"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

На самом же деле, с удачей искусственных Мастеров ещё можно было поспорить. Сила подчинения души — это был, бесспорно, невероятный дар. Но опасность самого процесса, в котором даже среди высших было немало провалов, а значит смертей, никуда не делась и за двести пятьдесят лет избавиться от неё так и не смогли. К тому же, в отличие от Саймона, который после обучения должен был отработать лишь семилетний контракт, эти ребята в случае успешного становления Мастерами обязаны были работать на Эрд до самой смерти, то есть потенциально сотни лет. И хотя к Мастерам относились как к маленьким божкам, участь быть привязанным к одному месту и работе навечно мало кого прельщала.
Причины, почему студенты пошли на это, могли быть самыми разными. Кто-то был истовым патриотом, кому-то обещали кучу денег, кому-то, к примеру, исцеление родителей от болезни, неизлечимой для классической медицины, а кто-то просто хотел стать Мастером, в поисках власти, силы, популярности — каждому своё. И может быть он сочувствовал их участи, а может видел в разношёрстной компании тени своих сестры и друзей по Дому Магии, но Лаз испытывал к мини-Мастерам, как эту группу называли в академии, большую симпатию.
— Профессор Сван, доброе утро! — староста группы, высокая и очень изящная алкарн-полукровка по имени Шира, подскочила со своего места и вытянулась по струнке, словно перед генералом на параде.
— Доброе утро… — нестройный гул голосов вторил старосте. Занятие Лаза было в этот день самым первым, к тому же сразу после выходных, так что многие спали на ходу, а кто-то и вовсе страдал от похмелья.
— Итак, о чём поговорим сегодня? — Лаз занял своё место и спрятал портфель под кафедру.
На занятия мини-Мастеров он почти никогда не готовил материалы к лекции, поскольку у них в принципе не было утверждённой программы обучения и экзаменов. Так как мастерские специализации проявлялась значительно лучше, если соответствовала личным предпочтениям мага, обычно кандидатов в искусственные Мастера не заставляли заниматься чем-то конкретным. Наоборот, они должны были пройти едва ли не все курсы в академии, чтобы определить, к чему, в буквальном смысле, лежала душа. При этом новые мини-Мастера появлялись постепенно и могли даже прийти прямо посреди года, а внутри группы кто-то мог только-только начать обучение, а кто-то уже прослушать практически все лекции в академии. В результате составление учебного плана для них превращалось в настоящую пытку. Так что Лаз решил просто махнуть на систематичность информации рукой и отправиться вместе с группой мини-Мастеров в свободное плавание по водам своих знаний о магии изменчивости.
— Мы решили, что сегодня предоставим Вам выбирать, профессор.
Лаз без труда услышал пренебрежение в голосе самого старшего студента группы. Его звали Ма’Ласиан и в компании он был главным заводилой. Невысокий, очень смуглый, налысо обритый молодой человек, несмотря на многочисленные замечания преподавателей и вопреки установленному студенческому дресс-коду продолжавший демонстрировать всем желающим свой накачанный пресс и сложную геометрическую татуировку во всю спину. От неё, кстати, Лаз ощущал волны мощной магии: выбитый на коже узор был не просто украшением, а экзотического типа артефактом, сейчас, правда, запечатанным.
— Все согласны? — ответом ему были молчаливые кивки. — Ну ладно. Тогда… хм… последняя неделя перед каникулами, хочется вас как-то порадовать… как насчёт практического занятия?
Аудиторию сотрясли одобрительные возгласы и аплодисменты. Запрет на использование магии для студентов распространялся и на мини-Мастеров и только на практических занятиях под присмотром преподавателей они могли разгуляться.
— У вас есть какое-нибудь занятие после моего?
— Теория структуры души…
Даже Шира, самая ответственная и трудолюбивая из группы, понурилась и тяжело вздохнула, про остальных не стоит и говорить. И Лаз их прекрасно понимал. Бесспорно, понимание устройства души было очень полезно для магов и действенно почти во всех сферах, от повышения мощи заклинаний до продления жизни. Но изучение энергетических массивов и паттернов, что лежали в основе человеческих душ, были невероятно скучным занятием, на девяносто пять процентов состоящим из зубрёжки. Сам Лаз всегда интересовался этой темой, но потому что хотел разобраться в том, что творилось с его собственной душой, а не потому что это было интересно.
 
— С профессором Дайн?
— Ага.
— Тогда давайте договоримся так: если покажете хорошие результаты, я договорюсь с ней и мы продлим практическое занятие ещё на час. Что скажете?
— Ура профессору Свану!
Сио’Геата, веснушчатая рыжая девчушка, самая младшая в группе, ей было всего шестнадцать, от переизбытка эмоций вскочила с места и запрыгала от восторга. Лаз широко улыбнулся. Эти восемь мини-Мастеров напоминали ему друзей из академии Савойна Листера, но не потому, что были внешне или по характеру похожи на студентов высшей группы факультета магии. На самом деле, Геата была единственной, в ком Мастер Метаморфоз мог найти знакомые черты. Волосы, веснушки, задор и непосредственность, открытость, словно она готова была заговорить с первым встречным и проболтать до ночи, почти совпадавший возраст — Лаз не мог не вспомнить Жарди Шинил, Рыжика. Она умерла во время атаки на Апрад за семнадцать лет до того, как произошла финальная битва с культом Монарха. И он говорил о ней лишь когда, собираясь с друзьями, они вспоминали старые времена и поминали усопших. После же попадания в Сфарру Лаз и вовсе почти забыл о Жарди.
Увидеть в одной из мини-Мастеров тень погибшей подруги было очень странно. Как дежавю, но не мимолётное и резкое, а словно размазанное по времени, постоянно дёргавшее какие-то ниточки на краю сознания. Когда Лаз впервые поймал себя на этом чувстве, он даже подумал, что это монстр внутри что-то чудит с его восприятием, но после нескольких проверок стало понятно — ничего подозрительного не было. Это было простым совпадением, примерно из той же категории, что и встреча в Эшельраге с Эминой, внешне невероятно похожей на его земную любовь.
Вот только от осознания того, что это совпадение, какие-то отеческие забота и внимание, что Лаз испытывал по отношению к Геате, никуда не исчезли. Если бы у него самого были дети, он бы хотел, чтобы они были именно такими. Беззаботными и радостными, не отягощёнными мыслями о творившихся в мире кошмарах. Казалось бы, довольно несвоевременные, с учётом того, зачем он прибыл в Эрд, мысли. Но, во-первых, с учётом земной жизни сейчас Лазу уже было больше шестидесяти, в таком возрасте некоторые даже правнуками обзаводятся, не то, что детьми. Во-вторых, он был женат на любимой женщине и, хотя этот вопрос они с Айной обсуждали очень редко, разговоры о детях были, да и немалую часть своих исследований за те четыре месяца, что он провёл в “Крыльях”, Лаз посвятил именно возвращению своему телу репродуктивной функции. В-третьих же, хоть он и был человеком крайне хладнокровным, бесчувственным или сумасшедшим его назвать точно было нельзя. А после того, как от твоих рук обрывается ещё даже не успевшая нормально начаться жизнь, тяжёлые мысли не придут в голову только последнему психопату.
И после того, что произошло на базе “Крыльев” и что ему пришлось сделать, такие мысли начали посещать Лаза всё чаще. За свою жизнь Мастер Метаморфоз убил многих. Более двадцати тысяч человек, будучи Ужасом из Сайркина, потом ещё сколько-то людей, уже лишь играя роль чудовища во время войны каганата с озёрниками, много тысяч человек на войне с культом Монарха и некоторых — уже здесь, в Сфарре. Но очень редко когда Лаз убивал тех, кто не был тем или иным образом готов к бою и никогда — детей. Давно, перед финальным боем с культом, он спросил у Фауста, готов ли тот убить ребёнка, взятого врагом в заложники. Кто же знал, что этот разговор однажды воплотится в жизнь. Впрочем, с учётом того, какую жизнь Лаз вёл, рано или поздно это должно было произойти.
И именно поэтому он остановил сердце Нисса сам, а не дождался, когда это сделает Даат. Это он, Лазарис Морфей, был виноват в том, что сблизился с мальчиком и этим сделал его заложником. И он, Лаз, должен был нести груз ответственности за свои поступки. Он не имел права убегать от действительности, не имел права сбрасывать вину за смерть Нисса на старого алкарн, Даат был не причиной, лишь следствием.