"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Сейчас, спустя более чем пятьсот лет после заложения первого камня Элтора, Императорский бурелом почти потерял своё старое предназначение. В промышленности дерево, кости и шкуры почти повсеместно заменили металл и пластик, а получение материалов для штучных элитных заказов разных богачей невозможно было поставить на поток. Всё-таки без прикрытия армии или магов рыскать под носом у мутировавших под воздействием энергии Хаоса зверей — то ещё удовольствие. Ещё оставались специалисты, что ходили в чащи за особыми сортами древесины или мехом тех самых зверей, но по сравнению с масштабами добычи, что здесь велась ещё лет сто назад, это была лишь капля в море.
Теперь чащи Пирмата стали чем-то вроде заповедной земли. На то, чтобы войти сюда и вынести что-то, по крайней мере официально, нужно было официальное разрешение дворца, за деньги которое приобрести было практически нереально. А для обычных туристов, желающих посмотреть на легендарный Императорский бурелом поближе, давно были организованы охраняемые боевыми магами прогулочные тропы и самые настоящие экскурсии по местам старых выработок и охотничьих угодий.
В глубину же чащ, за полсотни километров от ближайшего человека, не заходили даже во времена самой активной добычи, что уж говорить про современность. Во-первых, потому что из-за наличия металлических залежей и влияния энергии Хаоса тут не работал компас и сбоили многие другие навигационные приборы, включая магические артефакты. А во-вторых, потому что местные зверушки были достаточно сильны, чтобы справиться с небольшой армией. Да, плотность энергии Хаоса в чащах Пирмата не дотягивала до Южного континента Люпса и мутации живых существ тут не выходили совсем из-под контроля. Но при этом она была минимум втрое сильнее чем в Манящем лесу Кристории, что делало даже самых обычных белок и мышей-полёвок настоящими машинами убийства. Про настоящих хищников типа волков или медведей даже говорить не стоило.
Однако такая опасность местности не значила, что тут в принципе не бывало посетителей. И в одну из зимних ночей между деревьями-исполинами, распугивая рыщущих в поисках пропитания сов и филинов размерами со средний дельтаплан, пронеслись две фигуры. Первым был высокий, выше двух метров, мужчина в не по погоде лёгких рубахе, штанах и мягких туфлях с парой мечей-бастардов в руках и странными, словно крашенными, волосами самых разных оттенков от пепельно-серого до огненно-рыжего и иссиня-чёрного. Вторым же… единственное, что можно было сказать: это тоже был мужчина. Потому что очертания сплошного матового доспеха, в который он был облачён, не предполагали женской фигуры. Ну ещё, пожалуй, можно было прикинуть его рост, а также сказать, что он не был толст, иначе не влез бы в доспех.
Именно так Лаз решил испытать второй прототип своей боевой брони. Первый был уничтожен во время нападения на “Покой” и так и не успел никак себя проявить. Да и стоило признать, по сравнению с его формами типа Лешего или Дьявола эта броня в принципе не могла иметь каких-либо преимуществ. Но для его использования не нужна была мастерская магия, да и забрасывать столь интересные наработки Мастеру Метаморфоз не хотелось. Во-первых, потому что это была в каком-то смысле дань прошлому: “куриной лапке”, самому первому экзоскелету Лаза, броне, в которой он занял второе место на малом магическом турнире, а также доспеху из магического металла сферы, в котором он сражался с пятёркой высших перед нападением на Апрад. Во-вторых Лазу казалась очень перспективной мысль об отдельной от его мозга вычислительной системе боя, чём-то вроде оруженосца рыцаря. Такой помощник, если его правильно создать и настроить, мог бы оказаться невероятно полезен, к примеру для просчёта траектории снарядов или быстрой и беспристрастной оценки обстановки. Поместить такого оруженосца как раз и можно было в доспех. А в-третьих, чего уж там, он попросту считал это очень и очень крутым. Да, тридцать лет Люпса сильно его изменили. Но Семён Лебедев, в молодости увлекавшийся комиксами, фильмами и мультфильмами про супергероев, никуда не делся, просто обычно прятался поглубже. И от мыслей о том, что у него будет собственная броня с, грубо говоря, искусственным интеллектом, этот землянин приходил в полный восторг.
 
Пока что даже до того, что на Земле назвали бы “Слабым ИИ”, ему было далеко как до Луны. Но и того что было: систем наведения и автоматических контроллеров положения, позволявших не отводить часть внимания на поддержку стабильного полёта, было уже немало. Значительно силы это не прибавляло, но разгружало разум, что в любом случае было очень полезно. А также доспех был оборудован артефактами защиты, генерировавшими кинетические щиты без необходимости создания заклинаний и реактивными соплами, работающими на магии пламени, также работающими лишь на вливании энергии. Ну и плюс сам материал, из которого был создан доспех, являлся крайне прочным сплавом нескольких мутировавших металлов. Сам же Лаз находился в плотных, но при этом мягких объятьях странного, среднего между резиной и желе вещества, с помощью особой магии производимого из дерева и животных жиров. Такой материал был уникальным для Эрда, его буквально несколько лет назад изобрели для использования в глайдерах сверхвысоких скоростей. Он отлично гасил удары и помогал компенсировать перегрузки и Лазу достался лишь благодаря связям Си’Прака. Иметь в “деловых партнёрах” алкарн, двадцать с лишним лет промышлявшим контрабандой практически по всей территории Эрда было огромным бонусом.
На создание всего доспеха у Лаза ушло немало времени, особенно с учётом того необъятного объёма работы, что он на себя взял помимо конструкторских изысканий. Но вот всё было закончено и очень вовремя, потому что откладывать визит к альянсу родов больше было нельзя. Он и так затянул дольше чем хотел изначально, прошло больше месяца с появления парочки головорезов. Да, он мог бы отправиться и так, мог бы отправиться даже один, ничего не сказав Фаусту. Но как есть поговорка о том, что не бывает лишних денег, так Лаз считал, что не бывает лишней силы. Если от того, что он отправится не в одиночку, не будет никаких негативных последствий, то почему бы и нет? К тому же пёстрый мечник уже извёлся от безделья, дожидаясь какой-нибудь весточки от друга.
Но для начала доспех стоило протестировать. И лучше способа испытания боевой брони, чем этот самый бой, придумать было невозможно.
На огромной скорости он нёсся между деревьями, на полную мощность используя магию восприятия. Ночью, в почти полной темноте, кроны исполинских сосен не пропускали ни единого лучика лунного света, ориентироваться в пространстве можно было только так. Ну, по крайней мере ему. Фауст, которого он с таким тщанием выискивал по окрестностям, в зрении, похоже, не нуждался вовсе.
Пёстрый мечник эти полгода тоже не сидел без дела. Попадание в рабство к княгине Саймской, хоть большую часть времени и было не слишком приятно, а также крайне унизительно для Мастера Меча, открыло ему также и неведомые ранее перспективы. И чтобы понять, насколько они были обширны, стоило вспомнить хотя бы то, что Мастером Фауст был совсем недолго, в общем счёте и пяти лет не наберётся. При этом, в отличие от Лаза, пёстрый мечник, которому было уже больше полутысячи лет, с большим трудом осваивал новые знания и привыкал к изменениям. По сути за эти годы он не освоил никаких кардинально новых трюков. Аура антимагии, что сводила на нет большинство направленных в Фауста боевых заклинаний, была у него и раньше, просто в “урезанной” форме, то же и с нечеловеческими силой, скоростью, живучестью и рефлексами. Если Лазу после подчинения души пришлось, фактически, осваивать всю магию с нуля, то Мастеру Меча нужно было лишь привыкнуть к новому телу — и всё.
Это, конечно, было очень удобно. Вот только Лаз, перебрав и переосмыслив свои способности, многократно вырос над собой, тогда как Фауст, грубо говоря, так и остался тем же мечником, что и пятьсот лет назад. И после попадания в Сфарру мало что изменилось. Он сражался также, как и всегда, как привык, полагаясь на свои мастерские способности лишь в качестве поддержки. Однако предательство Даата и рабство заставили пёстрого мечника в полной мере осознать, что это уже не Люпс, где он и без статуса Мастера был одним из сильнейших существ на континенте. И когда княгиня предложила Фаусту улучшить его навыки, мужчина проглотил гордость и согласился.