Махинации самозванца

Равур, сдерживая кашель, пытался меня чему-то научить из области общения с чиновниками, но я был хреновым учеником. Я его само собой слушал, но быстро потерял нить слов. Тут же у местных чиновников целая система на все случаи жизни.
До приёмной я доехал относительно спокойно. Относительно, это потому что из головы не вылезает Алёна. Неправильно я с ней. Сам это понимаю. Не понимаю только другого. Не понимаю, как это сделать так, чтобы всем было на свете прекрасно, а мне за это не пришлось бы висеть на кресте.
У въезда в подворье меня подкараулил кто-то. По одежде халдей, по цветам одежды кто-то из Латьяунов. Не поймите неправильно, гербовой одежды хватает всякой разной, но этого типа я опознал не по расцветке одежды, а по роже. Видел я его уже у графа, вот и…
– Ваша милость… – признаюсь, эти слова мне были как бальзам на душу, пусть и перед слугой, в такой-то нервотрёпке, но я барон. – Его светлость приказал сопровождать вас…
А дальше я «не слышал», «я слушал». Кто может, тот поймёт разницу слов. Господи, если вы знаете, каково это на слуху слушать патоку, а за словами пустота, то вы поймёте меня.
Граф долги не забыл. Но и не сказал в лицо то, что я понял спустя час ожидания в приёмной. Слуга от Латьяуна всё это время ждал вместе со мной, Гумусом и Могром, не считая двух бойцов, что сидят у ворот секретариата.
– Так… – многозначно протянул худой, бледный хорёк в чёрной одежде. Пальцы в чернилах, глаза блеклые, редеющие волосы. Бородка чуть пробивается, а он далеко не мальчик. – Нало-ги… Владения… Наследни-ки… Завеща-ние… Ничем не можем помочь… Ваша… Кор Ваден, – даже не «кор-э́», а «кор», дворянин, без титула, герба и наследования земли.
– Причина?!
– В регистре вас нет. Бастард. Такое мы не решаем. Вам в секретариат дворянского уложения, к барону Эрге. Покиньте помещение!
Из кабинета я вышел ещё относительно спокойным. Относительно спокойный. Руки дрожали, ноги сгибались в коленках. Это не страх, это нервы. Это мандраж. Так всегда перед боем. Ты пытаешься это скрыть перед самим собой, но перед «серьёзным замесом» это обычная вещь.
В бою это сковывает. Тело медленнее, чем обычно. Мышцы скованные, до тех пор, пока в мозг не влезает мысль: «Нечего терять. Ты уже мёртв. Родился – мёртв. Все мы смертны».
И вот тут ты взрываешься. Вместо замедленных страхом реакций тела ты выдаёшь то, что обычно не можешь сделать. Пик – чёткий квадрат со стороной полметра, остальное серая хмарь. Самое прекрасное и самое ужасное чувство. Прекрасно, потому что никакие наркотики такое не дают. Это самый страшный наркотик – адреналин. Ужасно, потому что после этого всё тлен.
Всё. Крах. Финиш. Облом. Кто-то мог счесть, что я поспешил напиться. Ну и хрен им в грызло. Нельзя всё низводить до больной печени. Я поехал искать того, кому ещё хуже. Ивар, пытайся спрятаться. Я еду искать. Я ехал искать Ивара…
Где искать хорошего мечника, учитывая, что недавно выкинули из тысячи? Бордель, своя баба, друзья? Всё это чушь!
Такие ищут смерти. Смеются. А смерть бежит от них. Я в этом не шучу. Смерть реально убегает от тебя, когда ты просишь встречи с ней. Ты идёшь на смерть. Смеёшься, потому что понимаешь, что умираешь. А она, падла, убегает…
Смерть – это та скотина, что приходит, когда её не ждут. Где искать героя? У принцессы? У дракона? На войне? В таверне?
Идиота надо искать на поприще подвигов. Где идиоты чаще всего совершают подвиги? В людных местах. Где искать Ивара? Того, кто не дослужился или не унаследовал даже «кор»? Короче, надо искать среди наёмников в Скотном дворе.
Был бы бродяга жив, думаю, поиски заняли бы меньшее время. Думаю, Антеро справился в поиске за сутки. Я уложился за двое суток. Это просто говорится так – двое суток поиска. На деле это тот ещё геморрой…
– Ты как?! – невольно я сам застремался, тряся Ивара за плечо.
Слава богу, у меня есть опыт обращения с законченными алкашами, хотя я, наверное, сам такой же. Ивар точно не алкаш. Ивар – это боевая единица в запое. И из-за этого он ещё более опасен. Сидит один, за столом в битком набитой таверне. Спит за столом. Вроде бы бери этого демона, пока он спит… Я не дурак, начал стучать ногами по полу ещё на подходе к столу. Ну его на фиг. Знаю я его, сначала удар, а потом проснется.
 
– Ты?!
– Я!
– Как?! Зачем?!
– Поехали ко мне! – я попытался взвалить его тушу на себя, но он по пьяни начал брыкаться.
– Едем к ней! – завопил он.
– К кому?
– К ней… – орал Ивар.
– Давай до меня… Не спорь! Я дважды в одних доспехах за день появился. Надо доспехи поменять… – Такой голимый бред, но даже он на это повёлся.
– Поедем к ней!
– К кому? – тащу на себе и умоляю небеса, чтобы он не стал брыкаться.
– К моей.
– Э-э, как, брат, тебя развезло… Бордель?
– Дуэль!
– Ты дурак?! Какая дуэль?! Ивар, запомни. Илмарцы ублюдки! Увидел илмарца, убей.
– Ваден, он пьян, – попытался вставить свои пять копеек мой оруженосец.
– Гумус, ты дурак… – это пьяный бред от Ивара, вступившегося за моего оруженосца. – Плохо. Хреново. Я не прав, Ваден! Неси спать…
Сразу из таверны нам уехать было не дано. А как же дружеские посиделки, пьянка и обычные слова: «Ты меня понимаешь? Ты меня уважаешь?»
Никогда не думал, что на мне мечник отыграет мои же слова об уважении и понимании. Это я этой гадости научил его полгода назад, в период, когда сильно пьянствовал. Научил его на свою голову…
Во время пьянки я понял, почему Ивара никто не трогал за время его загула. Я своим появлением по сути спас его от вербовки в новый отряд наёмников, преступников или ещё кого-то. Ивара пасли за соседним столом. Ждали его «полного невминоза». Старо как мир – споить добровольца.
Вряд ли его спаивали королевские вербовщики. Кому он нужен с волчьим билетом и хреновой рекомендацией. Всё же со службы короля его уже попёрли. Это местная артель наёмников его спаивала. Причём толково. Никто нахрапом не вербовал, а просто пьяному телу проставлялись кружки с соседнего стола. Дескать, мы празднуем, сорвали большой куш. Выпей и ты с нами. Ты не наш. Ты не сидишь за нашим столом, но…
Я сломал им все расклады. Мутная и непонятная фигура. Ссориться со мной чревато, пока они не узнают, что за мою голову хорошо заплатит один приграничный граф. Если бы не Могр и пара бойцов, тенью следовавших за мной, то не уверен, что меня бы не попросили удалиться из таверны.
Таверну мы покинули, когда Ивар на старые дрожжи отрубился за столом, а я был порядком уже пьян. Помню, что распорядился проставить пива на такую же сумму за стол вербовщикам. Помню, что Ивара забросили, как мешок с зерном, на лошадь Гумуса. Мелкий и на своих двоих доберётся. Помню, что две наши пьяные тушки остановили стражники. О чём-то говорили Могр и стражники. Я не слушал, клевал носом в седле…
К Равуру меня позвали не как обычно в его кабинет, а в спальню. Запах затхлости, пота, лёгкий привкус плесени. Старик на своей кровати. Кашлял, старательно пряча платок с пятнами крови.
– Не смотри на меня так… – старик разразился кашлем. – Всему своё время… Моё время истекает…
– Кор…
– Заткнись! Кхе-хе… Мне твоя жалость не нужна… Кхе-хе… Достаточно пожил… – старик зашёлся кровавым кашлем. – Мне недолго осталось… Цени, дурак! Я на тебя время трачу… К-хе…
– Кор Равур… Может, лекаря…
– Молчи! К-хе… Он только оттянет неизбежное… К-хе-к-хе… – старик задышал с характерным бульканьем. Чёрт! Такое бульканье бывает, если лёгкие полны крови. Грёбаный туберкулёз. – Обжалуй решение секретариата… К-хе… Дойди до Эрге… К-хе… Напомни… К-хе… Должен! Доберись до него… К-хе… Отец Адруса поможет встретиться… К-хе… Я ему письмо отослал…
– Врач! – заорал я в какой-то момент. Деда крутило приступом.
Деда крутило в приступе. Я утирал кровавые слюни с губ. Минута и кто-то в чёрном сует деду какой-то порошок. Дед принял только половину дозы, остальное просыпалось, пока я тряс бумажку с порошком над его ртом. Дали запить порошок. Дед вроде как успокоился.