Махинации самозванца
А, впрочем, что я о красотах ландшафта и архитектуры. Тут и без этого есть на что посмотреть. Несмотря на довольно ранний час, в парке и у фонтанов было многолюдно. Не сказать, чтобы толпа, но народ встречался. Ну как ранний час, простолюдины уже как пару часов на ногах, но тут же не простолюдины. Опять же поправлю себя. Народ – это не совсем то слово.
Большинство, конечно же, состояло из лакеев всяких мастей. Пестрели малиновые пиджаки, тьфу ты, сюртуки, тьфу ты, ливреи лакеев. Уверен, не каждый поймёт скрытый смех в последнем предложении.
Однако были и дворяне. Мужчин по пути следования было не так много. В основном женщины разного возраста – от совсем девочек и до престарелых мадемуазелей, упакованных в драгоценности в большем количестве, чем на больной собаке блох. Не иначе как стекляшками пытаются оттенить свою увядающую красоту И поверьте, я ещё сдерживаюсь. От одной напудренной старушки лет под восемьдесят меня чуть не стошнило, хотя я и не с такими страшными шлюхами кувыркался по пьяни.
Куда тебе драгоценности, макияж, новейшее платье? Ты же одной ногой в могиле, и всё пытаешься выдать себя за девочку! Не, я всё понимаю. Я сам не ангел. Но есть же предел…
Сразу скажу, чтобы ни у кого не было иллюзий. На меня смотрели как на говно. А вы чего-то другого ожидали?! Подстрижен не по моде, воняет конским потом, груб, слишком высок, не напоминаю лощёных пи…, иду без сопровождения кучи слуг, одет во что-то не по моде и дворцовым веяньям. Как это быдло [26] допустили сюда?!
Мамаши уводили своих юных дочек с моего пути. Кривили носики. Старушки прикрывали лица веерами. Уж на ваши сморщенные лица я и без ваших комплексов не желаю смотреть. Лакеи дворян пытались встать на моем пути. Храбрые петушки. Дескать, грудью встану на твоём пути, только бы ты, сволота, не приблизился к моим хозяевам!
Хрен знает, до чего бы местные додумались, если бы меня не сопровождал один из королевских лакеев в черно-синей ливрее. Наверное, только его сопровождение лишило меня излишних эксцессов…
За фонтанами был третий пост охраны. Пришлось пройти через арку, оплетённую кучей трав. Гвардейцы смотрели на меня хмуро, но при этом косились куда-то в сторону на невзрачного человека рядом с их постом в черно-синей ливрее. Последний, зуб даю, невзрачный лакей – маг на ставке, а эта травяная арка – аналог рамки металлоискателя или чего-то подобного. Как хорошо, что я приехал чистый, то есть без всяких подарков от орков и их шаманов…
Потом был сам дворец. Хотелось бы соврать, что меня пропустили через главный вход со всеми его красотами, но фиг там. Рангом не вышел. Провели во что-то среднее между входом для слуг и входом для высшей знати.
Откуда я знаю, что провели в нечто среднее?! Элементарно. Вскоре мне пришлось заценить проходы для слуг. Мы с сопровождающим петляли по узким коридорчикам, нам на пути встречались только слуги. Вот тебе и вся правда о моём статусе в местной табели о рангах…
Я не возмущался. Это глупо и нелепо. Исправить это я всё равно не могу. Добавьте к этому стремление быть как можно незаметнее. Возможно, вы меня поймёте. Поверьте, после некоторых красноречивых взглядов от престарелых шлюх я чувствовал себя как оплёванный. А ведь сами ошиваются тут в парке, в надежде продать подороже свои дряблые яблоки.
Петляние по узким коридорам завершилось небольшой комнаткой. Пара диванчиков, обитых зелёной тканью, несколько пуфиков, стены в цвет обивки мебели из зеленоватого камня. И он. Всего лишь он. А я считал, что нам больше никогда не суждено встретиться.
Если честно, я был готов ко всему, но не к этому. Я был готов увидеть молодого графа Илмара, да, блин, готов был увидеть даже покойничка старого графа Илмара. А этого графа я не был готов увидеть. Мубер Латьяун, батя Адруса, был последним человеком, кого я ожидал увидеть. Он же мне в последний раз говорил, чтобы я больше рядом с ним и его сыном не появлялся. И тут такая встреча.
Видимо, мои эмоции были написаны у меня на лице. Сосунок я, а не взрослый. Куда мне до местных в интригах и владении мимикой…
– Не ожидал меня тут увидеть? – спросил батя Адруса.
– Да.
– Я так и понял. Ещё и глуп… Впрочем, ты всегда был таким… Хоть и умнее моего младшего…
– Я…
– Будешь молчать! И делать, что я скажу! – перебил меня Мубер Латьяун. – Конечно, если хочешь стать бароном!
Признаться, я набрал уже воздух в лёгкие. Хотел ему высказать всё то, что я о нём думаю, но заткнулся. Видимо, в мозг пробилась мысль, что он не просто так тут. Хотел бы убрать без свидетелей, то сделал бы. Но тут мне это не грозит. Такие вещи проще сделать у него дома.
Вывод: либо он питает ко мне какие-то чувства и пытается их спрятать за напускной суровостью, либо я ему нужен. Во второе верится легче. Понять бы, за каким… я ему нужен, но тут мой мозг пасует…
– Что делать?
– Сядь! – приказал мне граф.
– Не подслушают?
– Кого?! Нас?! – ухмыльнулся старик. – Да кому мы нужны?!
– А раньше, дома нельзя было… – начал было я возмущаться, но заткнулся. Уж слишком сурово посмотрел на меня старый граф. Чую, нас слушают…
– Идёшь! Говоришь всё без утайки! – говорил Мубер Латьяун, словно и не слышал моего так и не произнесённого до конца вопроса. Говорил, а глаза говорили другое. Глаза кричали другое!
Блин, во что я ввязался-то?! Думай, скотина! Думай! Ведь не просто так такие вещи и такие глаза мне делают тут, а не в своём поместье!
Первая мысль. Прослушка! Мысль вроде бы верная, но ведь от любой прослушки можно уйти обычными способами. Ну там письмо, переданное слугой…
Стоп. В этом мире магия обычное дело. Начинай думать заново! Не в том направлении думаешь! Думай! А как бы я среагировал на письмо?! Вроде верный вопрос… Как-как?! Стопудово я бы накосячил! Что я свою натуру не знаю, что ли?! Значит…
А значит, всё просто. Во дворце с учётом его проверок у меня меньше способов накосячить. Тут же не просто несколько постов охраны, но и какая-то охрана от магии…
Я зацепился за мысль. Пытался раскрутить весь клубок мыслей, но мало что понял. Понял только то, что тут, именно в этой комнате мало кто следит за мимикой старого графа. Поняв очевидное, я моргнул левым глазом Муберу Латьяуну. Кажись, я понял намёк…
Старый граф, будто бы случайно, разразился протяжным кашлем, и через несколько секунд из-за зелёной портьеры вышел мой сопровождающий. Латьяун посмотрел пристально на меня. Развернулся и ушёл.
После его ухода на диванчике, обтянутом зелёной тканью, лежал кошелёк. Мой сопровождающий, словно случайно, присел. Встал. Кошелёк исчез. Ну по крайней мере понятно, почему лакей вёл меня по коридорам для прислуги и сопроводил именно сюда.
Теперь мы шли по основным коридорам. Меня окатывали презрением все, от слуг, включая последнего мальчика, державшего золочёный горшок с мочой, и до элиты дворянства. Я был спокоен. Ну, по крайней мере, внешне.
В голове вертелась только одна мысль. Вру. Не так. Вертелась не мысль. Это не мысль. Воспоминание.
Я вспомнил свою школу. Как Малина с ножом бегал за англичанкой. Как Малина получил между рогов от физрука, вышедшего с голыми руками против ножа. Александра Сергеевича, за что его и прозвали Пушкиным, невзирая на фамилию. Вспомнил свой класс. Сколько их было. Наверное, человек тридцать… Сколько дожило хотя бы до тридцати, я про мужскую половину… А я ещё жив… Хотя, наверное, зря… Может, лучше было бы уйти тогда… Что мне после этого чьё-то презрение… Жизнь всё расставит по своим местам… Ну, или я буду мёртв, и мне будет на всё пофиг…
Я шёл по коридорам и улыбался. Это так просто улыбаться. Достаточно вспомнить, через что тебе довелось пройти. Заново пережить это. И понять, что встречные не более чем рябь на воде. Возможно, я и сам рябь на воде, но это не важно. Важно не дать в себя заглянуть тем, кто этого не достоин…
Общие коридоры закончились. Слуга вёл меня куда-то не в столь популярные места. Дворян на нашем пути почти не встречалось. Снова пути слуг, извилистые и узкие. Потом мы вышли в какой-то закуток между коридорами. Обшарпанный пол. Лёгкий, тухлый запашок из подвала. Уровень между землёй и первым этажом дворца. Это было понятно по тому, что почти под потолком светило небольшое оконце.