Махинации самозванца

Я стоял перед сырой кишкой узкого, приземистого подземного хода. Это чушь, что каждый замок имеет разветвлённые, обширные сети тайных ходов. Это дорогое и хлопотное занятие, устранять лишних свидетелей тайных проходов, что эти ходы копали. Может, где-нибудь в древних замках или дворцах подземное сообщение имеет более разветвлённые сети, но этот замок относительно молодой.
Тут в подземелье, рядом от тайного выхода из замка, располагается усыпальница. Теперь тут лежит и мой наставник по прозвищу Тухлая Черепаха.
Спи спокойно, мой ублюдочный друг и наставник. Для многих ты был воплощением зла – я это знаю. Для тех же, кто живёт войной и на войне, ты был обычным человеком. Я же тебя знаю совсем с других сторон, точнее знаю не только со злых сторон.
Ты всегда мечтал о своей земле. Теперь она у тебя есть. Прости, что так мало, но земля тут хорошая. Теперь это наша земля, Антеро. Твоя и моя. Без тебя, твоих советов, поддержки, чувства локтя я бы подох раньше, чем вник в реалии средневековой жизни.
А помнишь, как я смотрел на своего сына? Такой маленький, чуждый комочек жизни? Я нюхал его, как зверь, не понимая, мой он или чужой. Хочешь знать, дружище, как его теперь зовут? Даст бог и если я удержу баронство, то я буду его сюда приводить и рассказывать о тебе, в честь кого он назван.
Да я сейчас пьян, бродяга! И не рычи на меня! Сам-то при жизни, что ли, был лучше?! Успокойся матерщинный отголосок памяти в моей пьяной голове! Отбили мы все штурмы! Наших полегло немало, но граф отсосал ещё больше. Гребаный маг графа, без него наши потери были бы меньше! Хрен теперь к нам граф сунется, ему бы теперь своё удержать после набегов орков и ссоры с маркизом.
Кстати, по оркам, ты прости меня, но у меня с ними мир. Точнее мир с отдельными племенами, но и тут всё непросто. У них теперь проблемы с другими племенами за братину с человеком, да и у меня растёт недовольство за то, что пропустил их войска через долину.
Бают разное, что я предатель человеческого рода, что я бастард и потому не благородный. Благородные знают, что орки хороши только мёртвыми. Одним словом, дураки. А у меня был выбор?! Плохой мир лучше хорошей ссоры. К тому же враг моего врага – мой друг.
Ну да! Не спорю, что если бы я не пошёл на этот шаг, то мы все полегли бы. Не спорю и с тем, что, пропустив их через ущелья долины, я сократил путь набегу. Дал им возможность больше унести на себе трофеев. Но люди графа – это не мои люди. Так что тут моя совесть чиста.
Не вой, мой призрак памяти по имени Антеро! При жизни ты не был таким принципиальным! А может, я и не с тобой разговариваю. Может, ты просто бред моей синей пьяни?!
Знай другое. Твои доспехи стоили десятку, если были бы целыми. Прости, но теперь твои доспехи стоят в моем зале для приёма. Да! Я такая сволочь! Ты же сам меня этому учил! Мёртвые сраму неймут!
Ты теперь в лучших доспехах, что я нашёл в оружейке и которые налезли на тебя. Твои же побитые латы я не стал ремонтировать и поставил в назидание себе, чтобы помнил, кто есть я. Помнил, что мне ждать от посетителей…
Пусть теперь стоят и напоминают мне о десятках зарубок на твоей шкуре. Память – это единственное, что у нас не отнять… Как бы мы сами временами этого ни хотели!
Когда я вернулся к общему столу на поминках, пьянка уже набрала обороты. Куражились кто как мог. За тем столом Верг, сын Марвука, обсуждает тактику с какой-то девицей. Можно подумать, ей есть интерес до хитростей строя и подробностей обороны долины. Я не понял, а ты, Верг, что уже успел забыть свою Изру? Так-то по-человечески это не моё дело, но как политик я должен это учитывать. Что это, воля твоего отца или между вами размолвка? Или, может, ты специально заставляешь ревновать девчонку, вон она как прилюдно губы себе кусает.
Озвур с Хелриком, кажется, спелись, в прямом смысле. О чём поют, мне не особо понятно. Я не особо хорошо знаю местный язык, только понимаю, что поётся о добыче и военных трофеях. А вот это я не понял! Что это за слёзы? Почему она плачет?! Кто её обидел?!
 
Денну я поймал в переходе, она спешила оставить общую пьянку Кинула братика на попечение Олави, а это уже показатель, что она не просто так плачет.
– Кто?! – прорычал я, схватив её за плечо и разворачивая к себе.
Я поддат. Вру, я пьян. Я незаметно для самого себя напился в склепе, подальше от всех лишних глаз, и это дало сейчас свой выхлоп.
– Ваша милое… – сдерживая слезы, начала что-то всхлипывать Денна.
– Молчать! Ваден! Без посторонних! Запомни! Ваден! Без посторонних! – у меня сорвало башню. Я ненавижу слезы, тем более если это слезы детей. – Кто? Как?!
– Ваша… Ваден… кор-э́ Марвук… – всхлипы, сдавленные слова.
Ну что ты, малышка. Дай тебя обниму. Успокойся, малышка, говори дальше.
– Отец… предатель… Мы с братом… дети предателя… Мы не достойны…
– Замолчи! – резко вырвалось у меня. Слишком резко вырвалось, она вздрогнула в моих объятиях. Меня понесло. Пьян, на эмоциях после перезахорон моего отморозка. – За мной! Давай! Ты должна это увидеть!
Честно говоря, я не понимал, что делал. Пьян и на эмоциях. В общем, сам дурак, но, видимо, накопилось. Планку сорвало. Сорвало башню.
Марвуку я прописал с ходу. Тут принято бить перчаткой, но у меня чистые руки. Дал пощёчину. Мне потом говорили, что глаза у меня были красные от крови. Так это или мне врут, мне пофиг. Я могу предполагать, что это правда. Давление на мозг, усиленное парами алкоголя, стресс и прочие составляющие.
– Отвечай за свои слова! – кто-то говорит моим голосом. Что я несу?! Зачем мне это всё?! Только что я своего лояльного вассала настроил против себя. – Дуэль!
В своё оправдание могу сказать, что я его не унизил матом на местном. Русский мат был, но он тут неизвестен и передаёт только эмоции, а не смысл.
– Кор-э́! Кор-э́! – кто-то вопил рядом. – Что случилось? Зачем?!
Мне уже терять нечего. Я либо выйду победителем, либо срал я на своё баронство, отступать мне некуда.
Марвук поднимался из-под стола долго. Не иначе как прикидывал последствия. По сути, а так ли часто будущие бароны вызывают своих вассалов на дуэль. Походу, я создал прецедент.
– Ваша милость. Ваша милость! – кто-то шептал мне в ухо. – Тупые клинки! Тупые клинки!
Хелрик. Спасибо тебе, Хелрик. Удержал осколки моего разума, помог. Марвук долго поднимался. Я видел, что он много хочет мне сказать, но это не при женских ушах. Сейчас же он сдерживался, чтобы не было прямого оскорбления будущего сеньора.
– Бой так бой, – прорычал Марвук, что-то пережёвывая отсутствующими зубами. – Зачем?
Что значит зачем?! Так надо! Естественно, я об этом умолчал. Доказывать пьяным кому-либо свою правоту на словах значит заранее быть виноватым. А вот не на словах, а делом это совсем по-другому. Бей своих, чтобы чужие боялись…
Свидетелями поединка были Озвур со стороны Марвука, единственный из рыцарей, кто приближен к моему двору и равный ему по статусу и возрасту. С моей стороны свидетель Бранд, ребёнок, но я на этом настоял. Бранд так-то ничего не решает, по законам всё за него решает опекун или наставник, а это Олави.
Дуэль проводили тут же среди тронного зала. Всем интересно, а я пьяная скотина на этом настоял. Почему скотина?! Да потому, что я хреновый политик. Уже трезвым я это понял. Дал бы себя увести себя за кулисы, а там бы меня уболтали, что это моя пьяная блажь. Нельзя бить своих вассалов, тем более в моей ситуации. Что это за поединок?! Сюзерен против своего вассала?! Какой прецедент в истории и законодательстве! Ещё раз напомню, тут прецедентное право и мои пьяные кульбиты – это хреновый задел для будущих поколений…
Дрались без доспехов. «Боевая единица» против своего будущего вассала. Кто не понял, я дрался не за себя! Я дрался за справедливость, ну по крайней мере за справедливость, как я её понимаю. Не должны дети страдать за грехи отцов, на это есть кара генетики…
– Бой! – проревел я, а кто кроме меня может отдать приказ о таком.