Пепел и крылья

Пройдя постоялый двор, Эша остановилась у большого сарая с массивными дверями.
– Вот мы и пришли, – сказала она, пропуская Тордена вперёд.
– О-о-о, это что-то новое. Ты заманила меня на сеновал с какой-то конкретной целью?..
Шутка вышла натянутой, да и закончить её Торден не успел. В глубине сарая зажёгся фонарь. Бист присмотрелся и понял, что это глаз – жёлтый, с вертикальным зрачком. Затем из тьмы сарая выглянула большая звериная клювоморда и, издав рык, обнажила клыки.
Инстинктивно Торден активировал механическую энергоруку, рык усилился.
– Потише, мальчики.
Эша встала между бистом и зверем.
– Сварг, это Торден. Торден, это Сварг. И нам нужна твоя помощь, капитан. Надеюсь, остатки хмеля выветрились из твоей головы.
Запалив фитиль фонаря, Эша вкратце рассказала свой план. Торден пригладил бороду и дал согласие. Они условились встретиться через кварту года.
– Выпьем за встречу? – предложил бист.
– Только не в том клоповнике, где я тебя нашла.
Торден насупился:
– У старика Марти отличная брага, и девочки тоже ничего.
После того, как Эша залпом осушила кружку разбавленного вина, Торден выкатил глаза и прочитал лекцию о вредном влиянии алкоголя на молодой организм.
– Ты же сам предложил? – удивилась Эша, подзывая подавальщика, чтобы повторить.
– Вообще-то я имел в виду себя, – нахмурился бист. – Всё время забываю, что ты уже не ребёнок.
– Почти пять оборотов минуло, – передёрнула плечами элвинг, посмотрела в кружку, и придвинулась ближе, заговорив шёпотом:
– Помнишь ту заварушку перед балом в Силурии, с которой всё завертелось?
– Ещё бы, эта худосочная остроухая девка знатно попутала нам карты… – рыкнул бист, но Эша прицыкнула на него.
– Так вот, я знаю, где эта проклятая дочь сенатора Парме.
Торден вытаращил глаза.
– Парме Илламиль теперь любимая жена правителя Аббарра.
Эша откинулась на спинку стула и усмехнулась. Торден присвистнул.
– Думаешь, это имперцы устроили? – спросил бист.
– Пока не знаю, но мне ужасно интересно, кто всё это затеял. Я не прочь встретиться с ним и пожать руку.
– Эша, – Торден хотел было что-то сказать, но передумал, – я поспрашиваю на Скале: если в деле Аббарр, то и Рок где-то рядом. Но ведь это ничего не вернёт, может, стоит выкинуть из головы этих Парме?
– Бездна не прощает и не забывает, – холодно ответила элвинг. – И теперь меня зовут Ашри. Эша утонула в Овару вместе с тем имперским кораблём.
Торден замер. Он не знал эту новую Эшу и, если честно, не хотел узнавать. Бист хотел ещё много сказать и выслушать, но, взглянув в горящие фиолетовым пламенем глаза элвинг, лишь сделал большой глоток отличного вина, резко ставшего кислее милорвы.
Через три месяца они вновь встретились на одном из отдалённых островов Архипелага. К этому времени Сварг преобразился: перья и шерсть блестели, раны зажили, хромота прошла. Отёк глаза спал. Оказалось, второй глаз грифона был небесно-голубым. Пламя Имола и Азура горело во взгляде кайрина. Дух и Сила.
– Что ж, давай попробуем вернуть тебя в небо, – хлопнул в ладоши-лапища Торден и развернул свёрток.
На материи лежали детали механического крыла.
– Скажи ему, что придётся потерпеть. Я должен соединить механику с плотью. Это будет неприятно и болезненно.
– Он справится, – заверила Ашри.
Элвинг обняла зверя за морду и что-то зашептала ему на ухо. Затем открыла пузырёк и вылила жидкость на кусок хлеба, которую Сварг нехотя проглотил.
– Это притупит боль, он будет в полудрёме.
– Если твоя птичка меня сожрёт, я тебе этого не прощу! – с напускной суровостью произнёс Торден и приступил к работе.
Тонким скальпелем он рассёк плоть, соединил кость с металлом, пропуская тонкие нити имбиру и сплетая живое с неживым в единое целое.
Эша отвернулась. Полностью доверив Сварга Тордену, она бесцельно бродила рядом, уверяя себя, что все делает правильно. Северный бист сам прошёл через это: лишившись руки и смастерив механический протез, добровольно впустил в себя имбиру. Он справится. Они оба справятся.
 
Весь день трудился Торден, отказываясь от еды и даже кратких перерывов. Лишь изредка он отпускал крепкие словечки и оттирал пот со лба. И вот, на закате, когда зелень вокруг обратилась в золото, бист закончил работу.
– Теперь всё будет зависеть от него. Через пару недель металл окончательно срастётся с костью, и ты сможешь начать его обучение. Но энергоблоки нужно регулярно менять, если найдёте достаточно рубинов – сделаем вечные, типа моих, а пока только так.
Торден передал ящик с цилиндрами:
– На первое время хватит. По моим прикидкам – оборот Орта, может полтора.
– Спасибо, Торден. Сколько с меня?
– Будем считать, это мой вклад в копилку добра. Знаешь, Гаарово Пламя, выполнить твой заказ было праздником! Я не помню, когда в последний раз забывал обо всём, закопавшись в чертежи и шестерёнки! И лучшей платой станет, если я увижу полёт этого красавца. Если эта штука реально поднимет твоего зверя в небо, – Торден почесал бороду, хмыкнул и развёл руками. – Я буду счастлив.
– Обязательно увидишь. И постараемся заплатить как можно скорее, – Эша погладила грифона. – Хотя и сейчас у меня кое-что для тебя есть.
Элвинг пригласила биста на террасу к небольшому деревянному столу и двум стульям. Нырнув в дом, она вернулась, неся в одной руке бутылку, в другой – пару кружек и держа под мышкой цилиндрический свёрток.
– Надо же! – бист прищурился. – Никак драконье?
– Оно самое, – кивнула элвинг. – Одно из преимуществ вольных работ…
– Брать всё, что не приколочено и не заперто? – рассмеялся Торден.
– Компенсировать по мере возможности, – подмигнула элвинг.
Когда бутылка практически опустела, элвинг протянула Тордену свёрток.
– Нашла в заброшенном архиве Тирха. Не знала, куда деть. А тут как раз случай подвернулся от него избавиться, – улыбнулась элвинг.
Торден снял защитный кожух и чуть не подпрыгнул от радости, увидев наконечники свитка с эмблемой древней мастерской Грома.
– Говоришь, не знала куда деть?
– Ну-у, – ухмыльнулась Эша. – Кажется, это чертёж одной из частей той штуки, над которой ты пыхтел ещё со времён нашей первой встречи.
– Как тебе удалось? Хотя нет, лучше не говори. Дери меня гвар, с твоими способностями я бы давно закончил работу! Вот бы как в старые добрые времена…
– Добрые? – улыбка угасла на лице элвинг. – Когда это они стали добрыми?
Возникло неловкое молчание. Они ещё посидели в тишине. Торден поёрзал, залпом осушил кружку.
– Я отправляюсь на Скалу и, скорее всего, увижу Леду и её команду, – сказал Торден.
– Я бы не хотела огласки…
– Дело твоё, но они, правда, были бы рады видеть тебя, или хотя бы узнать, что ты в порядке. Особенно Кнап.
– Прошу, не начинай, – фыркнула Эша. – Всё в прошлом, и лучше его не ворошить. Та девчонка умерла.
– Как знаешь, – Торден постучал пальцами по столу, подбирая слова. – Неплохо тут у тебя. Что-то вроде тихой гавани?
– Что-то типа того. Спасибо, Торден.
– Рад был тебя снова увидеть. – Торден встал и спустился с террасы.
– И я тебя, – Эша улыбнулась.
– Значит, теперь тебя можно найти здесь?
Элвинг покачала головой:
– Я не задержусь здесь дольше, чем потребуется. Лёгкой дороги, здоровяк, и надеюсь, скоро соберёшь свою машину.
Бист кивнул, развернулся и в сумраке пошёл прочь, к лугу, где оставил летающую капсулу. Прежде чем Торден скрылся из виду, Эша сжала кулаки, закусила губу и, решившись, выкрикнула:
– Постой!
Торден замер.
– Скажи, – ногти элвинг впились в ладони. – О нём не было вестей?