Питание и долголетие
Однако все предпринимавшиеся 20 – 30 лет назад попытки доказать, что природные токсины приносят больший вред здоровью, чем синтетические, так и не привели к оправданию тотальной химизации земледелия. Природные канцерогены из группы алкалоидов не являются экологическими ядами и не оказывают вредного влияния на биоценозы. Они образуются в результате ферментативных реакций и в такой же степени могут расщепляться ферментами. Синтетические органические пестициды не только наносят вред здоровью людей, но и нарушают равновесие в природных биоценозах. Они очень медленно удаляются из внешней среды и оказывают более токсическое воздействие на разнообразных представителей фауны и флоры, часто весьма полезных. Широкое применение синтетических токсинов, особенно инсектицидов, привело к сокращению не только популяций паразитов растений, но и исключительно полезных для сельского хозяйства природных популяций пчел и ос, которые являются опылителями почти 30% всех культурных растений, в основном овощных и плодово-ягодных (томатов, яблонь, груш, множества ягодных культур, манго и др.). Значительно уменьшилось в странах ЕС и производство меда. Потребность в этом популярном продукте удовлетворяется за счет импорта из Австралии, Аргентины и Мексики. Опыление многих культурных растений осуществляют не только пчелы и осы, но и множество видов бабочек, полевых мух и жуков. «Мы можем выжить и без пчел, – говорится в одной из недавних статей по этой проблеме, – но мы потеряем некоторые из наших наиболее ценных продуктов питания» [11].
Перспективы производства органических продуктов
Развитие органического земледелия и животноводства локализовано в настоящее время в странах Европы и в США и Канаде. Для стран Азии и Африки органическое земледелие пока не актуально, так как сельское хозяйство в этих странах не может полностью обеспечить население продуктами питания. Сотни миллионов людей в этих странах страдают от хронического недоедания. Органическое земледелие требует больших затрат ручного труда на каждый гектар земли, при меньшей продуктивности. Научный институт органического земледелия в Швейцарии установил в результате многолетних исследований, что органические технологии уменьшают средний урожай зерновых на 20%, а урожай картофеля на 38%. При отсутствии минеральных удобрений картофельные посевы испытывают дефицит калия и сильнее страдают от грибковых заболеваний. Экологически чистые фермы могут реально развиваться лишь в богатых странах, в которых осуществляются щедрые субсидии сельскому хозяйству. В Японии, Южной Корее, Норвегии и Швейцарии государственные субсидии обеспечивают около 50% прибылей сельскохозяйственного сектора. В странах ЕС сельскохозяйственные субсидии, составлявшие в 2006 – 2007 гг. более 120 млрд долларов, предотвращали разорение почти четверти всех ферм. Сокращение урожаев может быть компенсировано расширением посевных площадей. Однако резерва свободных земель почти не осталось ни в Европе, ни в Азии, ни в Америке.
Отказ от пестицидов нередко является символическим. Его трудно поддерживать на индивидуальных фермах. В 2003 г. страны Средиземноморского региона были захвачены самым крупным за последние 20 лет нашествием саранчи локуста. Возникла опасность гибели культур не только в Северной Африке, но и в Израиле, Италии, Греции, Испании и на юге Франции. Лишь массированное применение пестицидов на обширных территориях спасло большую часть посевов. Обработка посевов пестицидами осуществлялась централизованно и распространялась на органические фермы. В 2004 г. посевы сои в Южной Америке сильно пострадали от эпидемии грибковой ржавчины. Споры грибков были перенесены ураганами и смерчами в южные штаты США. Остановить эпидемию можно было лишь большими дозами фунгицидов и распылением их с воздуха по большим территориям, а не по отдельным фермам. Такого рода ситуации возникали в последние десять лет и в странах ЕС. Только применением фунгицидов в циклах производства картофеля предупреждались массовые заболевания грибковой фитофторой, которая губила в некоторые годы большую часть урожая картофеля и томатов на Британских островах. Эпидемии фитофторы случались в Англии и Ирландии в 2007 – 2009 гг. Отказаться от обработки фунгицидами посевов на органических фермах при эпидемиях было бы неразумно. Они стали бы рассадником инфекций. Влажный климат, сильные ветры, вырубка лесов и отказ от сево оборотов сделали этот грибок для Северной Европы сейчас более опасным, чем 40 – 50 лет назад.
Практика применения пестицидов показала, что они опасны не столько для потребителей пищевых продуктов в городах, сколько для самих фермеров, крестьян и сельскохозяйственных рабочих, которые осуществляют распыление или разбрызгивание концентрированных химических препаратов. В большинстве стран Юго-Восточной Азии и в Африке, где преобладают мелкие семейные фермы, зачастую невозможно применять необходимые меры защиты. В жарком климате тяжело, например, работать в специальной защитной одежде. На мелких фермах пользуются в основном ручными распылителями или разбрызгивателями. Именно из-за многочисленных случаев отравления крестьян пестицидами правительство Индонезии ввело в 1990 г. запрет на ввоз в страну 57 пестицидов – как вредных для здоровья сельских жителей и нарушающих экологический баланс. По статистике ВОЗ, в тот период около 3 млн человек в год получали серьезные отравления пестицидами [12]. Кроме того, в тропических странах при значительно большем разнообразии растений, многие из них, не будучи сорняками, гибнут от гербицидов, которые поступают из Германии и Швейцарии. В Центральной Европе природная флора намного беднее тропической и нередко уже замещена сельскохозяйственными биоценозами. В 1998 г. была принята Роттердамская конвенция, которая ввела множество ограничений в международную торговлю пестицидами и ядовитыми веществами. К этой конвенции присоединились около ста стран.
Отказ от минеральных удобрений в производстве «экологически чистой» продукции значительно менее оправдан, чем отказ от токсических пестицидов. При сбалансированном и грамотном применении минеральных удобрений (калийных, фосфорных, азотных), особенно в гранулированной форме, восстанавливается плодородие почв и увеличиваются урожаи без угрозы здоровью людей. Азотные удобрения, прежде всего нитраты, могут приводить к накоплению нитритов в овощах и плодах лишь в том случае, если не соблюдается необходимый баланс с калийными и фосфорными солями. Навоз и компосты являются ценными удобрениями именно благодаря содержанию в них азотных, калийных и фосфорных соединений. Органические компоненты улучшают структуру почвы, но не обеспечивают оптимальный баланс питательных веществ для роста урожаев. В большинстве стран навоз и компосты не могут служить альтернативой минеральным удобрениям. Дания, где зародились органические технологии, имеет очень развитое животноводство. В условиях прохладного влажного климата и бедных почв главной отраслью сельского хозяйства в этой стране стало животноводство, а не земледелие. При этом ориентировано животноводство, в основном, на экспорт. Таким образом, в стране имеется большой избыток навоза для удобрения почвы. Германия и Франция тоже имеют развитое животноводство, частично ориентированное на экспорт. А Испания и Италия импортируют животные продукты. Земледелие доминирует над животноводством в большинстве стран Азии и Африки. Следовательно, навоз и компосты не могут там послужить основой для высоких урожаев зерновых и овощных культур. В глобальном масштабе проблема минеральных удобрений состоит не в том, что их применение следует сокращать, а в том, что природные запасы калийных солей и фосфоритов ограниченны и относятся к невосполнимым ресурсам планеты. Пик мирового производства минеральных удобрений пришелся на 1989 г., составив 146 млн т. В последующее десятилетие этот показатель снизился до 134 млн т и продолжает снижаться в настоящее время, а в расчете на каждого жителя планеты производство минеральных удобрений сократилось с 28 до 22 кг в год. Это очень мало. Для России именно дефицит вносимых на поля минеральных удобрений составляет в настоящее время главную проблему сельского хозяйства.
