Махинации самозванца
Если до локального армагеддона осталось немного, то не стоит заморачиваться о здоровом образе жизни. Если кто не понял и этих слов, то мне с вас не смешно. Лишняя заумь лечится только барахтаньем в бетонной крошке под пулемётным огнём…
Ладно. Что тут сопли лить. Дал слабину и хватит. Считайте, что я просто бредил. Этим утром я надавил на себя. Надо бороться с собой. Сутки с чем-то до приёма у короля, а я тут такой. Самому стыдно…
Утро на удивление было насыщенным. Мои жрали внизу. Искоса поглядывали на меня. Ждали от меня очередной придури.
Именно жрали, а не ели! Мне тут по месту лучше видно. Жевуры на моей тушке лучшее пугало для лишних в таверне. Всякие мелкие подмастерья писцов быстро свалили из трапезного зала таверны. А как же! Грамотные, образованные люди. Видать, много книжек читали, в отличие от меня, Бестолочи. Знают, кого я несу на своих плечах…
Мелких я кормил сам. Трактирщик, сволочь, видимо, насрал в штаны и сбежал. Пришлось самому на кухне искать молоко и блюдце. Взгляд нарвался на пиво. Не сегодня! Крепись, сволочь!
Еб и Лена пили с охотой, но даже до моего отмороженного мозга доходит, что молоко – это не еда. Кормил их мелкими кусками мяса, чтобы не подавились. Всё-таки зубки у них мелкие, глотки маленькие. Да и сами они маленькие.
И чего их все так боятся?! Милейшие твари. Мелкие. Что в них может быть такого опасного. Видимо, если я сдохну от их зубов, то в очередной раз докажу, что я Бестолочь. Дурак, который не лечится…
Могр за столом встретил меня неприветливо. Судя по его гримасе, он что-то мне хотел сказать, но не мог. Ивара и адвоката за столом не было. Были только свои из баронства, ну и Гумус. Куда без него. Могр сопел, но ничего не говорил. Толкнул, как он считает, незаметно ногой под столом Гумуса. Нашёл, что называется, того, кто будет за них отдуваться. А что?! Разумный выбор. Мелкому не то чтобы от меня не прилетало, но у него есть передо мной преференции…
Мелкий начал набирать воздух в лёгкие, словно хочет меня чем-то удивить. Дурак. Либо веришь. Либо не веришь. Остальное блажь…
– Гумус! Марш седлать лошадей! – вякнул я, подходя к столу. – Живо!
Оруженосец посмотрел сначала на Могра, потом на меня. Выбирай, мелкий. Я же не случайно тебя отсылаю подальше. Мелкий после переглядов свалил седлать лошадей, а мы остались. Пять тел, шестое тело то ли не проснулось, то ли на толчке.
– И?! – всё, что произнёс я. Молчание в ответ. – Могр! Я безумен? Я жду ответа!
– Ваден… Ваша милость… Это опасно… Долина… – начал что-то лепетать мой десятник.
Я хотел ответить. У меня столько слов вертелось на языке. Разумных. Гневных. Глупых. Умных. Но всё это было лишним. Нервы свело в улыбке. Именно свело.
Люди улыбаются всего в двух случаях. В горе и в радости. Остальное это маски. Подлинные улыбки редко можно увидеть. Это не те улыбки в зеркало, отрепетированные и пустые. Это не те улыбки на людях, фальшивые. Подлинные улыбки всегда те, когда мы думаем, что нас не видят, или когда нам пофиг, как нас воспримут. Это то, что не можешь сдержать. Слова не нужны. Всё просто…
Могр поперхнулся своими словами. Я глядел на него. Он же не за меня боится. Идейный. Я для него не человек. Для него я нечто большее. Я просто стяг. Я… Пока я жив, то жива и долина…
– Надеюсь… у вас не будет больше вопроса моим поступкам… – тихо прошептал я, но звук речи вышел как шипение змеи. И чего это на меня нашло?!
Потом внизу появился Халмар. Сел за другой стол. Его помощник где-то искал трактирщика. Нашёл. Сделал заказ. Жрец тихо ел. Потом кивнул мне. Похлопал по скамье рядом с ним. Помощник кинулся ко мне донести волю его, хрен знает, как называется ранг его священничества.
Я не стал дожидаться, пока помощник Халмара испортит мне аппетит. Сам встал из-за стола. Прошёлся. Сел к жрецу. Всё-таки у меня к нему много вопросов. Настолько много, что пьяным на автопилоте ломился к нему в комнату.
– Не ищи ответов… Бойся вопросов…. Не надейся на разум… Это всё, что я могу тебе сказать… – прочавкал он, не отрываясь от еды.
– А что насчёт них?! – перевёл я стрелки на своих питомцев. – С ними что?
– Для тебя они не опасны. Другие ответы не сейчас и не здесь. Запомнил?
– Запомнил… – сказал я, развернулся и ушёл от стола.
На этом неожиданности утра не закончились. В таверне появился кор-сэ́ Адрус с его сопровождающими. Двоих я помнил. Сурд и Эрзе, это те двое из пяти, что смогли сбежать с нами из города мимо городской стражи.
– А вот и ты! – радостно воскликнул Адрус, но, несмотря на его широкую улыбку, глаза говорили другое. Потерянный взгляд, фальшь в голосе. – Так и думал, что ты здесь!
Мои парни потеснились за столом. Впустили вновь прибывших. Адрус прятал глаза. Как будто бы знал что-то, что мне нельзя говорить.
– Говори! – не выдержав, невольно воскликнул я. – Ты же уже сутки как должен быть в пути к западной границе. С какого хрена ты тут?
Кор-сэ́ чуть откинулся из-за стола. Встал. Поправил ремень на пузе. Чуть заметно маякнул мне. В общем, из-за стола мы вышли вдвоём. Якобы в туалет.
– Ваден… Мне шепнули… Нам шепнули… чтобы ты уезжал… Это последнее предупреждение… Это их слова…
– Кого?
– Я не знаю. Это отцу передали. Прости…
– Это ты меня прости… Брат… – невольно навернулась слеза. Я спрятал свою слабость за насморком. Просморкался, тут это в порядке вещей. Брат, напоить бы тебя, чтобы понять, что у тебя на душе. Но всё это в прошлом.
Я почему-то понял, что нам больше не суждено пересечься. Это наша последняя встреча. Сука, предвиденье. Кто бы с заумью не говорил, что предвиденье невозможно.
– Это всё? – вместо слов сожаления спросил я. Я чувствовал, что это самое главное.
– Ах да! – невольно хлопнул себя по лбу Адрус. – Чуть не забыл. Тебя ждут сегодня в Мёртвом… Какой-то… Не помню… Отец велел тебе передать эту бумагу… Там главное… И ещё… На словах. Будь осторожен. Не болтай лишнего. Молчи. Вроде всё… Хотя нет… Там было ещё что-то… Сейчас вспомню… Первая, вторая… Нет, не то… что-то насчёт проверки…
– Спасибо, Адрус. Езжай. Я всё понял, – ответил я, смотря на кор-сэ́ через призму чувства, что вижу его в последний раз.
– И ещё… – кор-сэ́ замялся. – Я вижу… Я хочу… Мне Гумус рассказывал о жевурах… Принеси.
Признаться, я в первый момент не понял его. Настолько бредово звучала его просьба. Я подозреваю, что за столько месяцев общения с моим оруженосцем у сына графа… В общем, проболтался мой мелкий, сболтнул лишнего. В том числе и о том, как я дарил ему слепых жевуров. Я другого не понимаю.
– Зачем?!
– Всегда хотел понять… Кто я…
– Достойно, – всё что смог выдавить из себя я.
Кто не понял, то это он вещает о вечном: «Тварь ли дрожащая, или право имею». А вот, и такое прочтение Достоевского в жизни имеет место быть. У нас это с друзьями выражалось в походе на медведя с рогатинами. Но мы, по счастью, до медведицы не дошли…
Я вернулся к столу со своими. Там на комке моего плаща спала Лена. Еба я решил не трогать. Он более агрессивный. Обойдётся.
Калачик тельца Лены вместе с плащом я положил на стол Адруса. Кор-сэ́ замялся. Протянул руку и погладил зверюшку. Как всё просто. Раз и погладил. Я бы счёл Лену за обычную ласку, если бы не напрягшиеся лица сопровождения Адруса. Эти, походу, понимали что-то, что я не знаю…
Лена чутко дремала. Слегка повела маленьким ушком, когда Адрус её гладил, но не просыпалась. Чудо, а не зверёк…
Адрус ничего не сказал. Только как-то нелепо улыбнулся. Я не сразу понял, что он в том миг улыбался, как младенец. Наверное, он что-то самому себе доказал.
– Спасибо, – едва слышно шепнули его губы. А я почему-то увидел его совсем другим. С лицом, залитым кровью, без правой руки по локоть, в ошмётках чёрного плаща. Перевёл взгляд на его сопровождающих. Один был без глаза и части черепа. Второй выглядел вполне здоровым. Вот и что это было? Что за глюк меня посетил, кто бы знал…
Глава 7
О мрачном городе, бумажной волоките и встрече с вечным…
Адрус уехал. Я отнёс Лену обратно к себе за стол. Вниз спустился Ивар. Мне кусок в горло не лез после моего глюка с трупом кор-сэ́. Я тупо пил сбитень и пытался убедить себя, что это просто расстроенные нервы…