"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Трусливо, но осмотрительно, это да. К тому же это сработало, учинять над ними расправу я не собирался, по крайней мере, пока. Я устал и получил немало травм. 
И хотя ни одна из них не была смертельной или даже особенно серьёзной, в совокупности сотни ударов кинжалами, множество ожогов и изъеденная душа располагали скорее к отдыху, а не к продолжению банкета. Однако забывать я ничего не собирался и пообещал про себя, что приду за ними, когда восстановлюсь.
Остался лишь один Владыка, насколько я понял, не участвовавший в сражении вовсе. И это было странно, ведь и против сражения со мной этот человек тоже не голосовал. Впрочем, когда незнакомец, а вернее, незнакомка, стянула с себя слои ткани и показала своё лицо, я всё понял. 
Гномиха. Низенькая, полная, характерные для подгорного племени черты лица, более широкие и грубые, чем у людей, густые брови, заплетённые в косички, ритуальные татуировки. С учётом того, что я точно знал: у гномов был только один Владыка, её личность не вызывала сомнений. 
Ирма, та самая, что, обладая силой предвидения, отказалась искать меня, благодаря чему я получил возможность вырасти и вот, накостылял её союзникам. Я приблизился и навис над невысокой гномихой. 
— Думаю, нам надо поговорить.
Она загадочно улыбнулась. 
— С удовольствием, Король Ганлин. 
  
Глава 171
 
— Значит, ты — пророчица?
Мы с Ирмой сидели в покоях Святейшего отца, вдвоём. Остальные Владыки, а также кардиналы и сам глава церкви были отправлены заниматься насущными вопросами и выполнением моих требований. И у меня, наконец-то, образовалось окошко свободного времени на неторопливый и обстоятельный разговор.
— Я владею аспектом предвидения, — кивнула гномиха, уже полностью избавившаяся от своих обмоток, из-под которых показались изящные, украшенные тончайшей резьбой, явно непростого происхождения доспехи. — Так что, в целом, это верное определение.
— Почему ты отказалась искать меня в мире нежити? 
— “Спасибо” для начала не хочешь сказать? — улыбнулась она.
— Для начала узнаю причину.
— Причина проста. Твоя смерть привела бы к ещё нескольким тысячам лет бессмысленного ожидания. Древнюю магию, которую привело в действие твоё вознесение, невозможно было отменить. Рано или поздно то, что произошло, должно было произойти. И я, увидев в тебе потенциал, какого не видела в нескольких последних сосудах, решила, что именно ты идеально подойдёшь как для активации этой магии, так и для избавления от её последствий. 
— Но зачем тебе это? Другие четырнадцать Владык явно считают катаклизм финалом. И, стоит признать, это похоже на конец света. Объединение пяти миров, подъём полигонов с глубины, освобождение Апокалипсисов — как мне кажется, именно так и должен начинаться конец света. Дай угадаю, ты — одна из тайных сторонниц Короля? 
Пару секунд мы играли в гляделки, но потом Ирма вдруг тихо захихикала. 
— Ты так решил, потому что я назвала тебя Королём? Нет, это никак не связано. В древности Королями называли не глав мирских стран, а самых могущественных из Властелинов, тех, кто выделялся даже среди сильнейших. Это уже потом, после войны, это слово исчезло из нашего обихода и перекочевало в быт обычных людей. Именно поэтому Короля, сосудом чьей души ты являешься, называли именно так. Если точнее, то его звали Королём Вечности, по силе его аспекта. Второе слово просто размылось в истории, так как других Королей не осталось. Но теперь, победив шестерых из нас, доказав свою силу и заставив себе подчиняться, ты вполне можешь считаться Королём. Первым за пятнадцать тысяч лет. Ты, конечно, ещё даже близко не Демиург, но с учётом общего понижения силы всех пяти миров, думаю, этот титул не будет слишком большим одолжением. А по поводу того, являюсь ли я скрытым агентом Короля… нет. Я хочу этому миру не смерти, а нового рождения.
— И армагеддон для этого — отличный шанс?
— Зря смеёшься, — Ирма погрозила мне пальчиком. — Это действительно шанс. Небольшой, надо признать, но всё-таки шанс. Шанс на новый виток развития. Мир, построенный нами, спокоен и стабилен, это правда. Однако он стагнировал. С каждым тысячелетием появляется всё меньше Повелителей, постепенно исчезают даже хранимые нами остатки древних времён, в человеческом обществе уже многие века не было никаких серьёзных изменений. А ведь до войны Короля прогресс человечества двигался семимильными шагами. И это по большей части наша вина. Наша сила после войны Короля остановилась и перестала расти, что бы мы ни делали. Поэтому мы боялись не только вознесения новых Владык, которые смогли бы поколебать нашу власть, но и развития магического учения. Появление какой-нибудь неизвестной ранее магии, незнакомой нам и потому хуже контролируемой, могло бы привести ко всё тому же уменьшению нашего влияния. Потому исподволь, незаметно, мы отсекали все перспективные ветви: всех талантливых учёных, всех новаторов и вольнодумцев. Признаюсь, мои способности сыграли в этом далеко не последнюю роль. И по прошествии тысяч лет в умах людей и рядовых монстров закрепилась мысль о бессмысленности подобного прогресса. Пять миров существуют по законам пятнадцатитысячелетней давности, и для большинства это в порядке вещей. И мы сами — не исключение. За десятки веков созданный нами же мир стал для нас привычным и естественным. Я сама лишь сравнительно недавно, всего пару тысяч лет назад, осознала, что подобная политика в итоге загонит этот мир в гроб. И так как, кроме меня, никто из Владык не хотел ничего менять, единственной возможностью сдвинуть реальность с мёртвой точки стали сосуды Короля. Нужен был такой, что смог бы сломать устоявшиеся нормы, обойти даже нашу власть. Два предыдущих сосуда были, на мой взгляд, непригодны. А вот ты — другое дело. С самого начала ты показался мне иным. Апокалипсисы монстров отлично скрыли своё вмешательство в твою душу, я догадалась об этом, лишь когда ты стал Лордом. Но и до того я чувствовала в тебе что-то, помимо силы Короля. И когда ты сбежал в мир нежити, я поняла, что, если не помогу тебе хотя бы своим молчанием, то следующей возможности придётся ждать ещё не одну тысячу лет. И пока что ты полностью оправдывал мои ожидания и даже больше. Недавно вознесённый одолел шестерых Владык с опытом жизни в тысячи лет. Какие бы силы тебе ни помогали: Апокалипсисы монстров, сила и память Короля или ещё что, это всё равно поразительно. И я очень рада, что поставила именно на тебя. Другой подобный тебе сосуд мог не появиться уже никогда. Да, во многом мои действия привели к, как ты сказал, катастрофе, и возможному концу света от рук обозлённых Апокалипсисов. Но шансы на то, что именно под твоим предводительством мы сможем справиться с ними и избавиться от нависшей над этим миром угрозы больше, чем когда-либо были и чем, вероятно, когда-либо будут. 
 
— Ух, ты… — я картинно захлопал в ладоши, — мощная тирада, ничего не скажешь. Хочешь сказать, что ты готова подчиняться и позволить мне стать Королём вообще всего этого мира? 
— Пока ты будешь поддерживать его развитие, развитие его власти и мощи, магии, науки и технологий — я буду на твоей стороне. 
— И с чего ты взяла, что мне это интересно? Может быть, придя к власти, я погружу этот мир в ещё большую стагнацию?
— Не дразни меня, — она мягко улыбнулась, — не забывай, именно я наблюдала за тобой и твоими похождениями дольше кого-либо иного. И я понимаю тебя, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой. Твой аспект — власть. И твоя жажда власти никогда не иссякнет. Править застывшим миром тебе быстро наскучит. Ты захочешь большего: большей силы в подчинении, больших возможностей, больших знаний — а это возможно только в живом и развивающемся мире. 
Я усмехнулся ей в ответ.
— Ты меня действительно хорошо изучила. И, думая о будущем, могу сказать, что ты права. Мне, и правда, наскучит отсутствие роста. Но даже так, остаётся ещё одна проблема, про которую ты так и не упомянула. Душа Короля. Она до сих пор во мне, и я каждую секунду чувствую, как он пытается перехватить контроль. Пока что мне удаётся подавлять его, но его аспект — вечность, а уничтожить вечность невозможно, это ты должна понимать даже лучше меня. Ты не рассматривала возможности того, что, даже победив Апокалипсисов, в итоге вы получите лишь ещё более сильного и опасного врага, уже в моём лице?