"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
К примеру, нежить из Падсонитар, насколько я мог понять, не рождалась сразу с подобными наклонностями. При появлении мертвецы, даже разумные, обладали минимальным набором знаний и умений: речь, основы использования оружия и/или магии, какие-то знания о системе полигонов и так далее. И создавали они своё Я с течением времени, как обычные люди, родившиеся и набирающиеся опыта с возрастом.
Я же был скорее похож на Лиората, который до того, как стал нежитью, прожил долгую жизнь в человеческом теле. Вот только, если демилич прекрасно помнил всё, что с ним было при жизни, но при этом лишился многих человеческих черт личности, у меня всё было ровно наоборот.
Памяти не сохранилось, а вот какие-то не присущие нежити эмоции, переживания и черты характера остались. Было ли так сделано специально теми, кто создал внутри моей души всю эту систему с дверями и способностями, или это было случайностью, я не знал. И гадать не было смысла. Я такой, какой есть, и точка.
Так что мне, определённо, нужно было найти место, чтобы помыться. Речку, озеро, ручеёк, на крайний случай, деревенский колодец. Судя по возделанным полям, где-то неподалёку должно было быть человеческое поселение. Правда, идти туда прямо сейчас не стоило.
Деревенским я наверняка запомнюсь, а этого мне было совершенно не надо. Церковники, в конце концов, додумаются искать на поверхности, и упрощать им поиск я точно не собирался. Получалось, что мне нужно отсидеться тут до наступления ночи, а потом отправляться на поиски селения…
— Эй, ты! Голозадый! Прикройся, будь добр! — голос раздался со стороны поля, пока я стоял лицом к лесу и думал, чем бы себя занять на ближайшие несколько часов.
Резко развернувшись, увидел идущего в мою сторону человека с вилами наперевес. Неужели я стал настолько слаб, чтобы не почувствовать и не услышать его приближение? В любом случае, теперь план с пережиданием отправлялся к чёрту. Убивать людей в такой близости от Нэйтулисомаля было ни в коем случае нельзя.
— Да, сейчас, — слишком грубо разговаривать с местными не стоило. Поднял с земли и натянул штаны, едва сошедшиеся на моём животе-барабане.
— Что это ты тут делаешь? — спросил мужчина, снимая с плеча вилы и показательно втыкая их в землю перед собой. Дескать: “Смотри, без фокусов, видишь, какая у меня штука есть?” Дожили, мне уже крестьяне садовым инвентарём угрожают…
— Выбрался с работы за город впервые за полгода, — вздохнул я. — Отдышаться, так сказать, развеяться. Остановился передохнуть и подумал: “Вокруг никого, погодка отличная…” Ну и вот.
— Понятно, — деревенский кивнул и пусть ладоней с рукояти вил не убрал, позу принял более расслабленную и заулыбался. Похоже, моё объяснение его удовлетворило. — Куда-то конкретно едешь на отдых?
— Не, — махнул я рукой и сел на землю. — Родственники приглашали погостить недельку, но в последний момент у них там что-то случилось… в общем, решил просто поехать, куда глаза глядят. Всяко лучше, чем в городе в четырёх стенах.
— Это точно. Ты вон какой бледный, на улицу небось не выходишь совсем.
— И не говори. Осточертело всё, хоть на стенку лезь.
— А кем работаешь, если не секрет?
— В городской ратуше, писарем, — немного подумав, выдал самый подходящий, на мой взгляд, вариант.
Профессия, одновременно и достаточно понятная, и достаточно сложная для деревенского человека, чтобы он не начал задавать вопросы. Писать и читать я умел, но подробностей работы настоящих писарей, конечно, не знал.
— Бумагомаратель, — огласил мужчина свой приговор. Беззлобно, но было видно, что такой род деятельности ему был не по душе.
— Именно так. Хотя, в последнее время думаю, что нужно увольняться. Выгляжу, как чёрти что, почки что-то начали шалить, подтянуться не могу ни разу… готов спорить, у тебя таких проблем нет.
— Это точно, — мужчина от лести окончательно подобрел, разгладил окладистую бороду и поправил съехавшую на бок от ветра соломенную широкополую шляпу. — Свежий воздух и хорошее питание творят чудеса. Работа, конечно, не сахар, но в последние годы благодаря Святой Церкви, — он опустил голову и осенил себя знамением, — урожаи выше всяких похвал, так что жаловаться, и правда, не на что.
— Хорошо… — я одобрительно закивал, а потом дёрнулся, сделав вид, что мне неожиданно пришла в голову поразительная идея. — А можно я в вашей деревне немного поживу? Нахлебничать не буду, обещаю.
— Ну… — мужчина снова напрягся. Чужаков тут явно не слишком жаловали, даже несмотря на то, что в Нэйтулисомаль постоянно прибывали сотни и тысячи путешественников. — Ну, хорошо, можно попробовать. Меня, кстати, Роладом кличут.
— Веск, — я встал, подошёл и протянул ему руку.
Этот жест, похоже, пришёлся ему по душе, так как Ролад снова заулыбался.
— Одевайся и иди за мной.
Быстро облачившись в одёжку убитого конюшего, я отвязал лошадь от дерева и последовал за Роладом. Если не получилось тайно пробраться в деревню, нужно было это сделать как можно более открыто.
* * *Вкус еды я ощущал не впервые. Те “деликатесы”, что мне довелось попробовать в Падсонитар не были пригодны для живых, но нежити отлично подходили и в прямом смысле магическим образом образовывали во рту целый фейерверк удовольствий. Однако еда людей в человеческом теле кардинально отличалась от еды нежити в теле мертвеца.
Сложно было описать, но, вероятно, отличие это было примерно той же категории, что разница между прохладой тени летом и теплом солнца зимой. И, надо сказать, что мне понравились оба варианта. Хотя, вероятно, не в последнюю очередь из-за того, что я был очень голоден, а также того, что до этого не ел чёртовых двадцать семь лет. Так что простая деревенская еда мне показалась всё-таки вкуснее некро-крыс.
Ролад, мужчина, что “нашёл” меня, оказался в этой деревеньке старостой, так что приём мне оказали довольно неплохой. С поправкой на уровень жизни, естественно.
Из напитков только колодезная вода и молоко местных коровок, из еды — хлеб и сыр из того же молока, в качестве спального места — набитый сеном мешок. Впрочем, мне, провисевшему четверть века в цепях, даже это показалось царской роскошью.
Наевшись и улёгшись на свою королевскую кровать, я понял, насколько был на самом деле вымотан. Сон на опушке леса, в первые моменты показавшийся вполне достаточным, теперь казался настоящим издевательством, не снявшим напряжение и усталость, а лишь на время спрятавшим их. И теперь, когда я окончательно расслабился, они повыскакивали из своих укрытий и набросились на меня с новой силой.
Вообще-то это было странно. Даже если принять во внимание эмоциональное напряжение, оказывающее на человеческое тело воздействие едва ли не большее, чем несколько часов верхом, сложно было представить, чтобы я так сильно устал.
Либо дело было в том, что после переселения во мне осталась та усталость, что накопилась в теле инквизитора, либо само переселение оказывало на живых столь пагубное воздействие и раньше, будучи нежитью, я этого просто не осознавал…
Мысли текли уже как-то совсем вяло и неохотно, а воспоминания о них получились сильно смазанными. Похоже, я рассуждал об этом уже в полудрёме и вскоре погрузился в сон.
Проснувшись, в первые несколько секунд я не мог понять, где нахожусь. Вокруг было темно, настолько темно, что я не мог рассмотреть даже собственную руку, поднесённую прямо к носу. А с учётом того, что, когда я засыпал, сквозь щели в ставнях активно били солнечные лучи, довольно легко было сделать вывод, что проспал я до самой ночи, то есть больше половины суток.
Неужели людей устраивало терять столько времени? Просто лёжа с закрытыми глазами и даже не имея возможности отреагировать на происходящее вокруг… Да ещё и спина затекла из-за неудобной позы… просто верх бессмысленности.
Поднялся и, ориентируясь по памяти, с третьей попытки нашёл дверь, ведущую в коридор дома, а оттуда — наружу. Ночь, как я и думал. Причём явно очень облачная, потому что разглядеть на небе не получилось ни единой звёздочки.