Пепел и крылья

– Ты знаком с Гаруной? – удивилась Эша.
– Я бы сказал, о ней широко известно в узких кругах. В первую очередь из-за независимости от секторов. А также из-за того, что ей в приют чаще всего подкидывали аллати. И при этом Вэлла Маан умудрилась получить поддержку от Большого Совета и даже войти в малый совет квартов.
– Я не знала, – присвистнула Эша, – О том, что она вхожа в Башню Орму. Хотя и не удивлена. Она всегда находила детям новые семьи, не сдавая их в невольничьи школы секторов Син и Силы.
– Знаю, – кивнул Клыкарь. – Так зачем нам в приют?
– Нам нужно найти журнал со списком сирот. По нему мы разыщем заражённые Пожирателем дома.
– Пожирателем? У тебя появился конкурент? – засмеялся Грав, намекая на непомерный аппетит Эши.
– Мои способности требуют большого расхода энергии, – пробурчала элвинг. – Как могу, так и восполняю. Но сейчас не тот случай.
И Эша кратко рассказала о Пожирателе и шкатулках. Единственное, о чём она решила умолчать – о странном клочке древнего заклинания, что призраком сопровождал её повсюду, но так и оставался неразгаданной тайной.
«Пока оставался», – мысленно поправила себя Эша.
– Мрак. Не дети прямо, а цветы Бездны, – серьёзно произнёс Клыкарь, стоило Эше закончить рассказ. – И прими соболезнования, Ашри. Мне жаль, что ты потеряла подругу.
Эша кивнула, отогнав печаль: время скорбеть ещё не пришло.
– А что будем делать со смотрительницей приюта, если обнаружим её там… под воздействием? – спросил Гвар.
Эша на мгновение задумалась, нахмурила брови и нехотя ответила:
– Я не знаю. – И немного помолчав, добавила: – Но я верю ей и сделаю всё, что в моих силах.
Шесть главных секторов чередовались с шестью малыми, и между ними, кроме основных ворот, существовала не одна кварта тайных лазеек. В народе их называли «лейками». Крохотные лазы, скрытые двери, незаметные проходы в стене, затянутые старой тряпкой или плющом. Через них было так легко просочиться незаметным. Главное – знать, где спрятана «соседская калитка».
Грав отодвинул люк «лейки». Пара десятков метров в узкой норе, и они с Эшей вынырнули в малом секторе. Разница с богатым соседом была разительной! Скромные домишки, дешёвые кабаки, склады и постоялые дворы. Они и сами раньше жили на таких вот улочках, где никому нет до тебя дела, пока за тебя не назначат награды.
Только бист и элвинг успели пройти пару квартов и свернуть на ближайшую улочку, как услышали лязганье лат.
Эша прижалась к стене и, дёрнув на себя Грава, весьма достоверно изобразила страстные объятья.
Чтобы не потерять равновесия и не придавить элвинг, бист опёрся одной рукой о стену, а второй по инерции подхватил Ашри за талию и прижал к себе.
– Эй, голубки! – рявкнул стражник. – Не слышали о чрезвычайном положении? Живо шуруйте домой!
Элвинг юркнула за спину друга, чтобы не привлекать к себе дополнительного внимания.
– Будет сделано, капитан, – оскалился Грав, почёсывая затылок и изображая смущение столь натурально, что даже Эша поверила.
– Эх, молодёжь, – добродушно хмыкнул аллати.
Сверкнув сединой гривы, «капитан» подмигнул Клыкарю, приложил руку к груди, а после пошёл в сторону «лейки». Следом, неся цепь с печатью, протрусил юный солдатик, который до ушей залился краской, стоило ему взглянуть на парочку. За ними каменными истуканами прошагали ещё трое.
Эша проводила их долгим взглядом и подумала, как хорошо, что тень переулка укрыла от стражников её длинные уши и горящие пламенем глаза. И плохо, что путь к приюту все усложнялся и удлинялся.
Клыкарь развернулся к Эше.
– Может, повторим? – заиграл бровями Грав и сложил губы уточкой. Клыкастой уточкой.
– Не обольщайся, – Эша развернула лицо друга в сторону. – Пошли, давай.
– Вот ты какая! – театрально возмутился Клыкарь, приложив руки к груди: – Разбиваешь мне сердце.
 
– Сначала цветы и еда, а после подумаю.
– Ашри, ты меня за дурака держишь? – вмиг посерьёзнел Грав. – Все знают, что тебя не прокормить!
Эша стукнула кулаком в плечо приятеля. Стараясь не шуметь, они пошли по улочкам, чтобы как можно быстрее попасть в ремесленный сектор, и, пройдя его, оказаться в нужном им малом лепестке, где и находился приют.
За кварт до восточной «лейки» они услышали шаги и поняли, что опоздали. Прямо перед ними прошёл отряд из четырёх бистов, опечатавших «калитку». Два стражника двинулись вниз по улице, а двое остались нести караул.
– Что будем делать? – спросила Эша.
Клыкарь задумался:
– Вариант «рассказать страже» всё ещё не рассматривается? Хотя бы «псам»?
– И что я им расскажу? «Знаете, нам надо пройти, чтобы победить чёрного властелина с музыкальными шкатулками»?
– Звучит неплохо, – криво улыбнулся Клыкарь. – Я бы поверил.
– Поэтому ты и идёшь со мной. А у города своих проблем хватает. Ещё неизвестно, от чего в Рог трубили. Кроме того, пока мы будем ходить по Башням и Советам, Пожиратель высосет детей и Уну, как паук мух.
Эша осторожно выглянула из-за угла и осмотрела стражников.
– Слушай, их всего двое, может, ты их оглушишь? Легонько.
– А цепи мы потом перегрызём? – хмыкнул бист.
– Откроем! – Эша покрутила у самого носа биста отмычкой.
Клыкарь покачал головой.
– Их не замыкают, а запечатывают. А печать шпилькой для волос не вскрыть.
Эша насупилась, сжала кулаки, хотела что-то сказать, но передумала. С досады она пнула камушек, и, нахохлившись, скрестила руки на груди.
Клыкарь смотрел на неё, улыбаясь:
– А ты совсем не изменилась.
Эша знала, что в той другой, прошлой жизни, он потерял сестру. Дух Севера раскалённым языком слизал деревню, в которой жила семья Клыкаря. Погибли все, кроме рыбаков, ушедших на лов желтобоких айров и сога. Грав винил себя за то, что не остался на берегу, а вышел в море вместе с отцом.
Почему-то от мысли, что она для Грава лишь призрак утраченного прошлого, стало немного грустно. Эша вздохнула.
Грав истолковал всё иначе:
– Короче, Птичка, не паникуй. Если нам не пройти поверху, пойдём под землёй.
– Это как? – Эша округлила глаза.
– Старые заброшенные тоннели.
В глазах элвинг вспыхнул огонёк и она зашептала:
– Ты их нашёл? Они правда существуют? Но мы столько времени на это убили тогда, и всё впустую… Как это произошло?
Клыкарь поднял указательный палец и приложил к губам элвинг.
– Это долгая история, часть которой тебе явно не понравится. Но сейчас у нас есть дела поважнее. Не так ли? – Эше показалось, что в словах Клыкаря скользнула тень сожаления. – Если, конечно, ты не боишься тамошних обитателей.
Грав достал из кармана карту, и, свернув так, чтобы было видно только нужные сектора, приложил к стене и ткнул пальцем:
– Мы сейчас тут. Ближайший спуск в тоннель из этого колодца.
Эша посмотрела на красные линии, нанесённые сверху, над планом Аббарра, нашла ближайшую к приюту и показала на точку:
– Вот тут приют.
Грав провёл пальцем по линии. Стоило ему коснуться пальца Эши, как элвинг одёрнула руку и отступила на шаг.
– Перестань, – Клыкарь посмотрел в глаза подруги. – Тебе пора привыкнуть, что мне твоё пламя нипочём.
– Лучше не рисковать…
– Один раз живём! Стоит рискнуть! – улыбнулся бист, убрал карту и зашагал к колодцу.
Эша сжала кулаки. Проклятие Бездны. Дар, которого она не просила. Сила, которая лишь вредит. Причиняет боль тем, кого…
– Ты чего застыла? – окликнул её Клыкарь. – Пожиратель сам себя не сожрёт!
– Тоннели служили для транспортировки товаров и рабов из сектора в сектор, – по дороге рассказывал Клыкарь. – Говорят, есть те, что уходят глубже и даже проходят под Энхар. Но кроме транспортных, я других пока не нашёл. Да и эти кое-где завалены так, что не пройти.