Да, моя принцесса! (СИ)

Я благодарно кивнул Сьюту, дожидаясь решения остальных братьев.
– Иди, ухаживай за моей сестрой. Думаю, тебе не нужно объяснять, как себя с ней вести. Матери я напишу сам. Думаю, она обрадуется, – кивнул Роан.
А Филипп, морщась, пошевелил пальцами, а затем вновь собрал пальцы в кулак,  продемонстрировав фигуру мне.
– Не думай, что я позволю тебе ударить меня еще раз, Филипп.
– Не думай, что я спущу тебе, если ты обидишь Арианну. Мы так и не знаем, что именно произошло между вами несколько лет назад, что она так сильно на тебя разобиделась.
Задумавшись на мгновение, рассматривая недобрый блеск в глазах Филиппа, я вдруг улыбнулся. В свете новых, произошедших изменений, события прошлого казались еще более нелепыми, как и реакция на них принцессы:
– На признание Арианны в любви я сказал, что она еще слишком мала, чтобы я мог ответить взаимностью.
Глаза Филиппа удивленно расширились, такого он явно не ожидал. А вот Роан прыснул со смеху:
– Я так и думал. Она вилась за тобой, как щенок. А потом словно отсекло.
– Ну? – я все еще смотрел на Филиппа, ожидая его слов, хотя и не мог сдержать улыбку после слов Роана. – Ты дашь мне свое разрешение? Не очень-то мне хочется ходить по дворцу, вздрагивая от каждой тени и видя в ней тебя.
– Иди уже. Мы сами тут давеча объявили, что девушка, откликнувшаяся на зов, не может отказать в оказанной ей чести. И работает это в обе стороны. Но не забывай, что завтра у нас ожидаются незваные гости. Вы оба должны быть во вменяемом состоянии.
Я коротко кивнул князю, а затем уже глубже, согласно дворцовому этикету, поклонился всем присутствующим, прежде чем выйти из кабинета. Теперь нужно было направиться нужное русло мысли самой Арианны.
  
Глава 8
 
Я ходила по комнате, словно зверь, запертый в клетке. Мои внушительные дамы стояли молча у стены, наблюдая за метаниями и даже не пытаясь ничего сказать. Они обе прекрасно знали, что в таком настроении пытаться достучаться до меня бессмысленно. Даже ужин, что стоял под барашками на небольшом столике,  не вызывал интереса, вытесненный неожиданными переменами в жизни.
– Снимите с меня его, – чувствуя себя зажатой в тиски корсетом, нетерпеливо дернула завязки. Хотелось избавиться хотя бы от этого давления, если все остальное пока было неподвластно моим желаниям.
Обе женщины быстро двинулись ко мне, и через несколько минут, мрачная и усталая, я сидела напротив полного блюда, облаченная в длинную рубашку и шлафрок* из плотной гобеленовой ткани. Верхний наряд был жестковат, но вызывал во мне чувство спокойствия и защищенности. Именно то, что сейчас и требовалось.
– Можете уйти, – тихо повелела я, погрузившись в задумчивое состояние. Больше не хотелось никуда бежать и за что-то  хвататься. Весь запал как-то разом вышел, оставив почти без сил.
– Госпожа моя, – голос одной из женщин дрогнул. Сколько лет они при мне? Лет восемь? Или уже больше? – Ваше состояние… оно стало хуже за последние пару дней. Может, приготовить вам ванную?
Я только фыркнула в ответ. Бесполезно. Теперь, когда все стало ясно, можно больше и не стараться остановить процесс. Не тогда, когда Дамиер рядом и все детали мозаики сошлись.
Вытянув руки  перед собой, убрав длинные рукава рубашки, я невесело усмехнулась. Темный, алый узор, так похожий на едва поджившие шрамы, тянулся теперь от локтя почти до запястий. Боли все еще не было, но если выждать пару дней и ничего не делать, то от неприятных ощущений станет выкручивать руки, а затем и ноги, где рисунок тянулся почти до колен.
– Бесполезно. Теперь я знаю, что это за болезнь. И где от нее лекарство.
– Госпожа?
Они не понимали. Все время, что женщины прислуживали мне, с того первого дня, как проявились следы, мы все думали, что так себя ведет моя сила. Иногда рисунок исчезал совсем, а иногда становился чуть заметнее, тогда приходилось часами сидеть в ванне, в особых, жгучих отварах, и ждать, пока напряжение покинет тело, пока все это схлынет. Никому и в голову не пришло, что таким образом проявлялся Зов.
 
Да и кто был способен догадаться? У подростков не бывает подобного. Не раньше двадцати, кажется. Но вот она я, сижу в кресле и смотрю на то, что впервые появилось на моем теле куда раньше положенного срока.
Тогда почему я все еще жива и в состоянии мыслить? Из-за того, что все эти годы пряталась от Дамиера, неосознанно оттягивая момент? Или это все же вопрос возраста? Природа просто ждала своего часа?
В дверь постучали, и почему-то у меня не было сомнений, кто именно наведался в столь поздний час.
– А вот и лекарство пожаловало, – иронично обронила я, прежде чем приказать: – Впустите лорда Зиминика. Теперь ему в эти покои вход открыт. Что бы я ни думала о самой ситуации.
Мне казалось, что я буду кричать и брыкаться, кидать предметы в Дамиера или попытаюсь напасть, но я просто сидела, чуть склонив голову и наблюдая за лордом. Все было и без того понятно, все варианты ясны. Не так давно я самолично расписывала Лите ситуацию и теперь мне даже не нужно было повторяться. Слишком свежи были в памяти произнесенные тогда слова.
– Арианна, нам нужно поговорить, – кинув быстрый взгляд в сторону внушительных дам, с опаской произнес мой будущий муж. Кажется, он так же ожидал истерики. Вот незадача. Кричать-то совсем не хотелось.
– Сядь, – тихо попросила, и скривилась. В горле пересохло. – Не вижу смысла что-то обсуждать сейчас. И без того все ясно. Правда, я этого совсем не ожидала, но не так уж сильно удивлена, как мне казалось.
– Ты согласна? – Мне показалось, что Дамиер не верит в такое простое и быстрое принятие мной ситуации. Но это не он столько лет страдал от неведомого недуга, чтобы понять меня.
– А у нас разве есть варианты? Мы оба неплохо знаем историю. Кроме того, что уж: Роан прав – ты отличная партия. Может, лучшая из возможных. Пока нас всех  не накрыло волной Зова, я рассматривала варианты вторых и третьих сыновей соседних королевств и герцогств, но признаться, там было куда больше вопросов к кандидатам, чем я могла вынести. И ни один, – я скривилась, но все же справилась с собой. Стоило хотя бы сейчас попытаться быть с Дамиером честной, раз уж нам предстоит вечность рядом друг с другом. – Ни один из них не может соперничать с тобой в некоторых категориях.
– Я правильно понимаю, что у тебя где-то есть список достоинств всех предполагаемых женихов, и среди них я первый в рейтинге? – Зиминик все еще был напряжен, но теперь его тревога не давила на меня так сильно. Дышать стало легче, хотя я и несколько смущалась от того, что приходится кого-то пускать в столь сокровенные вопросы.
– Есть. И ты несомненный фаворит. Хотя я была на тебя очень зла и всячески пыталась принизить,– произнесла мстительно, хотя не чувствовала в себе злобы.
– Ари, если бы я тогда знал, что ты  так отреагируешь, – я слышала искреннее сожаление. Пусть мы обсудили возникшие недопонимания раньше, я слишком много лет упивалась обидой, чтобы так прост о ней позабыть. Но всему свой срок.
Подняв ладонь, я жестом попросила  Дамиера замолчать.
– Это дело прошлое, – тихо сказала, раздумывая о будущем. – Я знаю тебя достаточно неплохо, чтобы понимать, какие варианты у нас есть. Но я попрошу у тебя две вещи.
– Я постараюсь выполнить все, что ты посчитаешь важным, Арианна Лимейская,  – Дамиер Зиминик перестал улыбаться и серьезно кивнул. Кажется, он понял  мое настроение достаточно ясно.
– Я прошу тебя говорить со мной прямо. Без намеков и ужимок. Всегда. Неверно понятые  и додуманные слова породили между нами весьма неприятную ситуация, повторения которой я бы не хотела в будущем.
– Это я могу, Ари.
– И второе. Я прошу отсрочку.** 
Дамиер ушел, оставив мне только привкус терпкого вина на губах и чувство неудовлетворения. Да, я сама просила его повременить, но внутри почему-то поднимался протест против такого решения. Я хотела его внимания! Полного и безраздельного. И немедленно.