Охота обреченного волка
Я схватил его за плечо, поднял на ноги и, вышвырнув в коридор, запер дверь. Проверив будильник, я разделся и провалился в сладкий сон.
Утром будильник мне и не понадобился - я проснулся задолго до нужного часа, чихая и кашляя, с высокой температурой. Я не мог вспомнить, когда ещё подхватывал такую жуткую летнюю простуду.
Голова моя отяжелела, из носа текло, глаза слезились. Между чихами, одеваясь, я принял скакан ржаного виски и чуть не рассмеялся - в желудке царил мир и покой, во рту тоже - видно, я умирал от пневмонии.
Солнце уже встало, но Сэм ещё не открыл свою лавку. На улицах прохожих было почти н видно. Кое-где стояли одинокие автомобили. Я побрел к Гамильтон-сквер, уверенный, что хвоста за мной нет. Там я купил бумажных носовых платков и таблетки от кашля. Потом выпил кофе, съел яичниу с беконом и, поймав такси, поехал на Двенадцатую улицу. Оттуда пешком направился к Пятой авеню. Улица ещё не пробудилась от ночного сна. Я оглянулся - никого. Я снова поймал такси и попросил довезти меня до Двадцать третьей, а потом обратно в центр.
Я занял позицию позади припаркованных трейлеров, откуда открывался замечательный вид на заведение Ланде. Я сидел, наблюдая за дверью, ел таблетки от кашля и поминутно сморкался.
Так я просидел до девяти и уже начал сомневаться, что Ланде появится. Отлучившись на минуту, я купил на лотке несколько апельсинов и, съев их, почувствовал себя всеселее. Температура, похоже, спала и если бы не сопли из носа, все было бы ничего.
В четверть десятого у двери мясяной лавки притормозил старенький "универсал", из которого вылез Ланде. Выбитое стекло он заметил, только подойдя к двери. Ткнв в дверь, он вбежал в лавку.
Ровно одиннадцаь минут спустя он выскочил, и стал озираться по сторонам - ища, по-видимому, полицейского - потом опрометью бросился обратно в магазин. Через несколько минут с воем подкатила патрульная машина. Из неё вышли два полицейских.
Я бежал с места событий. По дороге купил хот-дог и бутылочку содовой, потом отправился к Сэму. Меня оставили в дураках. Я-то был в полной уверенности, что Ланде не станет вызывать полицию.
Я шел и насмешливо спрашивал у себя, куда же мне теперь повесить свою почетную грамоту юного следопыта - ибо я ощущал себя бойскаутом младшей группы, получившим приз за игру в прятки...
Глава 5
Сэм дал мне пенициллин в порошке, который он растворил в какой-то дряни, напоминавшей по вкусу прогорклый виски.
- Это должно выбить из тебя хворь в момент, Марти. Если не поможет, сходи к врачу. У тебя сильная простуда. Я... полагаю, ты с теми снотворными таблетками был осторожен?
- Да я их выкинул. Ты прав, Сэм, зачем рисковать с этим зельем.
На пухлом лице Сэма изобразилась неподдельная радость.
- Ну и правильно. Возвращайся к себе и поспи. Сон - самое лучшее лекарство против насморка. Что-то ты такой грустный...
- Да, меня опечалила мысль, что не такой-то я, оказывается, гениальный, как мне казалось раньше, - признался я.
Тут Cэм начал что-то бубнить про бокс, который он смотрел вчера по телевизору. Я не слушал его, потому что где-то в глубине подсознания теплилась догадка, что происходят какие-то весьма странные события.
- ...И тут у этого громилы коленки-то и подгибаться стали. И вместо того, чтобы уклониться, что этот тюфяк делает? Прет прямо на удар. Хрясь! Он ловит прямой справа - и дело в шляпе. Я тебе говорю, Марти, сегодня боксеры уже не те.
- Это точно: всегда легче советовать, когда наблюдаешь за боем со стороны. - ответил я. - Вот помню... - и тут я повеселел - да ведь Ланде поступил именно так, как и я ожидал. Видно, чертов насморк плохо повлиял на мою сообразилку. Значит так - через одиннадцть минут он вышел из магазина и стал искать полицейских. Потом он вернулся в лавку и стал звонить в полицию. Выходит, сначала он звонил ещё кому-то и ему приказали вызвать полицию.
Все сходилось - и я мог продолжать свою охоту, даже не зная наверняка, за кем я охочусь.
- Так что ты говоришь? - переспросил Сэм.
- Ничего. Кроме того, что, войдя в клинч, очень трудно соображать. Ну, до скорого, Сэм.
Я снова возобновил охоту, хотя все ещё пребывал в полном неведении относительно связи между мафией и мелкой сошкой Ланде. Я отправился повидаться с Лу Франкони, водителем Ланде.
Он грузил в фургон замороженные глыбы свиного жира и попросил меня немного подождать. На голове у него был полосатый шлем мотогонщика, немного великоватый, отчего вид у него был потешный - как у комедийного персонажа старого театра-балагана.
Закончив погрузку, Лу предупредил, что у него есть только минут десять. Он снял свой дурацкий шлем и, вытащив расческу из кармана, рссчесал спутавшиеся густые волосы.
- Этот чертов шлем грязный как сволочь, - пробурчал он.
- Жарковато сегодня для кожаного шлема, - заметил я, вытирая нос.
Он усмехнулся.
- Сочувствую вам. Ничего нет хуже насморка летом. Когда работаешь в морозилке, того и гляди подцепишь простуду; Достаточно там простоять несколько минут без шапки - и порядок: тут же одолеет насморк. Какая-то там жидкость в мозгу замерзает.
- Ерунда. Ты что же, думаешь, если тряхнуть башкой, можно услышать звон сосулек?
- Ну точно! - ничуть не удивился Лу. - Мужики когда работают в морозилке, наглухо укутываются, даже лицо обматывают шарфом. Хотите, пойдем посмотрим, какая там холодрыга?
- Я тебе верю на слово. А зачем им морозилка? Что, есть особые мясные продукты, которые нельзя в простом холодильнике хранить? - спосил я и тут меня осенило, какая могла быть связь между герром Ланде и мафией - наши гангстеры, по-видимому, начитались детективов. Это был старый-престарый трюк, правда, если мне не изменяла память, к нему прибегали только в кино и в романах.
- Ну скажем, вы покупаете корзину индюшек или половину говяжей туши неважно что именно, - а товар не идет. Так вот через пару-тройку дней в холодильнике поверхность мяса становится склизкой. Значит, ещё денек - и все, начнет подтухать. Вот поэтому его и надо затолкать в морозилку и держать там, пока не придет заказ.
- А что от заморозки мясо лучше становится?
- Не луче и не хуже. Когда его разморозишь, оно не хуже, чем перед заморозкой. Мы мясо держим в полиэтиленовых мешках, чтобы кожа не обморозилась. Пока не придумали морозильники, мясникам приходилось покупать товар в малых количествах - чтоб потом не пришлось выбрасывать тухлятину...
- Понятно, Лу, - прервал я его поток красноречия. - Я же не собираюсь заниматься мясным бизнесом. Скажи-ка мне лучше, после нашей прошлой беседы Вилли тебя не искал?
- А зачем ему?
- Вот уж не знаю. Я с тобой буду откровенен, Лу. Я тут все разнюхиваю да разнюхиваю, но ничего пока не поймал. Похоже, моя версия накрылась.
- Ну, а я что говорил! У Вилли кишка тонка нахимичить что-нибудь. А как там полицейский, которого избили?
- Будет жить. Не знаешь, корабельные коки у Вилли не отовариваются? От его лавки до доков ведь рукой подать.
Лу ухмыльнулся.
- Э, мистер, вы совсем не в ту сторону метнули. Снабжение кораблей это без дураков серьезный бизнес. Да Вилли бы обе руки отдал, лишь бы заполучить возможность влезть в это дело.
- А нет ли у Ланде приятелей-моряков? Может, из Германии к нему кто в гости наведывается?
- У Вилли нет времени на приятелей. Да зачем вам это знать?
- Я же говорю: вынюхиваю. Я подумал, может, Вилли, замешан в контрабанде наркотиков.
- Ну это вы совсем загнули.
- А с чего это ты так уверн? Ты знаешь, что в банке из-под ветчины можно спрятать героина на сто "штук".
- Да все не так, мистер. Вилли никакими темными делишками не занимается, - это факт, ведь я же вижу его каждое утро и после обеда, и через вечер прихожу к нему мыть лавку. Да там у него нет угла, где бы я шваброй не прошелся. Я даже помогаю ему бухгалтерию вести. Я ж ему почти как партнер, только в долю не вхожу. Вот если я когда уговорю Вилли поставить на лошадку или в лотерею сыграть, тогда мы станем взаправдашними партнерами.