По осколкам лжи (СИ)

Пока я борюсь сама с собой, Романов кивает официанту и тот удаляется, а вскоре в стеклянную комнату напротив входит пара. И всё бы ничего, но они почти голые. У парня на бедрах одна повязка, как у дикаря, а на девушке откровенное бикини. Я понимаю, что происходит только тогда, когда она начинают танцевать, повернувшись лицом к нам.
– Они нас видят?
– Нет, – Романов усмехается. – Любит мой друг всякую экзотику. Как тебе?
– Интересно. И очень непривычно. Они же не станут прямо здесь…
– Что? Трахаться? Не станут, если ты не захочешь. Но если ты промолчишь, то почему бы и нет. Все мы хотя бы раз в жизни видели порнушку. Просто здесь в живую. Более атмосферно.
Я откладываю приборы, потому что аппетит уже пропал. Проснулся другой. Особенно, когда девушка позволила своему партнёру наклонить её, снять трусики и загнать в себя приличный такой ствол…
– Не то, чтобы я ханжа, но…
– Это возбуждает, признайся, – я не заметила, как Романов пересел на мой диванчик и оторопело уставилась на него.
– Это возбуждает, но секса сегодня не будет. Я не прыгаю по койкам всех, кто накормил меня однажды ужином.
– У меня и в мыслях не было. Мне же не шестнадцать лет, показать девчонке порнушку, чтобы поиметь её. Я взрослый человек, Лика.
– Рада это слышать, – в сторону трахающейся парочки больше не смотрю, потому что это и правда возбуждает. Разумеется, не настолько, чтобы я оседлала Романова прямо здесь.
– Чем бы ты хотела сейчас заняться? – задаёт мне вроде бы и простой ответ, но я не знаю, что ему на это ответить.
– Домой поеду, наверное, – пожимаю плечами.
– А может всё-таки передумаешь и поедем ко мне?
Смешно.
– Куда? К твоей жене? Любишь когда девки друг другу косы выдёргивают? – насмехаюсь над ним уже в открытую. Интересно, его жена знает, как он блядует? Думаю, знает. Женщины это чувствуют. И почему она до сих пор не ушла от него? Неужели нравится это терпеть? А может он не отпускает? Или его деньги. Романов ведь олигарх, хоть и пытается скрыть это.
– Нет. У меня есть личная квартира, где я иногда отдыхаю. Один, – добавил зачем-то.
– А своих девок куда водишь?
Он усмехается.
– Девок я вожу в гостиницу. А моя квартира не для этого.
– Так зачем тогда ты приглашаешь меня туда?
– Сам не знаю. Наверное, потому что ты не девка.
– А кто же я? – спрашиваю приподняв лицо. Люблю комплименты.
– Ты другая. Нет в тебе фальши и дерьма. Такая не предаст.
Моя улыбка сходит на нет. Оооо, Романов. Ты даже не представляешь на что я способна. На что вообще способна женщина потерявшая ребёнка. Её месть самая страшная, самая чёрная. И компании ему будет мало. Я уничтожу его семью, как он уничтожил мою.
– Я, пожалуй, откажусь. Не сегодня. Пока рано. Я плохо тебя знаю, – вру, чтобы отмазаться.
Он не настаивает, решив, видимо, не унижаться. Но недовольство и странный блеск в его глазах не заметить невозможно. Не часто ему приходится слышать отказы.
– Что ж, я подожду.
– Спасибо, – дарю ему свою фальшивую улыбку и прошу, взяв его за руку, отвезти меня домой. Да, я уже научилась к нему прикасаться без дрожи в руках и ногах.
Он, конечно же, соглашается.
Вино здорово ударило мне в голову и я даже закимарила на плече Романова. Когда машина остановилась, я это почувствовала и проснулась.
– Извини, я тебе наверное плечо отдавила.
– Всё нормально, Лика. Мы уже у твоего дома. Пойдём, провожу.
– Нет, не надо. Я сама. Я в порядке.
Но Романов меня не слушает, выходит из машины и, обойдя её, открывает дверь мне. Подаёт руку.
– Давай. Я всё равно провожу.
– Хорошо, – меня, и правда, здорово покачивает. Боюсь, как бы не подвернулся каблук. Но Романов тут же обхватывает одной рукой мою талию, прижимает к себе, и я чувствую, какой он горячий даже сквозь одежду.
  
ГЛАВА 25
 
Пробуждение с похмелья то ещё удовольствие, но я всё же открываю глаза и тянусь за стаканом воды на тумбочке. Но глоток мне не даёт сделать шевеление позади. Застыв, перебираю в памяти все вчерашние кадры и понимаю, что рядом спит Романов.
 
Поворачиваюсь к нему – не спит. Смотрит на меня.
– Доброе утро, красавица. Как спалось?
По коже мурашки, и я голая. Он одет.
Тяну на себя одеяло, враждебно смотрю на подонка. Неужели он снова это сделал? Внизу ощущений никаких, кроме того, что хочется писать, но и я уже не девственница.
– Что ты сделал? – рычу на него, на что подонок лишь усмехается. Пошло так, грязно.
– Я не делал ничего. Это ты решила раздеться, потому что было душно.
Немного отпускает. Ничего не было. Я бы почувствовала, Романов не самый нежный любовник.
– Ты можешь выйти, я схожу в душ?
– Сходи, – опять скалится. Его забавляет мой смущённый вид.
Я зло отбрасываю одеяло и, поднявшись с кровати, гордо прохожу к двери ванной комнаты. На Романова не смотрю, но знаю, что это зрелище ему нравится. Пока намывалась и приходила в себя, Романов, что неудивительно, заказал завтрак из ближайшего ресторанчика.
Из душа выхожу в одном полотенце, но Романова в комнате уже нет. Наспех надеваю спортивный костюм, расчёсываю волосы. Нахожу его на кухне, где он варит кофе.
– Разве я разрешала хозяйничать в моей квартире? – сцепив руки в замок, спрашиваю его широкую спину. Взгляд невольно опускается на задницу. Хорошо, что он в джинсах. У меня давно не было секса.
– А разве запрещала? – летит мне в ответ, и я сдаюсь.
Сажусь за накрытый стол, двигаю к себе тарелку с морепродуктами со сливками. То что надо с похмелья.
Завтракаем вместе, и мне кажется, что я попала в какой-то другой мир. Разве возможно, чтобы я со своим врагом видела за одним столом и пила сваренный им же кофе? А Зарецкий ещё и замуж меня за него выдать хочет. Сюр какой-то.
– Твоя жена знает, где ты? – спрашиваю, тщательно пережёвывая креветку.
– Не думаю, – делает глоток кофе.
– А если бы узнала?
– Для неё это не было бы новостью.
– Вот как? Изменяешь ей налево и направо?
– Не так часто, как тебе могло показаться. Я не люблю одноразовых потаскух.
Меня отчего-то передёргивает. Так, значит, я была одноразовой потаскушкой? Поэтому он лишил меня девственности и вышвырнул, когда пришла за помощью? Ублюдок.
– И много у тебя любовниц-не-потаскух?
– На данный момент у меня никого нет.
– Что ж, ясно, – дальше лезть я пока не планирую. Потихоньку, шаг за шагом я добьюсь своего, но нахрапом тут действовать нельзя.
– Мне пора уходить. Дел много. Как насчёт встретиться сегодня вечером?
– Вечером я занята, опять включаю недотрогу. Давай завтра?
– Договорились, – он встаёт из-за стола. – Проводишь?
– Конечно, – изображаю улыбку и иду за ним. Уже у двери он резко разворачивается и, схватив меня за волосы на затылке, впивается в губы грубым поцелуем. Прижимает меня к себе так сильно, что я едва дышу. Но это хорошо. Так запах моих духов останется на его одежде. Это первый шаг.
– Увидимся завтра, – выдыхает мне в губы, оторвавшись от них.
– Я буду ждать, – шепчу ему в ответ, и Романов, наконец, отпускает меня. Когда дверь за ним закрывается, я еле дышу от страха, волнения и возбуждения. Последнее для меня вообще непонятно. Почему моё тело реагирует на него так? Это неправильно, так быть вообще не должно.
Возвращаюсь на кухню, хватаю чашку с давно остывшим кофе и делаю большой глоток. Но внутри всё так горит, что не потушить этот пожар.
Взгляд падает на телефон Романова, оставшийся на столе. И тут же дисплей оживает и мобильный начинает вибрировать. Звонит Инга. Жена его, значит…Прикусываю нижнюю губу, усмехаюсь. Так и подмывает ответить. Но я, разумеется, не стану этого делать. Пока ещё слишком рано.
Хватаю телефон и иду к двери, открываю её и едва не врезаюсь в грудь Романова.
– Я телефон забыл.
– Ага. Вот он. Тебе Инга какая-то звонит.