"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
- Развеяв едкий дым…
Количество волков продолжало уменьшаться, но и гигант не выходил из столкновений невредимым. Формации, хотя и не могли проявить полную силу специализаций Мастеров, всё-таки использовали их магию. К примеру Мастер Огня мог заставить шкуру фантомного зверя воспламениться, а его укусы сделать способными расплавлять прочнейшую сталь, а Мастер Ветра придать формации дополнительную скорость и манёвренность. И с учётом того, что внутри каждого алого волка находилось по пятнадцать-двадцать подчинивших душу магов, суммарный эффект от их способностей мог быть по-настоящему разрушительным.
- Мне мораль прочёл…
На теле гиганта с каждой секундой появлялись новые порезы и укусы, и каждый из них был наполнен уникальными разрушительными заклинаниями. Какие-то обжигали, какие-то замораживали, одни заставляли укушенную конечность двигаться медленнее, другие делали её слабее, третьи имели эффект рассеивания энергии, буквально разъедая сотканное наполовину из магии тело великана. Справиться с каждым конкретным воздействием по отдельности было не сложно. Но когда их были десятки, а параллельно нужно было сражаться и убивать, это превращалось в почти невыполнимую задачу. Хотя поначалу гигант всё-таки с ней справлялся. Эффекты магии тускнели и в конце концов исчезали, а раны затягивались с видимой невооружённым глазом скоростью, особенно после того, как великан втягивал в свою пасть новую порцию Мастеров. Но пожирание энергии, которым крылатый монстр подпитывался, не было абсолютной способностью. Напряжение и усталость никуда не исчезали и чем дольше шёл бой, тем меньше ранений он мог исцелять одновременно и тем быстрее они начинали накапливаться.
- Что он здесь ни при чём…
Седьмой волк рассеялся, окутанный странным переливчатым сиянием и Мастеров, лица которых были искажены гримасами наивысшего восторга, засосал чернильный зев. Количество врагов уменьшилось вдвое, но и скорость, с которой двигался и сражался гигант, также значительно снизилась, его удары стали слабее, а чёрное пламя ниже и тусклее. Ланс, всё это время наблюдавший за происходящим со стороны, отдал приказ к новой массовой атаке и фантомные звери рванулись в бой на загнанную добычу. Вот только монстр, с которыми они сражались, добычей не был.
- Сегодня Бог сказал…
Волки облепили гиганта со всех сторон, вцепились ему в руки и ноги, один даже попытался укусить в шею, но за это и поплатился. Перехватив его в последний момент, подставив под клыки кисть левой руки, гигант в который уже раз открыл свою пасть, на этот раз для того, чтобы использовать её по самому прямому назначению. Неровные, искажённые, похожие на две половинки разорванного полотна и от того поистине жуткие челюсти сомкнулись уже на шее самого фантомного звери и прокусили её насквозь. Формация сохранила целостность, но когда отпрянула от великана, стало видно, что у того между зубов застряло чьё-то истекающее кровью тело. Человек ещё был жив, это было понятно по отчаянно дёргающимся ногам, но сделать для него уже ничего было нельзя. Одно сглатывающее движение — и очередной Мастер исчез из этого мира.
- Мне стыдно кем ты стал…
Ещё одного волка гигант в буквальном смысле разорвал напополам, схватившись одной рукой за переднюю ногу, а второй за хвост и дёрнув в разные стороны. Какую силу надо было приложить, чтобы вот так вот покончить с практически неразрушимой формацией страшно было представить. И что ещё ужаснее, посыпавшиеся из тела фантомного зверя люди также все до единого оказались разорваны в районе живота, осыпая землю под собой внутренностями и обильно поливая кровью. Однако это всё-таки был предел. Больше сил великану было неоткуда брать.
- Мой заблудший сын…
Под давлением оставшихся шести формаций он был спущен на землю и прижат к ней, распятый словно перед четвертованием. По сути так и произошло, перед тем как к нему подлетели Ланс, мускулистый алкарн и “богиня”, волки по очереди вырвали ему все четыре конечности, оставив лишь торс и голову. Из ран, правда, не текла кровь, да и вообще под кожей крылатого монстра не было ни мышц, ни костей, лишь равномерно-чёрная упругая масса, но не было сомнений, это было больно.
- И я согласен с ним…
Трое лидеров культистов приземлились великану на грудь. Улыбнувшись, Ланс заговорил про бессмысленность сопротивления, напрасные жертвы и неизбежность подобного исхода, но гигант так и оставался лежать неподвижно и по его горящим огнём глазам было непонятно куда он смотрит и смотрит ли вообще. А на гладкой лицевой пластине так и не появилось ни следа той жуткой пасти, что в будущем наверняка будет сниться многим культистам в самых жутких кошмарах. Лишь откуда-то из-под неё продолжали раздаваться эти странные монотонные стихи, похожие одновременно на исповедь и на эпитафию.
- И Дьявол маску сняв…
Мускулистый алкарн, недовольно поморщившись, выругался и с силой топнул ногой по груди гиганта и та промялась внутри где-то на метр. Даже без формации он был невероятно силён, и если бы он участвовал в сражении вместе с фантомными зверьми, возможно удалось бы сохранить жизни десятку-другому Мастеров. Однако его это явно не заботило. Из-за удара по остаткам тела крылатого монстра прошла волна судорог, но и тогда он не показал никаких признаков жизни. Если бы его тело не было лишь сложным заклинанием, вполне можно было подумать, что он и правда уже мёртв. И тогда рот открыла “богиня”. На неё великан всё-таки отреагировал. Огонь в его глазах вспыхнул чуть ярче, а по лицу пробежала ломанная линия, обозначающая положение жуткой пасти.
- Своё лицо поднял…
“Богиня” в ответ на такое внимание рассмеялась. Её забавляло то, что человек, для которого она стала, в каком-то смысле, матерью, ненавидит её настолько, что не может даже проигнорировать её голос. Для неё это было признаком слабости, самой настоящей мишенью, по которой можно будет бить снова и снова, чтобы раз за разом добиваться желаемого. Взлетев в воздух, она приземлилась между глаз великана и присев, похлопала его по лицевой пластине, словно собаку. Она не боялась, даже не опасалась. Враг был повержен, его со всех сторон держали фантомные волки, постоянно вливающие в его тело разрушительную магию, его собственная энергия была на исходе, а душа на грани коллапса. Что он мог сделать?
- Он выглядел как я…
Его зубы впились в сонную артерию и, сжавшись с невозможным для человека усилием, вырвали из шеи “богини” кусок плоти размером с абрикос. В её глазах, почти сразу начавших тускнеть, отразилось недоумение. Она не понимала, как это возможно. Возникшее прямо перед ней нечто уже практически невозможно было назвать человеком. Лишённый рук и ног, с превращённой в месиво грудью, залитой кровью головой, он, тем не менее, умудрился вцепиться ей в шею и, надо полагать, убить. Потому что распространявшееся от места укуса онемение не могло быть связано только с болевым шоком и кровопотерей. Вероятно, это было что-то вроде яда. Последним, что она увидела чётко, были его глаза. Чернильно-чёрные глаза, словно затягивающие в бездну боли, ужаса и ярости. И в свои последние секунды “богиня”, прожившая на этом свете больше четырёхсот пятидесяти лет, была удивлена больше чем когда-либо в жизни. Она не могла поверить, несмотря на всё виденное ранее, несмотря даже на свою собственную смерть, что тот человечек, которого она когда-то напугала до чёртиков одной только аурой и кто не стал убивать даже под угрозой собственной казни, в итоге превратился в ЭТО. Она умерла, так и не увидев, как то, что осталось от Лазариса Морфея начало падать сквозь исчезающее тело крылатого великана. Его глаза были закрыты, а лицо было мирным и спокойным. Впервые почти за год он позволил себе уснуть.
Эпилог
Где-то в Диких Землях Мадисара, территории, полной мутировавших под воздействием энергии Хаоса зверей, крупная чёрная кошка, казавшаяся, однако, непозволительно маленькой в местных колоссальных лесах, подняла голову от свежего трупа чего-то, отдалённо напоминавшего ящерицу. В не по-звериному умных глазах промелькнула совсем уж человеческая боль. Слизав с лапы капельку зеленовато-алой крови, кошка повернулась чуть в сторону. Там, обвивая ветку древесного исполина, медленно ползла огромная, длиной за сорок метров и толщиной с бочку, золотисто-коричневая змея. Прищурившись и недовольно мяукнув, кошка подобралась для прыжка. Отныне ей придётся охотиться куда больше, чем за последние десять месяцев.