Путешествие Иранон (СИ)

Быстро расправившись с завтраком, я замочила тарелку в раковине и потянулась к отложенной книге. В сказаниях, возможно, можно было бы найти что-то об истории этих мест, но найти их было не так-то просто. Все рассказы ведьмы расположились в томе каким-то своим, неуловимым порядком, в котором я совершенно не находила закономерности.
«Возлюбленный Артемиды»
«Следующий за безумной звездой»
«Меч короля Артура»
«Клеменций»
«Легенда о Спасителе»
«По ту сторону сна»
«Тайна мертвой королевы»
«Гипнос»
«Продавец песка» и многое другое.
Полистав книгу, я пробежала взглядом и по содержанию, и по страницам, но из легенд Тирио нашла только одну, где вместо действующего, но раненного конунга в поединок вдруг выступил юнец из чужих земель.
«… В диких землях полузверей вождь клана выбирается посредством честного поединка. Выигравший воин получал власть, уважение и силу. По их же поверьям считается, что мощь тела и души существа заключается в его сердце. Стоит ли упоминать о том, что проводы павшего в поединке проходят на пиру в честь выигравшего вождя…»
В конец этой странной истории верилось слабо, путешествие через море, работорговля, любовные терзания. Поморщившись, я закрыла этот бред и отодвинула книгу на край стола, долив себе чай. Проще будет доехать до ближайшей деревни и уже там попытаться узнать какие-либо сказания, заботливо записав их в свой дневник наблюдений.
Одевшись потеплее и взяв с собой чашку, я вышла на крыльцо, завернувшись в шерстяной плед. Мой демон приветствовал меня, фыркнув и строго глянув своим черным глазом.
- Я помню, тебя снова нужно покормить, в горах, наверно, непросто идти. Подожди, пожалуйста, до деревни, там я дам тебе поесть.
Черный лоснящийся в солнечных лучах конь покорно кивнул, отворачиваясь к дороге. Сев на место кучера, я отпила чай и чуть тронула поводья.
- Спасибо тебе, Деми.
Спутник проигнорировал мои слова, лишь махнув хвостом. Характер у демона был не сладким, полагаю, благодаря хозяину, но работал он исправно и прекрасно меня понимал, когда хотел. Жаль, на имя пока толком не откликался. Его я придумала совсем недавно, лишь для того, чтобы выделить как-то моего «питомца».
- Предупреди, пожалуйста, когда будем подъезжать к деревне.
Конь снова кивнул, длинная роскошная грива на миг взвилась в воздух. Хотелось бы хоть раз попробовать заплести ее или украсить, но подступиться к демону с этой просьбой было сложно. Он позволял убрать колючки или листья из нее, но всегда смотрел внимательно, настороженно, будто готовясь откусить пальцы при неловком движении.
Оглядевшись, я проводила взглядом очередную полуразрушенную башню из черного камня, использовавшуюся когда-то как смотровую, ич допив остаток чая, скрылась в доме, занявшись уборкой и компоновкой вещей от ведьмы. С многочисленным провиантом я едва ли могла нормально передвигаться по комнате, и тем более, что-то найти из нужных вещей.
Так прошел мой день, а за ним еще и ночь. Горный ветер завывал за окном, будто запугивая, но мне в тепле дома это казалось даже уютным. Метель, начавшаяся с приходом темноты, лишь подчеркивала внутренний уют в объятьях одеяла или с книжкой под любимым колючим покрывалом. Плотно подогнанные доски моей маленькой обители не пропускали холода, а скачки температуры снаружи легко корректировались каплей магии для обогрева стен или для работы плиты. В моих записях было достаточно рецептов от любого недуга, будь то сыпь, простуда или нервное напряжение, но самые любимые: с имбирем, малиной, медом или лимоном, оказались невероятно просты, помогая скоротать с трубкой длинную зимнюю ночь.
  
Тирио
 
Следующее утро встретило меня поразительной тишиной и покоем, удивительными для последних дней поездки.
За окном не слышался ветер, многочисленные баночки не постукивали от тряски на полках, копыта Деми не стучали по камням и замерзшей почве, доски половиц и колес не поскрипывали привычно, и даже птицы не пели снаружи. На миг показалось, что я случайно попала в мир грёз, где вечно царил подобный покой и отчужденность.
 
Лишь с запозданием я поняла, что мы просто не едем, остановившись где-то в расщелине, меж скал. Стекла окон, затянутые кружевной изморозью, едва пропускали свет, но даже так я заметила, что по обеим сторонам от моего дома было неестественно темно, будто не только ветер, но и солнце почти не дотягивалось до нас.
Сев в постели, я зябко поджала ноги, не желая расставаться с одеялом. Мягкий хлопок, нагретый ото сна, льнул к телу, образовывая уютный пуховый кокон, охраняющий меня от любых напастей внешнего мира. Вставать совершенно не хотелось, и уж тем более не хотелось открывать окно или дверь, в попытке узнать, где я нахожусь. От одной мысли о холоде, проникающем в комнату и злобно кусающим за пятки, брала дрожь.
Осоловело помотав головой, я нахохлилась, окончательно просыпаясь и присматриваясь к чайнику. Вот бы он сам как-нибудь умудрился поставить себя на плиту и разогреться…
В крыльцо дома звонко стукнуло копыто демона. Встрепенувшись, я встала-таки на ноги и, недовольно поджав губы, прошлепала к входной двери, высунувшись в нее и придерживая одеяло.
— Мы приехали?
Деми мотнул головой вперед, мол: «сама посмотри», пренебрежительно фыркнув.
Вытянув шею, я пригляделась к резкому спуску перед конем, и там, среди скопления елок, раскинувших над нами свои пушистые лапы, увидела тропу, ведущую к широкой горной реке, небольшому леску и поселению, расположившемуся внизу на плато. Словно в зимней сказке, все оказалось плотно укутано снегом, что своим покрывалом скрашивал и простые деревянные дома из темной древесины и дерна, и руины очередного древнего строения повыше в горах, и землю, протоптанную множеством ног по пути к небольшому причалу у реки и обратно.
Шмыгнув, я сильнее закуталась в свою теплую броню и, переступая с ноги на ногу, вновь повернулась к Деми.
— Едь вперед, пожалуйста, я сейчас соберусь.
Конь вновь кивнул и нехотя двинулся вперед, не торопясь потянув дом за собой. Проверив, что препятствий на пути не встретится, я скрылась в доме, тут же подбежав к плите. Предстояло хорошенько отогреться и собраться прежде, чем мы окончательно въедем в это поселение.
Спустя еще несколько минут я услышала с улицы первые голоса: далекие крики рабочих, детский смех и стук топоров вдали. Мимо домика прошла пара оборотней, их мягкие шаги выдал снежный скрип.
Одевшись потеплее, я закрыла голову теплым платком и вновь вышла на крыльцо. Пара высоких крепких мужчин в теплых меховых нарядах вышли мне навстречу, почти незаметно напрягшись и внимательно оглядывая меня и мою обитель. Достигнув стражей, Деми остановился, стараясь не привлекать внимание.
— Кто такая будешь?
— Здравствуйте, Иранон, кочевница из Зара, продаю сны и чудеса.
Мужчины переглянулись, один из них, тот что выглядел чуть старше, скрестил руки на груди.
— Нам не нужно ни то, ни другое.
— Тогда, может, позволите остановиться для отдыха? Мне много не нужно, и дня хватит.
Стражи вновь глянули друг на друга, заговорив тише, на местном диалекте. Отрывистые, рычащие слова срывались с их губ так быстро и невнятно, что я даже не пыталась понять их. Мне оставалось только наблюдать за короткой перепалкой, нервно теребя пушистые рукава дубленки. Редко где в пути кочевникам отказывали в ночлеге или не пускали в город, и то это были исключительные случаи, когда жители не могли позаботиться даже о себе, не то, что о гостях. Хотелось бы надеется, что тут все хорошо, и я увижу быт оборотней и их страну, может быть даже запишу какие-то истории этого народа.
Спустя некоторое время, младший резко оборвал обсуждение и повернулся ко мне.
— С скальдским делом знакома?
— Стихи не сочиняю, но могу рассказать сказки моей родины.
Старший задумчиво потер бороду, цепко рассматривая меня с ног до головы, и, пожевав губами, махнул рукой.