По осколкам лжи (СИ)
– У вас есть такая возможность? Вытащить меня отсюда?
– Да хоть прямо сейчас, – усмехнулся. – О тебе уже все позабыли. Причём давно. Искать никто не будет. Я просто заплачу персоналу за хлопоты, и мы уйдём.
Я хотела уйти. Кто бы знал, как сильно я этого хотела. На глаза навернулись слёзы, и я часто-часто закивала.
– Я хочу. Хочу уйти.
– Отлично. Тогда собирай вещи, если они у тебя тут есть.
– У меня ничего нет, – вздохнула, опустила взгляд на свой больничный халат. Терпеть его не могу.
– Что ж, тогда я правильно сделал, что принёс тебе вещи. Держи пакет, – подал мне сумку с полным комплектом вещей и галантно отвернулся.
Я быстро оделась, вздохнула.
– Я готова, сказала твёрдо и так же твёрдо пошла к двери, когда Глеб Юрьевич подал мне свою тёплую, большую руку.
Через несколько часов я сидела на диване в гостиничном номере и пила горячий кофе. Как же мне не хватало его в больнице. Как и сладостей, которыми тут был уставлен весь журнальный столик.
Но радость мою сдерживало лишь одно…
– Вы тоже будете здесь спать? – взглянула на широкую кровать.
Глеб Юрьевич улыбнулся.
– Не беспокойся, Аня, я взял себе другой номер. Ничего против твоей воли я с тобой не сделаю. Я ведь не Романов.
Да. Он не Романов. Может этот человек и сволочь, я его пока мало знала, но то, что он не Романов добавляло ему очков тысячу, не меньше.
– Спасибо. Что требуется от меня на данный момент? – спросила, едва не зевая. Такая усталость накатила, что мне захотелось упасть на диван и крепко уснуть.
– На данный момент ты должна только отдыхать. Поверь, у нас будет ещё много времени на месть. Ты пока не готова. Слишком слаба. Включи какой-нибудь фильм и отдохни, а я пойду к себе. Увидимся за поздним завтраком, так что рано можешь не вставать, никто тебя не побеспокоит. Ты больше не в сумасшедшем доме, Аня. Вот твой телефон. Там мой номер.
Я улыбнулась ему в ответ и молча проводила взглядом до двери. Не знаю, кто он такой и насколько правдивы его речи, но он именно тот, кто мне сейчас нужен.
– И, Аня… – он задержался у двери. – Не называй меня по отчеству. Я для тебя просто Глеб.
И хоть по возрасту он годился мне в отцы, я всё равно согласилась.
– Хорошо, Глеб. Спокойной ночи.
– И тебе сладких снов, Анечка. До завтра. И не пей много кофе, а то не сможешь уснуть.
– Хорошо, – мне нравилась его забота. До этого дня обо мне заботился лишь Назар. Наверное, мне даже будет немного не хватать его и его дурацких приколов. Но я больше не в дурке, так что, отчаиваться не стоит. Нужно идти дальше.
Я легла на диван, закрыла глаза. Сон никак не шёл, и мне пришлось включить телевизор. Тишины я наслушалась ещё в клинике, после отбоя там так тихо, что можно сойти с ума. Нет-нет кого-то переклинит, но санитары и медсёстры укладывали таких спать оперативно.
Даже уснув, я пару раз вскидывалась, широко распахивала глаза и долго не могла понять, где я нахожусь. Это страшно. Очень страшно привыкнуть к самому худшему месте на земле. Два года… Как вернуть их назад?
Утром меня, и правда, никто не побеспокоил. Я проспала до одиннадцати и, проснувшись, довольно потянулась. Как же здесь хорошо. Не слышно воплей из коридора, не забегают без стука медсёстры и медбратья. Просто благодать.
Я до сих пор не верила, что уже не в дурдоме. Да, будущее пока туманно и неизвестно, но я уже не в дурке и это суперски.
На кресле лежал телефон, который мне вчера дал Глеб. Я набрала единственный номер и, прокашлявшись, сказала:
– Доброе утро, Глеб.
– Здравствуй, Анечка. Как твои дела? Как спалось?
– Вы не поверите, но спалось лучше, чем в детстве, – улыбнулась я.
– Отлично. Тогда одевайся и спускайся на завтрак в кафе. Я уже забронировал нам столик, а то здесь бывает аншлаг.
ГЛАВА 13
Завтракать на свежем воздухе мне нравилось. Как и сам завтрак. Креветки в соусе, красная рыба, икра с маслом. То ли Глеб привык так питаться, то ли хотел произвести на меня впечатление. Даже если второе, то ему удалось на все сто.
– Не стесняйся, Аня. Ешь. Тебе понадобятся силы. Нужно привести тебя в чувство. Кстати, прошу прощения, я оговорился. Ты больше не Аня. Лика. Ты теперь Лика. Вот твой новый паспорт, – на стол легла книжечка и ещё пару документов. – Там всё в сборе. Документы настоящие, никто не подкопается, даже если сильно захочет. А такие могут нарисоваться.
– Спасибо… – я открыла паспорт, посмотрела на своё новое имя и фото. И правда, моё лицо. Странно, я ведь даже не фотографировалась, откуда он его взял?
– Откуда у вас…
– Давай не будем об этом, – улыбнулся Глеб, накрыв своей ладонью мою руку. Я одернула её, по коже пробежали мурашки. А правильно ли я делаю, доверяясь этому малознакомому мужчине? Взрослому и явно имеющему на меня виды. Знать бы какие.
А с другой стороны… Не в клинике же оставаться. И у меня появилась возможность отомстить за Нику. Я её ни за что не упущу. Романов ещё миллион раз пожалеет, что вышвырнул меня тогда, как ненужную тряпку. И его папаша, который засунул меня в дурдом. Они все пожалеют.
– Ну что ты побледнела? Выпей кофе. Здесь он отменный, – Глеб вывел меня из состояния ступора. – Чуть позже мы заменим фотографию в паспорте. Сделаем тебе пластику, и ты станешь совершенно другим человеком. Но до этого нам ещё работать и работать. Нужно вывести из тебя Аню. Маленькую, забитую девочку, которую может пнуть каждый мимо проходящий. Согласна со мной?
– Да. Согласна, – сжала в руке вилку. – Я хочу, чтобы он корчился от боли. И буду вам благодарна, если вы поможете.
Глеб усмехнулся.
– О благодарности говорить пока рано. Я ещё толком ничего для тебя не сделал, – его мягкая улыбка заставила меня расслабиться. С касаниями, как оказалось, всё обстоит не очень хорошо. Я не люблю, когда ко мне прикасаются мужчины. Глеб это, похоже, понял. – Но я сделаю. Мы сделаем. Раскрошим Романовых в пыль. Только для этого тебе нужно многому научиться. Ты готова?
– Готова, Глеб. Я сделаю всё, что от меня потребуется, – подняв на него глаза, я поймала на себе сочувствующий взгляд Зарецкого. А вот этого мне не хотелось бы. Чтобы меня жалели. Я не брошенная дворняжка. – Не смотрите так на меня. Лучше раскройте свои карты. Что мы будем делать? И как скоро я смогу добраться до Романовых?
Теперь в его взгляде читалось уважение. И оно мне нравилось больше, чем сочувствие.
– Ещё рано говорить о Романовых. Для начала мы займёмся тобой. Нужно тебя полностью изменить, создать новую биографию. Слепить из тебя ту, кем Романов-младший обязательно заинтересуется. И как только ты будешь готова, мы столкнём вас. Для начала ты должна его влюбить в себя. И свою роль отыграть так, чтобы никто не ожидал от тебя удара в спину. А чуть позже ты ударишь. Выпустишь ублюдку кишки. Всё, что будет «до» – полностью на мне. Все затраты и специалисты. Не бойся. Я помогу тебе.
– А взамен…
– А взамен, Лика, ты поможешь вернуть мне компанию. Что скажешь?
– Я согласна.
– Отлично. Тогда может по дессерту? – и, не дожидаясь моего ответа, поднял руку, чтобы подозвать официанта.
Я смотрела на мужчину перед собой и внутри становилось горячо и больно. Почему он не нашёл меня раньше? Почему ждал целых два года?
И я, не стесняясь, задала эти вопросы вслух.
Глеб не задумывался. Ответил сразу.
– Я не знал, о твоём существовании, Анечка. Романов-старший хорошо постарался, чтобы тебя никто никогда не нашёл. Но я не кто попало. Как видишь, нашёл тебя.
– Спасибо. За то, что нашли. За то, что кормите. За новую одежду… За всё спасибо. Я помогу вам отомстить им.
– Не стоит благодарить меня за такие пустяки. Всё это чепуха. Главное для меня – это верность. Будешь верна мне – получишь всё, чего так желаешь сейчас. Обещаю. И пока мы в одной лодке, я не дам тебе пропасть. А теперь съешь пирожное. Тебе стоит поправиться.
С этой минуты внимание Глеба будет сосредоточено только на мне. Мне даже будет казаться, что он забыл о Романовых и нашей вендетте, и всё своё время решил посвятить мне.