Махинации самозванца

Всё просто. Мясо всегда нужно в войне, а вольную птицу в руках не удержать. Конечно, можно удержать, если заморочиться, но тебе это дороже встанет. Потому я запретил преследовать.
Зачем?! Гнать в бой из-под палки тех, кто уже разочаровался в жизни бойца и при этом достаточно ловок, чтобы сбежать…
Я понимаю, почему они сбегали. Я сам на их месте сбежал бы. Но я не на их месте. Я – это я, и не больше. Если у человека нет ничего большего за душой, кроме понтов и самоутверждения статусом, то на хрен он мне нужен…
Поверьте, я знаю, о чём говорю. Сам с пропитой печенью, на одной силе воли бежал с пареньками, что младше меня, в армии. Пришёл третьим. С жёлто-зелёными точками перед глазами от нехватки кислорода, но пришёл. На одной силе воли пришёл.
Я не злой, и мои не злые. Просто как ещё подготовить мелких к смерти? Война – это смерть. Все мы по наивности полагаем, что нас это не коснётся. Все смертны – кроме меня, лишь я один бессмертный. Так прекрасно думать об этом на диване, а не дрожать от холода на бетоне. Сколько я видел таких пацанов в цинковых…
Я не скрывал, что мы едем на войну. Я смягчал выражения, но не врал. Но всё равно всегда находились дебилы, что. искали на жопу приключения. Впрочем, агитацию проводил не я, а Могр и его парни. Я не знаю, что они говорили, но это действовало. Действовало до первой тренировки по жёсткому типу.
Всё нелепо и глупо. В чем жёсткость?! Обычная переноска раненого, если не повезёт, то переноска раненного в живот. Первое отличается от второго тем, что нельзя раненного в живот нести на плечах, а только на руках… Ну и обычный «гусиный шаг», «лыжник», пробежки, и это не считая обычной физухи.
В общем, подходя к форту Куэн, я считал, что остались самые проверенные.
Зачем мне этот форт? Всё просто. Тут я по-настоящему начинал. К тому же это перевалочный пункт до моих владений. Всего лишь дюжина дней пути до баронства, если по дороге, или семь дней по лесам и бездорожью. Последние, правда, с риском нарваться на дикие расы. Но у меня этого риска нет.
Я тот дурак, что с орками в союзе. Дурак, если об этом узнают. Тогда ни мне, ни моим людям не жить… Такие вот подводные камни любой политики. Даже если это политика местного разлива…
В форте встретили меня настороженно. Я их могу понять. Прёт такая толпа человек за восемьдесят, а сроки высылки ополчения на войну с призывного пункта уже истекли. Вот и возникают вопросы: «Кто они? Куда они прут?»
Повезло, что в патруле знакомые нам рожи. Увидели, признали, слегка расслабились. Вместе ходили на выходы, считай, что отчасти родня. Меня признали, я кое-кого вспомнил, и напряжение ушло. Меня спрашивали, что я забыл в этом захолустье, но я отмалчивался. А что я мог им сказать? Что у меня сентиментализм?! Что мне нужен проводник?! Что проводника в прошлый раз нам предоставил командующий фортом…
Всё банальнее. Я хотел сманить толковых воинов. На многих я не рассчитывал, но пять-семь – вполне реально. Да и командир форта, с его связями и проводником, мне позарез необходим…
– В курсе твоих проблем. У нас тут не совсем деревня. Кое-какие слухи и до нас доходили… – вместо приветствия высказался командир форта и сбил кинжалом горлышко бутылки. – Проводника дам… Но не смей никого от меня сманивать. У тебя и так пополнения хватает… – сказал командир и усмехнулся.
Я его понимаю. Мои бойцы только издали смотрятся угрожающе, да и то только за счёт количества. А как ближе посмотришь, то остаётся только усмехаться – сосунки и зелёные мальчишки, наслушавшиеся трактирных баек о непобедимых воителях.
– Всех Рарнор успокоит, – ответил я на подколку командира форта Куэна поговоркой наёмников. Он сморщился от неприятного имени. Молча выпили. Немного поговорили о мелочах. Помолчали о своём и разошлись.
Палец на левой руке ещё полчаса фантомно ощущал вес перстня, но перстня на левой руке давно нет. Тем, кто не просек – поясню.
Есть такие законы в любом государстве, как подкуп должностного лица. Есть способы избегать этой бяки. Местное дворянство, как правило, дарит дорогие побрякушки, снятые со своей тушки. И я не стал исключением в этом негласном правиле. Слова – это одно. Глаза и мимика при произнесении фраз – это другое.
 
Признаться, в прошлый раз, когда я был только наследником с минимальными шансами на наследство, ценник был другой. Теперь статус автоматически поднял ставки.
В прошлый раз я по максимуму выложил бы пять золотых за проводника. Теперь пришлось потратить перстень, купленный как раз для таких случаев. Перстень оценивался, при минимальном ценнике у перекупщика, в двенадцать золота.
– Что хочешь? – напрямую спросил меня командир форта. Каюсь, я всего лишь человек. Я его имя никогда особо не помнил, незачем было. А теперь уже поздно вспоминать.
– А что я могу хотеть? Простой недобарон?
– Проводника, я дам. И?..
– Разведку.
– Зачем?
– Графство.
– А что я буду… – я не дал произнести слово «иметь». Я перебил. Так надо было.
– Зависит от сведений. Я ни в жизнь не поверю, что у королевского капитана не найдётся своего человека в среде местных…
– Дурак, – кратко резюмировал капитан.
Кратко и по существу. Смотрел на меня как на покойника. Я его понимаю. Я и сам недавно мыслил такими же форматами. Жопа в тепле и хрен с ними, но случился облом. Мне есть за что биться. Мужчина – это тот, кто имеет тыл. Без тыла мужчина – это животное. Без цели человек – это растение вне зависимости от интеллекта и пола.
– И всё же?
– Что тебе надо знать?
– Немного. – Я смотрел ему в глаза. В глаза спивающегося заштатного офицера. Надежды в глазах давно уже нет. Нет воли, нет злости, нет честолюбия, нет стержня. Есть только злость. В том числе злость на самого себя.
– И?.. – спросил офицер меня.
– Выход, вход войск с пределов деревень, города. Примерное количество выходящих. Направление. Примерные цели. Перстень – аванс.
– Ты! – собрал воздух для крика капитан.
– Не ори! А что? Чем это отличается от обычных твоих функций?
С капитаном в итоге я договорился. Не скажу, что мне это дёшево встало, но результат есть. Впрочем, это наши с ним тайны, говорить не буду. В итоге, помимо содействия в разведке, я выбил ночёвку в форте нашему ядру группы. Если честно, то это шло только мизерным бонусом. Хотя, если бы я знал, чем мне обойдётся поощрение своей паранойи, то выспался бы и в трактире перед фортом.
Всё банально. Я, Могр, Ивар, Гумус, Гевур, музыкантишка, Алёна. Ей маленький закуток каптёрки, нам общий кубрик на шестерых.
У моих не возникло вопросов. Все в курсе местного трактира, дешёвого клоповника… И за что им спасибо, никто не спросил: «Почему?» Могр и Гумус стопроцентно поняли и без пояснений. Ивар был рад. И только Алёна начала что-то подозревать. И как мне ей после этого объяснить, что клопы клопами, но я не клопов боюсь.
Мне по хрен на клопов. Я не верю в безопасность. У этого трактира я человека завалил и всем по хрен. Ну точнее Антеро завалил, а я стоял рядом, но разница невелика. Я не верю, что два десятка наёмников и около шестидесяти новобранцев сумеют нас сохранить от убийц. В лесу насрать. Там проще. Почему проще, думайте сами, подсказывать не буду…
Важно другое. Я тут. Я зассал. Я дал слабину. Я отошёл от своих бойцов. Я тут, а они там.
– Ты не сопроводишь меня? Я боюсь потеряться. Где тут туалет…
Вроде бы что тут такого. Кроме того, что девушка слово «туалет» не может произнести. Вру. Девушки могут и не такие слова произносить. Но тогда они не девушки. У этих особей есть другие слова. Впрочем, если эти размышления перенести на мужской пол, то я тоже не ангел. Хотя я об этом не раз говорил…
– Я спать хочу. Спроси другого, – я нелепо пытался отказаться спросонья.
– Я хочу тебя… – в полутьме было видно, как Алёна облизнула губы, словно случайно провела правой рукой по соскам. – Хочу спросить. Сопроводишь ли ты меня…