Махинации самозванца

– За сына ты мне ещё должен! – поставил меня на место граф.
– Друзей не покупают! – зарычал я.
– Так то друзей! Ты не друг! Ты проблемы! – снова поставил меня на место граф.
– А как же…
– И без тебя знаю! Справлюсь с его проблемой и без тебя! – заставил меня чувствовать себя побитой шавкой граф. – Я помню свои долги! Будет тебе приём в секретариат! На этом мои долги тебе исчерпаны! Ты понял?!
– Понял, – ответил я и понял другое. Платить по своим долгам никто не любит, тем более если эти долги не на бумаге договора, а долги совести.
Дорога к Алёне пролегала через бордель. Гумус попал под горячую руку. Брякнул что-то вроде, что от поблядушек к блядушке едем. Получил очередной фингал. Честь дамы это, само собой. Даже если она не дама. Даже если она просто ребёнок. Даже если она тебе просто симпатична. Причём симпатична вовсе не в сексуальном подтексте. Мелкий просто ещё не дорос до молчаливого мужского табу. Дурачок. Не в даме дело, хотя и в ней тоже. Просто не надо срать в душу. В душе и без тебя насрано…
Ехали малым числом. Я, Могр, два дружинника и мой мелкий засранец…
К Алёне я ехал, как муж после загула. С подарком и отблеском совести на грани сознания.
  
Часть третья
 
Война самозванца
   
Глава 1
 
Столичные приключения
 
Что я мог подарить Алёне? Меч, кинжал, патрон от ТТ? Не судите меня. Я подарил ей серебряное кольцо с каким-то камушком. Хоть убей, не помню, зачем я это сделал. Но если сделал, то, наверное, зачем-то это было нужно. Видимо, мне это нужно было.
Из общего. Так чисто, если копаться в моем подсознании, то всё банально. Я, наверное, хотел ей так намекнуть, что у неё брак со стариком из местных. Намекнул, в общем, косячно. Сам ненароком подставился.
Отдал золотой деду Гауку за возможность повозить Алёну в карете по столице. Совесть достала. Она почти пару месяцев из дома не выходила. Ездили, молчал о главном, чтобы ей жизнь не сломать. Наверное, я так откупался от своей совести.
Слова в свой адрес опущу. Могр что-то выл о засадах, врагах, но в столице я почти что дома. Такое у меня чувство, после всех подстав от врагов. Привычка выкручиваться на местном поле. Помню, в сознании мелькало, что приёма у короля по случаю дня рождения королевы ждать ещё три недели…
А что мне ещё делать, как не развлекаться, пока что в статусе наследника. Пока меня не осадили отказом.
Почему отказом? Ну, не смешно. Вы сами в сказки верите?! Последние события и новости меня располагают на такой взгляд…
Отрывочно помню, что мы едем в открытой повозке по местным злачным местам. Кто там воет про театр, оперу, музеи?! Вам самим-то не смешно?! Что вы ожидали от тупой пехоты?! В своё оправдание я, наверное, могу сказать, что пытался подготовить Алёну, как мог, к жёсткой реальности.
Мы посетили Скотный двор, с его рынком рабов. Рабы запрещены законодательно, но есть такое понятие «долговые рабы», а это совсем другое. Реакция Алёны меня удивила. Я ожидал протеста, истерики, да что угодно. Она отреагировала совсем по-другому. Поморщилась от запаха немытых тел и всё. И как это понимать?! Ей что, совсем на это начхать?! Сама могла тут же очутиться. Нечто подобное ей было и уготовлено, если продажу в бордель сопоставлять с рынком рабов. Я же дебил, латентный революционер, мучаюсь от приступов совести. Ей же по барабану?!
– Тебе их не жаль? – всё, что я смог спросить.
– Они сами выбрали… – коротко ответила Алёна.
Я, наверное, хотел бы взбрыкнуть, доказать, что она не права, но осёкся. Отец наук, Аристотель, сам так же считал. Прошло около двух с половиной тысяч лет, а ответ прежний. Не хочешь быть бомжом и нищим – убивай, предавай, ври, лишь бы не опуститься. Новому поколению это проще понять, чем нам, советским. И кто после этого отморозки?! Мои идеалы героев советской пропаганды или современная малышня, мечтающая о сладком куске?
Скажем так, моя совесть от этой поездки на время успокоилась. Алёна хоть и землячка, но не ровня. Хотя это может быть временное. У меня самого совесть не сразу проснулась…
 
Мой визит в таверну «Серое перо» был обставлен со всей конспирацией и предосторожностями. Ехать одному куда-то, когда тебя могут поджидать убийцы?!
Могр с его бойцами каждый пасут свой сектор рядом с таверной. Гумус в таверне за отдельным столом. Он пришёл ещё за два часа до моего визита, так что со мной его связать не должны.
– Вы пришли не один, – коротко резюмировал молодой человек, что как бы случайно подсел ко мне за стол.
Худой, мелкий даже по местным меркам, где-то около ста двадцати сантиметров. Лицо рябое, наверное, последствия оспы. Пальцы левой в чернилах. Левша?!
Одежда бедная, серая. Волосы сальные, редко моется. Лёгкая поросль русой бородки. Седые волоски на голове у макушки. Что же тебе в жизни перепало, что ты начал седеть в молодости?
– Как понял, что я не один?
– Чужих в этом трактире легко заметить, – усмехнулся парень. – Это трактир для писарчуков и мелкой прислуги…
– Так я тоже не писарь!
– Вы другое дело, – замялся парень. – С вами проще.
– Чем? Сам же говорил, что тут чужаков легко различать?
– Вы… Не такой… Другой… Дворяне ведут себя иначе…
– Ладно. Оставим мелочи. Я тут. Что хотел? Я не верю в бескорыстие.
– Но вы нарушили условия… – начал было говорить мой визави, но осёкся под взглядом. Я знаю, как это бывает, лучше не смотри мне в глаза, когда я начинаю злиться. Сам из-за этого стараюсь, когда могу, никогда и никому не смотреть напрямую в глаза. Проклятье моего безумия… – Я помогу снять деньги со счетов… Мне… я хочу половину!
– Половину? И за что?! За что? За то, что и так будет моим! – начал я торговаться. Конечно, блефовал, но какие торги без блефа. Я ждал ответа, и он был после полуминуты раздумий.
– Треть от двух третьих суммы… – начал по новой парень свою игру.
Я смотрел на него и думал: «Вот же жадный и борзый зверёк. Он по-любому действует в обход своих хозяев. Конечно, он выгоден. Это мой шанс. Другое дело – его требования. Как он собирается меня контролировать? Как сможет выбить из меня деньги? Всё же на словах. И как он рискует, договариваясь со своими! Банковские в любом мире это не простые люди с улицы. Это своя каста, попасть туда со стороны невозможно. Что-то тут не так…»
– Зови своего хозяина, шваль! – прорычал я. Поймите, я не хотел его унизить, но если бы я повёл себя по-другому, то меня бы не поняли. – Ты ещё здесь! Метнись к нему живо. Я буду говорить с тем, кто что-то может, а не с тем, кто только передаёт слова!
Спустя пять минут я сидел в отдельной кабинке для сановных людей в трактире. Пил и ел не спеша. Когда будет разговор, будет не до этого.
Он присел резко. Резко и без лишних слов прошептал:
– Я Варек. Как вас зовут, я знаю. Не будем терять время!
– Варек… – обкатывая на языке, я тянул время. Слишком он разнится от моего представления о нем.
Я ждал молодого и наглого, а тут сидит это. Около пятидесяти. Волосы большей частью выпали, остальные он старательно зачёсывает на залысину. Худой, одет в серое. Глаза влажные, чуть слезятся, с лёгким прищуром. Слезятся не от того, что он рад меня видеть, а потому, что он привык к сумраку свечи или, может быть, просто болеет.
– Вам есть что сказать. Мне есть что услышать, – ответил я спустя краткий миг на все эти мысли. К слову, в местном нет деления на ты и вы, всё это определяется окончанием, в которых я вечно путаюсь. Это я перевожу на русский для удобства.
– Я знаю о вашей проблеме… – начал худой с залысиной.
– Вам-то какой в этом прок?! Я не верю в бескорыстие. В чём ваш интерес?!
– Я не приемлю разговоры в таком же духе! – начал надувать щеки Варек.
– А и не надо! Я скажу за вас! Думаешь, деревенский бастард, что не знает законов и не умеет читать, будет рад любому соглашению! Я что-то неправильно понял?!