"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

До ранга Лорда энергия накапливалась в энергетических центрах или телах, пока не утыкалась в непреодолимую стену предела насыщения. Чтобы её преодолеть, было необходимо начать использовать душу в качестве накопителя энергии, но по достижении пика Повелителя даже души становилось недостаточно. 
И следующим шагом было начать напрямую использовать ещё и окружающую энергию, для чего в душе человека зарождался аспект — мост между двумя мирами, внутренним и внешним. Однако сила аспекта, зависящего от силы души, тоже была ограничена. 
Пик Владыки означал, что маг достиг предела использования как внутренней, так и внешней энергии. Каков же был следующий шаг? 
Ответ: стереть границу между “внутри” и “снаружи”. В каком-то смысле у Демиургов в принципе не существовало души. После перехода на высший ранг она буквально растворялась в мироздании, объединяясь со всей необъятностью реальности. 
Конечно, это растворение было не полным, иначе и от личности ничего бы не осталось, поэтому даже у них был предел силы. Но, настолько глубоко объединившись со вселенной, Демиурги могли не просто отдавать приказы реальности, но и буквально менять мировые законы. 
И, если я достигну подобной силы, то смогу раз и навсегда выкинуть Легрона из своей души. К этому у меня уже было почти всё подготовлено. 
Вот только сказать — проще, чем сделать. Даже в древнем мире Демиургов были лишь несколько десятков, несмотря на несравнимо более высокий уровень магии. 
Всё потому, что просто объёмом энергии дело больше не ограничивалось. Хоть миллион лет копи силы и развивай аспект — это не поможет. Для слияния с реальностью нужно было найти особый путь, который для каждого был уникален, а потому любые наставления и советы были бессмысленны. 
Так что я мог быть сколь угодно сильным Владыкой, но, пока я не пойму свой “принцип” слияния, сила останется бессмысленной. И, как показывал опыт, самым эффективным и, скорее всего, единственным для меня способом было сражение. А в мире у меня остался только один противник. Четыре противника.
Четыре месяца назад, когда только начали закладывать фундамент Города Короля, я пообещал себе, что, когда его завершат, я отправлюсь в бой. Это было чем-то вроде легальной отсрочки, возможности, не вступая в противоречие с собственными принципами, получить дополнительное время. 
Не только ради тренировок, но и ради возможности провести его с небезразличными мне людьми и не только. В конце концов, хотя я и был психопатом, кое-какое чувство привязанности было даже мне не чуждо. 
Лаэна, Веск, Рагок, Лира, Сиора, Буль — они прошли вместе со мной через многое и заслужили место в моём сознании. Однако будущая столица мира была достроена, и обещание нужно было сдержать. Прощаться не стал, ни к чему. 
Вряд ли этот бой продлится долго. Либо я вернусь, и мы вместе отметим окончательную победу и завершение строительства города, либо я не вернусь уже никогда, и тогда смысла уже ни в чём не будет. Запрыгнув на Карадора, я устремился к границе барьера.
Меня уже ждали.
— Вы только посмотрите, кто явился! — Мусмунди, Королева нечисти, великая и ужасная имуги, прародительница всех змей и ящеров, в своей человеческой форме выглядевшая как зелёная, хвостатая и покрытая чешуёй девушка лет двадцати, помахала мне ручкой из-за прозрачного барьера. — Что на этот раз?
За эти полгода я пару раз приходил сюда, и Апокалипсисы никогда не отказывали себе в удовольствии пообщаться со мной. 
— Да ты на него только посмотри! — Луасбардио, Король демонов, такой же, как Шагор, лавовый гигант, разгоняющий рогами облака, довольно расхохотавшись, ткнул в меня пылающим пальцем. — На своей кобыле, при полном параде! Пришло время, я прав?
— Прав, — я достал из пространственного хранилища небольшой кусочек дерева. — Этот артефакт связан с троном ада. Когда я его уничтожу — сломается трон, и исчезнет барьер. 
— Чего же ждёшь? Выпусти нас и позволь сему миру, наконец, погрязнуть в страдании… — из-под грязно белого капюшона Бурама, Короля теней, как и всегда, словно звучала тысяча отдельных голосов. Но оно и не удивительно, тварь теней под названием сонм агонии, которой он являлся, была, подобно крысиному королю, единением тысяч и тысяч монстров тьмы.
 
— У меня есть одно условие. 
Послышалось тихое щёлканье — это смеялся, стуча челюстями, Король смерти Сорм. В отличие от своих товарищей по плену он не был каким-то мифическим монстром, наоборот, являлся самым обычным скелетом, ровно таким же, каким я когда-то проснулся на первом уровне Подземелья Некроманта. 
Однако благодаря какой-то причуде природы он смог пробудить свой аспект костей ещё будучи слабейшей нежитью и вознестись в итоге на самый пик мощи. 
— Ты? Требуешь что-то от нас? Я один вижу в этом величайшую из ироний? 
— Да, требую. Как бы иронично это ни выглядело, сейчас именно вы в клетке, а у меня в руках ключ от неё. Так что советую всё-таки ко мне прислушаться.
— Ты нам не тюремщик, ты — просто мальчишка, которому дали поиграть с ключами. Даже если ты нас не выпустишь, Артро вскоре займёт твоё тело, и мы станем свободны!
Я с недовольством посмотрел на Мусмунди. Хотя, чего ещё я мог ожидать от высших сущностей, живущих, по моим меркам, почти что вечность? Если бы они не знали о Легроне, Артро, что означало Король Вечности, было его титулом, я, пожалуй, был бы даже разочарован. 
И, раз уж она вспомнила об этом, я, пожалуй, всё-таки подниму тему, которой раньше не касался. После тех странных помех, которыми оборачивались слова Легрона, я всерьёз опасался, что знание правды может как-то его усилить и ускорить захват моей души, а потому решил остаться в неведении до самого последнего момента.
— Свободны, а вскоре мертвы. Вы ведь знаете, что его целью является полное уничтожение этого мира?
— Разумеется, мы об этом осведомлены… в былое время, когда Артро явился к нам с предложением использовать полигоны над нашими головами, думаешь, мы бы пошли на это, если бы не желали смерти всему сущему?
— Но почему? Месть за пленение — это мне понятно, но какой в ней будет смысл, если вы умрёте вместе с теми, кому отомстили?
— А кто сказал, что мы умрём?! Наивный ты, конечно! Мы, что, похожи на сумасшедших, чтобы сразу после освобождения сами себя убивать?! Нет, мы уничтожим мир, что нас предал и обрёк на сотни тысяч лет заточения, а потом отправимся за Артро!
— Куда? Куда он собирается отправиться после разрушения этой реальности? Обратно в свой мир? Это, что, возможно?
— Не только возможно, это обязательно произойдёт! Даже растянутое в тысячи раз время рано или поздно закончится, даже Король Вечности не вечен!
Я почувствовал, как подступает к горлу гнев. 
— Хватит говорить загадками! Что вы, что Легрон продолжаете накидывать одну бессмыслицу за другой! Как я пойму вас, если вы не хотите ничего нормально объяснить?!
— А кто сказал, что мы хотим тебе что-то объяснять? — Сорм снова защёлкал челюстями. — Ты — просто наш инструмент, который мы создали, чтобы выбраться отсюда. Да, ты успел проявить характер, убил нашего шпиона, сражался с нашими войсками, из последних сил откладывал разрушение барьера, но, в конце концов, ты здесь, исполняешь своё предназначение. Почему мы должны что-то тебе объяснять? Мы и разговариваем-то с тобой только потому, что это невероятно забавно — смотреть, как твоя мелкая псинка лает и пытается укусить тебя за щиколотки. А ещё, даже если бы мы попытались тебе сказать что-то более конкретное, ты пока что слишком слаб, чтобы это понять.
— Ну да, ну да, я слабый, конечно. Владыки когда-то говорили то же самое. И что теперь? Из пятнадцати осталось четверо: сволочь Рей, которого вы до сих пор от меня прячете, и ещё трое, поклявшихся мне в верности. Остальные умерли либо за меня, либо от моих рук. 
— Эта шваль проиграла тебе, потому что после смерти Артро мир для них закрылся. И, думаешь, благодаря кому ты можешь расти с такой лёгкостью? Без нас ты бы давно проиграл.