Охота обреченного волка

- Проще простого. Их было двдацать пять не больше. Я развозил им каждый день. Постойте, я сейчас напишу. - Он полез в кабину и, оторвав клочок оберточной бумаги, стал торопливо писать. 
Он отдал мне список, я его поблагодарил и снова попросил помалкивать, а на прощанье пообещал ещё раз как-нибудь заглянуть к нему. 
- Рад стараться - да только мне неприятности не нужны. 
- А какие у тебя могут быть неприятности, Лу - приводы, судимости были? 
- Нет, сэр, - слишком поспешно ответил он. - Нет, ничего такого, только много штрафов за нарушение... Когда спешишь доставить заказ, сами понимаете... Да, и ещё тридцать дней оттрубил в тюряге за нарушение обществнного порядка. В детстве связался с уличными... 
- Ладно, ни о чем не беспокойся и будем сотрудничать. До скорого! 
Я двинулся к отделению, но жара уже стояла такая, что у меня даже голова слегка кружилась. 
Было девять, когда я вошел в здание отделения полиции, но Аш ещё не появлялся. За столом дежурного сидел все тот же сержант, чье лицо я запомнил. 
- Лейтенант сейчас трудится как муравей, Бонд. Мы все пытаемся определить, где находился Андерсон накануне смерти и, похоже, что он на целую неделю пропал бесследно, пока его не накормили свинцом. А что, у вас к лейтенанту конкретное дело? 
- Я зайду ещё раз. Когда он может появиться? 
- Да в любое время. Городское управление давит на него со страшной силой. Вы же знаете, как контролируются эти громкие дела - кому-то всегда приходится одуваться, если городские не представят общественности убийцу на подносе. Вот Билл... то есть лейтенант ... и носится, точно в задницу фитиль вставил. 
- Зайду после обеда. Попроси его меня дождаться. 
Я ума не мог приложить, как убить час-полтора. Можно было вернуться в "Гровер" и соснуть, но в отеле я непременно столкнулся бы с мистером Кингом и умниом-Лоусоном, а мне не хотелось в это утро трепать себе нервы пустопорожними препирательствами. 
Выпив стакан апельсинового сока и съев тарелку жареной картошки, я отправился к мясной Ланде. Дверь магазина была приоткрыта, и я вошел. Никого. Однако через несколько минут из холодильника вышел коротышка в свитере под мясницким белым халатом и в старенькой тирольской шляпе. При виде меня он подпрыгнул едва не до потолка. 
- Вы ошиблись, - заявил он. - Мы не работаем. 
Говорил он с легким акцентом. 
- Я не ошибся, Ланде. 
- Что такое... Что вам, ребята , нужно? 
- Каким ребятам? 
- Не пытайтесь меня дурачить. Вы же из полиции. Хотите сэндвич с салями? 
- Слишком жарко для салями. Я хочу с вами поговорить. 
- Я болен... Я честный бизнесмен, у меня учет. Я не нарушал правил парковки. Я плачу налоги и даю пожертвования. Оставьте меня в покое. Говорил он быстро и бессвязно. 
- Откуда у вас появились пятьдесят тысяч? 
Он ударил себя ладонью в грудь. 
- Это у меня? Я что похож на человека, у которого в кармане лежат пятдесят тысяч? 
- Бебе недавно купила себе норковое манто, "кадиллак" - она же это не в лотерею выиграла? 
- Вы не имеете права задавать мне вопросы - я ничего не сделал. - Он пошел в дальний конец магазина и, нервно запустив руку в бочку, выудил оттуда полную пригоршню опилок. - У нас кое-какие сбережения в банке. Когда со мной случился сердечный приступ, я скаал жене - зачем мы бережем эти деньги? Мы же не сможем взять их с собой в могилу! Давай потратим! 
Он посыпал опилками разделочную колоду, потом снял со стены стальную щетку и начал надраивать поверхность колоды. 
- Вилли, помните двоих ребят, которых грохнули в Нью-Джерси - один из них перед смертью в больнице успел кое-что рассказать. Сказал, что они вас ограбили и отняли пятьдесят тысяч. - Это была наглая ложь, но он и бровью не повел, а продолжал надраивать свою колоду, держа щетку обеими руками. 
- Сейчас мы передаем дело в налоговую полицию - эта информация их очень интересут. 
- Что их интересует? Пусть кто-нибудь обнаружит у меня доход в пятьдесясят тысяч - я буду рад заплатить ему половину. 
- Ланде, вы, возможно, не в курсе, как работают ребята из налоговой полиции и как они умеют вонзать свои зубки, если только получат в руки свеженькое дело. Согласен, они могут и не найти документов на приход наличноти, но они же будут следить за вами в оба. Возможно, лет через пять вы решите, что уже все позади и можно доставать деньжата из матраса. Но как только вы купите себе новый дом, приобретее новую машину или отправитесь в кругосветный круиз, они налетят на вас со всех сторон как мухи на мед и не отцепятся, пока не узнают, откуда у вас денежки. 
 
Я с таким же успехом мог обращаться к стене. Ланде отложил щетку и взмахнул тряпкой над колодой, чтобы смахнуть последние опилки. 
- Вилли, молодого полицейского, которому вы сразу заявили об ограблении, избили до полусмерти вчера вечером. 
При этих словах Ланде подскочил как ужаленный: было видно, что ему стоит больших усилий сохранить самообладание. Мясник скрылся в холодильнике, а вышел оттуда с колбасиной. Он отрезал ломтик и начал его лихорадочно пожирать, чуть не давясь. 
Я подошел к нему.Он положил нож и знаком предложил отрезать себе кусок. Я ударил его по жирной щеке, так что он отлетел на несколько метров. Оглушительная оплеуха может напугать такого колобка куда сильнеее, чем резкий хук в солнечное сплетение, который может вышибить из него дух. Надо только правльно шлепнуть - и твоя жертва решит, что мир взорвался у неё прямо под носом. 
- Вилли, мы же не на пикнике - сейчас не время делать сэндвичи... 
Ланде пронзительно заорал. Лицо его перекосилось от ужаса. Я совершил ошибку, ударив его вблизи двери. Он вскочил на ноги, развернулся и выбежал на улицу. Через мгновение он вернулся с двумя полицейскими, вопя: 
- Заберите его отсюда! 
Через распахнутую дверь я заметил патрульную машину у тротуара. Один из полицейских, держась за дубинку, грозно спросил: 
- Ну, что приятель, ты тут делаешь? 
- Да вот колбаску с Ланде едим. 
- Он полицейский! Он мне угрожал и ударил! - орал Вилли. Он был вне себя от возбуждения - вот-вот готов был лопнуть. 
- Значок есть? - спросил у меня второй. 
Я не ответил. 
- Выдаешь себя за полицейского? - спросил первый. Оба были молодые и прослужили в полиции, наверное, чуть больше пяти лет. 
- Прочистите уши, ребята, - сказал я. - Я бывший полицейский. На пенсии. Я Вилли и не говорил, что полицейский. Спросите сами, говорил я ему или нет. Ну давай, Вилли, скажи им, что ты не хочешь неприятностей, потому что мы-то с тобой знаем, что у тебя могут возникнуть большие неприятности, оч-чень большие! 
Ланде пошатнулся, лицо его побагровело. Он мучительно о чем-то задумался. И задыхаясь, промычал: 
- Да, мы тут колбаску решили поесть, а он меня хлопнул... 
- Ну так, по - дружески тыкнул, - поправил я. 
- По-моему, он пьян, - добавил Вилли. 
- Он говорил, что служит в подиции? 
- Нет, я никаких обвинений не предъявляю, - поспешно брякнул Вилли. Прошу вас, просто уведите его отсюда - и все. Оставьте меня в покое. 
- Он говорил, что полицейский? 
- Скажи им, что ничего я такого не говорил, - посоветовал я Вилли. 
Один из патрульных обратился ко мне. 
- А ты, дядя, закрой варежку, пусть он скажет. 
- Нет... Он ничего не говорил... Нет! - промямлил Вилли. 
Первый повернулся ко мне. 
- Как твое имя? 
- Марти Бонд. - Я не совершил дурацкой ошибки - не полез в карман за бумажником, чтобы доказать правоту своих слов. По лицу полицейского было видно, что он напряженно вспоминает, где же слышал это имя. Потом спросил: 
- Тот мальчуган из отряда добровольных помощников полиции, которого вчера избили - твой сын? 
Я кивнул. 
Он приблизился к своему напарнику, и они стали шепотом совещаться, а Вилли все это время скулил: 
- Полицейские, полицейские, каждый день в магазине одни полицейские...