Махинации самозванца
Всё просто. Зачем обнимать на фоне трупов? Я всё понимаю. Так она встречает победителя, в моем случаем командующего победителями, но всё же что-то в этом есть противоестественное. Тут кто-то воет, пытаясь себе кишки обратно в живот запихнуть. Несёт дерьмом от порезанного кишечника, а она на нежность пытается надавить.
Никогда в этом не понимал баб. Если задуматься, разобраться, то среднестатистическая баба более жестокая и агрессивная, чем среднестатистический, обыкновенный мужик с руками по локоть в крови.
Глава 4
О бунте «на подводной лодке»
Что бы вам такое красивое соврать, чтобы вы поверили, что у меня всё хорошо. Думаете, победили, обнесли трупы и всё тип-топ?! А хрен там!
Напомню, из кого состоят мои войска. У меня в наличии пятьдесят один деревенский дурачок из потянувшихся за лёгкой наживой и статусом. Четырнадцать наёмников во главе с Каяром, для которых нажива – это вторая суть. И шесть моих бойцов, включая Гумуса и Ивара. Музыканта, раненых: Морга и его парня, ещё одного наёмника и двух ополченцев я в расчёт не беру. Пока для нас они только обуза. Придётся делать волокуши. Тьфу ты! Какие волокуши?! Скрытно будем уходить, так что без вариантов, придётся делать носилки.
До боя был несколько другой расклад по живой силе, но сейчас… По сути расклад каким был, таким и остался, за исключением одного. Мои бараны увидели смерть и проблемы.
С наёмниками просто. Да, они непростые товарищи, но до определённого момента им можно доверять. Лучше честный подлец, работающий за деньги, чем наивный романтик, питающий иллюзии. А тут такая кака вылезла, что у многих романтизм опустился ниже плинтуса.
В общем, надо было решать ситуацию. Чем я и занялся. Только Алёну отлепил от себя, только увёл основу подальше от места побоища, так и занялся.
Пока мои обносили трупы до последней нитки, пока мы драпали со всех ног, пока нашли место потише и затихарились.
Короче, наступил вечер. Залезли в какой-то бурелом рядом небольшим оврагом. По дну оврага протекает небольшой ручей. Редкие чахлые ёлочки по краям овражка и куча поваленных елей, чьи корни подточил овраг. Там и остановились.
Со стороны нас не видно. Овраг позволил не рыть ямы под костры. Одна беда с дровами. Поясню для некоторых. Ёлка горит очень хорошо, иногда даже лучше, чем берёза, но тут есть подковырка, дымит сильно. Нам же в свете последних событий демаскировать себя накладно.
В общем, за дровами пришлось организовать отдельную ходку на полкилометра в сторону. Пару сотен метров – это приблизительно и с адаптацией под местные меры измерения. Ну так выходило со слов Гумуса, несмотря на малолетство, старшего над деревенскими обалдуями, отправленными за дровами.
Мои суетились, разбивали лагерь, постепенно отходили от первого боя и первого, кому довелось… Я же предавался ничегонеделанию. Тупо думал. Тупо офигевал от подлянки жизни.
Обнос трупов дал богатую пищу для размышлений. На трупах были перекидухи с изображением кошки, разрывающей чьё-то тело на части. Это маркёр маркиза Вирмирта. Маркиза, на которого все давно положили болт, а он решил вмешаться…
Возможно, что тут личные счёты его баронов, всё же две его креатуры мы с Антеро завалили на дуэлях, но чую, что тут не всё так просто. Баронство Мондегу – это гвоздь в жопе графства Илмар. Взять непросто, а вылазки из-за ущелья… А я, наивный, думал, что от меня отвянут, когда Илмар получил своё…
Я не стал учитывать ослабевшего маркиза в его противостоянии с оборзевшим графом. А зря. Я виноват. Мой просчёт – это трупы моих подданных. Давайте кратко обрисую политическую ситуацию.
Граф Илмар усилился после того, как прямой торговый путь от гор гномов переместился южнее. Вирмирт от этого проиграл больше, чем Илмар, несмотря на то, что графство более северное направление и, значит, больше страдает от набегов диких рас.
Дальше на протяжении нескольких десятилетий маркизство медленно увядало, а графство набирало силы. Дошло чуть ли не до прямого противостояния. Потом в этом противостоянии появились мы с Антеро и по заказу устранили на дуэлях двух баронов из трёх заказанных. После этого мы еле унесли ноги, чтобы нас не устранили самих…
Да хрен ли я тут вам пересказываю свою биографию. Жопа вылезла с этим Вирмиртом, откуда не ждали.
Судя по перекидухам, снятым с трупов, у меня жопа. Маркиз решил всё отыграть, пока может. Пока окончательно не ослабел. Начал с меня. Дальнейшее только из разряда догадок. А вот выводы из этих самых примерных догадок не самые радужные. Давайте разберём ситуацию на пальцах. Начну с предположений.
Первое: захватить стену незаметно невозможно. Обойти малый вход незаметно невозможно. Именно незаметно! Пять дней пути в обход гор. Невозможно.
А за пять дней обхода вся долина встанет на дыбы. Со стены отбиваться много ума не надо, тут любой пенсионер справится. Просто стой за зубцом стены, прячась от стрел, и поливай кипяточком ползущего по лестнице. За пять дней форы можно всю долину мобилизовать, так что никакие пенсионеры не понадобятся… Следовательно, взяли долину через ущелье.
Второе: как можно взять неприступное ущелье с коридором смерти?! Живой силой точно не взять. Десяток удержит тысячу. Именно так, я не вру. Вывод: без магии, алхимии, газа, диверсии не обошлось.
Третье. А вот начинаются интересные моменты. Кратко. Зачем жечь деревню у ущелья? Вывод: не сдались без боя. Более общий вывод: долина сопротивляется. Замок Мондегу, походу, ещё не взяли, иначе нет смысла жечь свои будущие территории. Да и деревня, видимо, сильно сопротивлялась…
Четвёртое. Опоздал я ненамного. Хотя тут я сам себя успокаиваю…
Пятое. Могра пытались взять живым. Вывод: я им нужен живым. Значит, не всё так просто в бумагах. Видимо, я на какой-то бумажке должен поставить свою подпись или упокоиться навеки…
Хотя тут спорный момент. Вполне возможно, это инициатива снизу или ещё банальнее. Возможно, меня хотели взять только для того, чтобы поглумиться напоследок. Нос, ушки, яйца – чего только местные ни заставляют жевать их прежних обладателей…
Шестое. А сколько сил осталось у Вирмарта? Кому-то надо блокировать Илмар. Кто охраняет границы?
Вам может показать, что я это так просто разложил на раз по полочкам в своей голове. На деле всё сложнее. У меня это заняло несколько часов жизни.
Я сидел у костра и занимался мысленным самобичеванием. Скрипел зубами от неприятных мыслей и помешивал в котле нехитрую смесь местных злаков. Кому-то же надо заниматься готовкой для узкого нашего круга, а тут все заняты, и только я вроде как свободен.
Меня не дёргали по пустякам, не отвлекали. Может, понимали, что мне надо побыть одному. Даже раненый Могр, что рядом от костра лежит и сопит, не отвлекал меня. Хотя ему и без меня есть о чём подумать. Такой локальный, негласный договор молчания…
То, что из темени к костру выходит Каяр, я понял по его характерному покашливанию. В последнее время он стал более цивилизованным, что ли. Или скорее другое. Видать, в его глазах я приобрёл определённый статус, чтобы со мной считаться.
– Что пришёл? – не стал я церемониться. Настроение ниже плинтуса, а ещё он тут расшаркивается, как придворная проститутка, тьфу ты, хотел сказать фрейлина…
– Разговор есть… – ответил Каяр. Краткость, блин, сестра таланта. Уже по этой краткости ответа я понял, что приятным разговор не будет.
– Садись. В ногах правды нет. С чем пришёл? – я попытался усмехнуться, но вышло коряво. Я догадываюсь, о чём пойдёт речь.
Старший наёмников сел напротив меня. Ещё один лёгкий психологический звоночек. Сел не рядом, а напротив. Хотя большинство психологических фишек не учитывают банальные казусы ситуации. Конкретно, тут костёр, дым стелется по земле ко мне. Может, Каяр просто не захотел лишний раз отгонять дым ладонью…
Наёмник сел. Достал из-за спины небольшую баклаху. Встряхнул. Судя по плеску внутри, осталось где-то на треть. Отхлебнул. Смотрит на меня. Ждёт, что я ему начну выговаривать за пьянство в боевой. Наивный. После боя это самое то, и все умные офицеры всегда закрывали на это глаза…