь имел в виду: «С учеником»? Не юли, Базил, я тебя знаю достаточно хорошо, чтобы понимать, что тебя волнует только маленькая аномалия. По крайней мере, только ради него ты бы отправился ко мне лично.
— Ты прав. Но моего предложения это не отменяет. А если они там встретятся?
— Не мне тебе объяснять, что даже если бы я сам отправился с мальчиком, это бы ничего не изменило. Век назад, когда ни тебя, ни меня не было на свете, старик уже был достаточно силен, чтобы не поморщившись раскатать в блинчик сотню гвардейцев и высшего мага с пятидесятилетним стажем. Кого ты предлагаешь отправить с парнем? Тысячное войско?
— Да знаю я… — Высший псионик с силой смял морщины на лбу, от чего стал похож на шарпея. — Но я никак не могу избавиться от навязчивого чувства, что этот мальчик притягивает к себе, там, неприятности.
— Я тоже об этом думал, — Савойн кивнул. — Тот случай во дворце, когда идиот-насильник выбрал именно его сестру… да чего так далеко заходить? Какова была вероятность того, что беглый Зверь наткнется именно на него?
— Вот-вот… и теперь, когда объявился пятый номер… Не лучше ли будет, там, запретить ему вообще покидать академию? Или отправить его, там, домой и там оставить? Не пойдет же старик в Апрад.
— Да уж, за ним любовь к городам не замечена. С одной стороны, ты прав. А с другой… — Савойн надолго замолчал.
— Что такое? — Там-там очень редко видел своего старого друга в таком замешательстве.
— Слушай, не кажется ли тебе, что этот мальчик слишком опасен?
— О чем ты там говоришь, Савойн!? — Базил вскочил с места, лицо псионика покраснело, ноздри раздувались, в глазах полыхало пламя. Бокал с вином семидесятилетней выдержки разлетелся вдребезги, в платяных шкафах задрожали книги, готовые сорваться в полет по кабинету, даже стены жалобно затрещали, поддаваясь могуществу высшего мага. — Последнего человека, замышлявшего что-то там против ребенка, я разорвал на кусочки! Думай, прежде чем сказать!