"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
А остался для того, чтобы наедине переговорить с Прутковым. Ибо он сидел в уголке, слегка скрюченный, с проявляющимся синим пятном возле глаза. Медленно курил.
— Как оно, отец? — С уважением обратился к нему.
Козьма выдул тоненькую дымную струйку и спросил, не отвечая на мой вопрос:
— Зачем ты попросил меня остаться?
— А как ты сам думаешь?
— Вариантов, в принципе, не много… — Он сделал ещё одну затяжку, как-то тяжело вдохнул в себя табачный смрад, и потушил бычок о железную урну.
— А как тебя зовут на самом деле? — Поинтересовался я.
— Павел Геннадьевич я. По фамилии Смирнов. А как ты понял, что это не моё настоящее имя? — Слегка приподнял он левую бровь.
— Обижаешь, Павел Геннадьевич. Я хоть и выгляжу как незрелый пацан, но уж не настолько глуп, как вы думаете.
— Х-м… — На лице мужика повисла блаженная полуулыбка. — Знаешь, а ты первый, кто догадался, что у меня псевдоним. Представляешь, ни разу ни у кого вопросов не возникло… — Он посмотрел куда-то сквозь стену. — Вот, до чего наше образование докатилось… а тебя-то как звать? — Усмехнулся. — Угнетатель…
— Александр я.
— Есть у меня один ученик, так же звать. И, надо сказать, тоже довольно смышлённый парень. — Уважительно покачал головой Павел Геннадьевич.
"Ага. Всё-таки, и правда учитель. Вот это я пророк, в самом деле…!"
— Половину суммы от выигрыша хочу тебе отдать, Павел Геннадьевич. — Вдруг ответил я на заданный минуту назад вопрос.
— Ух ты ж…! — Слегка удивился он. Но отнекиваться не стал, всё-таки, не в том положении сейчас.
— У меня нет такой огромной нужды в деньгах, вот и делюсь. — Уставился я куда-то в потолок, на котором, казалось, осел дым. — И, по правде говоря, Козьма Геннадьевич, если бы не я — ты бы любого на этом турнире положил.
— Правда…? — Ещё раз удивился он, но в этот раз из уважения.
— Сто процентная. — Ответил я, и, не прощаясь, вышел из курилки.
Через минуту должен был начаться поединок, поэтому я отправился в который раз натягивать перчатки, которые так ни разу и не пригодились. И вот, на сцену выходит надоевший ведущий и заводит свою шарманку:
— Итак, начинается самый жаркий бой этого дня! Прямо сейчас встретятся бойцы, которых вы так долго ждали. Всем известный и всеми уважаемый Ку-у-у-у-валда! И-и-и-и-и, наш перспективный новичок — У-у-у-у-у-гнетатель!
Да, более идиотского прозвища, чем "Кувалда", свет белый ещё не видывал.
Почему-то, под выход кувалды всегда начинала играть максимально дебильная и попсовая музыка, которая, видимо, должна была придавать ещё большего пафоса. И в этот раз она тоже оглашала его появление.
Я же, как белый человек, вышел, переминаясь с ноги на ногу, в октагон, не произнося ни слова. Черноволосый Кувалда, стоящий в десяти метрах от меня, дрыгался в такт музыке и подпевал невнятному речитативу. Со всего этого я вылавливал лютейший испанский стыд, но, старался более-менее сдерживаться, хоть и выходило с большим трудом.
Наконец, музыка затихла и вместо неё в уши всех присутствующих ворвался голос ведущего. Он в последний раз спросил публику о её готовности, на что она ответила неистовым рёвом, и объявил о начале поединка.
Через три секунды и шестьдесят девять миллисекунд Кувалда уже валялся в отключке. Чёрт, довольно долго для такого ушлёпка. Я разочарован…!
А. Каким образом я его победил? Тут всё просто. Даже напрягаться особо не пришлось.
Когда Кувалда рванул в мою сторону, я выпустил ему в мизинчик сантиметровый острый снаряд. От неожиданности парень взвизгнул, и, из-за набранной скорости, кубарем покатился вперёд. Тут-то я и добил его точным ударом в челюсть. Да, удар, конечно, пришлось усилить ледяным грузом, ведь…
Ладно. Соглашусь, можно было бы обойтись и без этого. Но… слишком уж бесячий этот Кувалда. Не удержался…! Теперь, надеюсь, выпендриваться станет поменьше. Хотя, кого я обманываю…
Таким образом я и победил в своём первом подпольном турнире. Выигрыш, на удивление, пришёлся неплохим. После разделения между всеми членами Организации, в моё личное пользование досталось аж двадцать четыре тысячи рублей.
Двенадцать из них я тайно передал Павлу Геннадьевичу. Так сказать, и честь не посрамил, и перед Богом и совестью не оплошал.
Школьный учитель искреннее поблагодарил меня, да отправился побыстрее к своим родным.
Я тоже отправился к самым близким. К Еве и Татьяне. По пути прикупил для них два пакета различной снеди. Сказал, что первый заработок с книги прилетел. Впрочем, из-за того, что время было позднее, особого праздника устраивать не стали. Лишь немного перекусили, да легли спать.
* * *Наступила пятница. Проснулся я с прекрасным настроением, потому что сегодня (о боги, кажется, я ждал этого целый месяц, а не три дня) должна была состояться встреча с Елизаветой Михайловной.
Меня ждало горячее обсуждение "Божественной Комедии" и не менее горячие, ой, извиняюсь, МЯГКИЕ — кресла.
Забегая вперёд, скажу, что на Данте мы, конечно, не остановились. И продолжили самым главным, но…
Кто бы мог подумать, чем всё это обернётся…
Если попытаться выразить какими-то словами, то, масштабность и значение случившегося можно сравнить, разве что, с девятым кругом Ада…
Глава 26
Несмотря на окончание пятницы, утро её началось прекрасно. Проснулся я предельно бодрым и выспавшимся. Возможно, потому, что с десятью тысячами спится в несколько раз крепче, чем без них.
Попил кофейку, пожарил гренки. И они даже не подгорели, попрошу заметить…!
Солнце в окне, как харчок золота, разжижало остатки мерзлоты. Оставалось совсем немного, и вот-вот лето полноценно вступило бы в свои права. Один я, кажется, оставался холодным изнутри — но это уже в силу совершенно других обстоятельств…
Как обычно почесал языком с Татьяной, рассказал ей о планах на следующую "книгу" и заверил в том, что проблем больше не будет. Впрочем, уходить с работы она так и не решилась. Как минимум потому, что мои заработки, по её словам, непостоянны, да и скучно ей без дела дома сидеть.
Но, сменой места она, всё-таки, озадачилась. А это уже сдвиг в правильную сторону. Помимо продуктов, что я купил вчера вечером, так же дал Татьяне и обыкновенной налички. Семь тысяч из оставшихся десяти. Всё-таки, и для личного пользования было необходимо иметь хоть что-то.
Эти семь тысяч женщина тут же убрала к себе в сумку, предварительно исцеловав каждый миллиметр моего лба, и сказала, что они пойдут на Евиного нового репетитора. Также предложила, раз пошла такая пляска, нанять преподавателя и для меня. Но, за ненадобностью, пришлось отказаться. Заверил, что и без сторонних лиц сумею отлично подготовиться к вступительным.
Сестрёнка же, что удивительно, пробудилась раньше обычного. Судя по всему, так на неё действует усиленно светящее в окно солнце. Она будто медведь вышла из зимней спячки и теперь не дрыхла как убитая до звона её собственного будильника.
Нам удалось позавтракать сразу втроём. Всей семьёй. Ева рассказывала не важную, но такую искреннюю и от этого притягательную ерунду, а Татьяна просто светилась от счастья, слушая это и ощущая наступившее спокойствие.
Но посиделкам суждено было заканчиваться, и все разбрелись по своим делам. Татьяна — на работу, Ева — в школу (под присмотром Артёма), а я… пока что тоже в школу, но сразу после неё…
* * *— Улыбок тебе дед Мокар!
— И тебе привет, Мемхаил. — Похлопал по голове мемного дурашку.
— Откуда ты эту привычку взял? — Возмущался друг. — Прям как видавший виды старикан, хлопаешь по голове ничего не смыслящих в жизни сынков…
— Э-м… щищ?
— Я тебя понял.
В школе тоже всё было предельно благополучно. И хоть в коридорах периодически попадались сотрудники полиции, но и они не портили настроения.
Что касается расследования, то ничего интересного, вроде бы, правоохранителям выяснить не удалось. Ещё бы. Ведь выяснять тут — абсолютно нечего. Сомневаюсь, что Игожин мог как-то указать на мой след. Ему это просто-напросто не было нужно. А в остальном всё предельно ясно. Идиот оставил достаточно улик — за что его и посадят доживать никчёмную жизнь в тюрьме.