"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Сейчас же лидеру “Одиннадцати крыльев” было больше четырёхсот. Но, как и во времена своей “юности”, он просто не переносил подколки и оскорбления в свой адрес. Вероятно, будь он хоть немного более терпим к подобному, его организация сейчас была бы в разы больше. Однако Даат не раз отказывался от уже почти подписанных и крайне выгодных сделок просто за неосторожное высказывание во время переговоров, а одно упоминание его увечья легко могло стать причиной самой настоящей войны. И это при том, что это самое увечье обыгрывалось не только в названии созданной им организации, но даже в её внутренней структуре: десяти старших лидерах, подчинённых непосредственно Даату. Двойные стандарты и комплекс неполноценности в чистом виде, к тому же за века выросшие до абсурдного уровня.
Впрочем, без пощады и чувства меры убивая врагов и просто насмешников, к своим близким Даат относился с пропорциональными вниманием и заботой. А так как его настоящая семья вся давным-давно лежала в земле, старый алкарн обзавёлся новой, теми самыми лидерами, в число которых входили Ашадин, Марсиния, Лев и остальные. Назначал он их лично и большинство были Мастерами с боевой или около-боевой специализацией, что в современности было не так чтобы прямо частым явлением. С эпохи великих войн прошло уже почти двести лет и сейчас государствам в основном было куда выгоднее появление Мастеров более мирных специализаций. Таких, что могли помочь в решении проблем снабжения, производства, логистики или медицины. Ломающие реальность способности иногда позволяли одному человеку делать то, на что не были способны тысячи, а то и десятки тысяч обычных магов. Даат это прекрасно понимал, так что две позиции из десяти занимали Мастера с довольно специфичными специализациями.
Марсиния была одной из них. Её магия на самом деле не была завязана на создании своих копий, она была Мастером Снов. Находясь в объятьях однофамильца Лаза, она могла проецировать в реальность свои видения и превращать их во вполне материальные объекты вроде тех же клонов или вообще всего, что только не пожелается. Существовали, правда, и ограничения. К примеру Марсиния не могла создать предмет или свою копию где захочет, она должна была видеть то место, где собиралась творить магию. Поэтому она не сразу появилась рядом с Лазом и остальными. Магессе, чьи копии были уничтожены взрывом, нужно было привести хотя бы одного клона из тех, что находился в окрестностях базы. Были и другие правила, но в целом такая специализация открывала огромный простор для применения и, собственно, должность секретаря “Крыльев” была далеко не единственным, чем Марсиния занималась в организации.
И из-за того, что её клонов по всей империи и за её пределами существовали сотни, если не больше тысячи, Даат просто физически не мог обеспечить каждого из них артефактами ментальной защиты. А создавать такие артефакты Марсиния, к сожалению, не могла, так как сама не владела магией разума. Так что старому алкарн оставалось только надеяться, что, даже если какая-то из копий попадёт под воздействие, настоящей Марсинии это не передастся. Потому что у старого алкарн было, чьей ментальной магии опасаться.
Её звали Мирэла и она была одной из немногих, кто не вошёл в число тех самых “почти всех”, кому Даат отомстил за прошлые издевательства. В её случае потому, что, когда ещё сравнительно молодой алкарн вознамерился устроить расправу, Мирэла ещё была принцессой целой страны и просто так подобраться к ней только-только получившему титул Мастеру было невозможно. А после, когда спустя несколько десятилетий страну Мирэлы захватили соседи и её статус принцессы перестал что-либо значить, она уже стала Мастером сама, и при этом довольно уникальным.
Когда Мастер накладывал ограничения на душу, эти ограничения должны были пройти “проверку”. Это не значило, что существовал некий высший разум, который мог одобрить, а мог и отклонить назначенные магом ограничения. На самом деле, если копнуть немного глубже, сам будущий Мастер на сами ограничения не мог никак повлиять. Он выбирал некое направление, куда его душа, по его мнению, будет стремиться, а потом душа уже сама создавала определённые правила в рамках выбранной стези. И зависел набор этих правил от огромного количества параметров. Были важны не только потенциал мага и его мастерство, но также жизненный опыт и даже эмоции, что он испытывал в момент становления Мастером. Именно поэтому не существовало и не могло существовать двух одинаковых специализаций.
 
Однако сами направления маги могли выбрать любые и, понятное дело, два мага могли выбрать один и тот же “профиль” для своей души. К примеру ищейки, которых по всей Сфарре существовало больше сотни и которые отличались друг от друга, по сути, лишь специфичными условиями и ограничениями своих поисковых способностей. Просто специализация поиска была востребована и многие маги подписывали контракты с правительствами стран или крупными гильдиями, по которым, искусственно став Мастерами, они выберут для себя именно это направление развития. Примерно как профориентация, но в куда больших масштабах и на всю оставшуюся жизнь.
Если задуматься, становилось понятно, что “профессия” поисковика не могла быть единственной. И верно, немало магов заключали контракты на специализации воинов, строителей, артефакторов, существовали даже Мастера-аналитики, с помощью магии способные, словно живые компьютеры, обрабатывать огромные массивы информации. А ещё в списке “профессий” существовала одна, не такая популярная и широко востребованная, как те же ищейки, но в каких-то обстоятельствах незаменимая. Профессия, условно говоря, Мастера-гетеры. Такая специализация подразумевала использование ментальной магии для того чтобы, в общем случае, втереться к другому человеку в доверие и добиться от него необходимого, не используя жёстких методов контроля разума, распознаваемых большинством артефактов и легко ощутимых, когда воздействие завершится. Сайла с её специализацией Мастера Соблазнения была как раз ярким примером “профессии” гетеры, хотя сексуальный окрас был в данном случае совершенно необязателен. Дружба, забота, да просто доверие — все специализации, рассчитанные на то, чтобы вызвать в объекте подобные эмоции, можно было причислять к одной общей категории.
Однако, понятное дело, чем мощнее было возможное воздействие, тем лучше считалась специализация. И не сложно догадаться, что одной из сильнейших, если не самой сильной эмоцией, что можно вызвать у человека или алкарн в рамках “профессии” гетеры была любовь. Вот только подавляющее большинство магов, даже выбирая направлением души возможность эту самую любовь вызывать, проваливались и в получали специализацию типа Соблазнения Сайлы. Просто потому, что их душа решала, что они, условно говоря, были недостойны такой мощной магии.
А вот Мирэла, выбрав “профилем” души любовь, преуспела, став Мастером Любви, вполне возможно, единственным в истории. Её специализация была практически бесполезна в бою, так как требовала сравнительно долгого исполнения, во время которого магессу и её цель ни в коем случае нельзя было беспокоить. Но именно благодаря силе любви, как бы глупо это не звучало, она со временем смогла стать главой одной из крупнейших теневых группировок империи Маир, южного соседа Леракии. На самом деле, для неё не стало бы большой проблемой стать даже императрицей, несмотря на грибы подавления магии излома во всех крупных городах и тем более в столице. Всё-таки императору и его ближайшим лицам иногда нужно было выезжать за пределы городов и, действуя постепенно и осторожно, Мирэла вполне могла в итоге приворожить вообще всю верхушку власти Маира.
К счастью для империи, магессе это было не интересно. Куда больше власти её интересовали те, кого она могла “приручить”. Пожалуй, правильнее всего было бы назвать её коллекционером, но собиравшим не марки или монеты, а девушек, в том числе, естественно, Мастеров. Мужчин же Мирэла в основном презирала и использовала на них свои способности лишь чтобы увеличить количество Мастеров её группировки “Разбитое сердце”.