Охота обреченного волка
- О, да это же "Клиши"! Как мило с твоей стороны.
- Да, ерунда. Десятка.
- Так я тебе и поверила - десятка! Но все равно чудесный подарок, быстро проговорила Фло, и я подумал, что она сейчас или расплачется, или начнет дурака валять. Она крепко схватила флакон. - Марти, ты и правда очень хотел меня видеть?
- Ну конечно, а что тут такого? Разве мужики к тебе больше не клеются?
- Да я не про это. Поверишь ли, Марти, я ведь тоже о тебе думала.
- Нет, не верю.
Она расхохоталась и затушила сигарету в пепельнице, потом подошла и села мне на колени
- А ты все такой же мерзопакостный сукин сын - единственный мужчина в моей жизни, который никогда не пытался меня облапошить и принимал такой, какая я есть.
- Иногда ты была сокровищем, Фло. - сказал я расстегнув и начал расстегивать крючки у неё на спине, но сразу же и отказался от своей затеи. Приятно было просто держать Фло на коленях, чувствовать её запах, слышать её голос.
- Я ведь помню - у нас иногда так все было хорошо, а иногда... - Она прижалась губами к правой мочке моего уха. - Марти, мне так все надоело. Все эти грязные гостиницы, вонючие раздевалки в ночных клубах. Я устала карабкаться наверх. Я была такая дура - никогда не знала, что мне надо в жизни.
- Ты хочешь казать, что теперь поумнела? Ты всегда все делала правильно, Фло - вот только нигде не могла удержаться.
- А ты-то сам, конечно, никогда не срезался, всегда был тупым и непробиаемый, все как маленьий ребенок гордился силой своих кулачищ.
- Да, только подумай, я никогда не страдал от переизбытка амбиций!
Фло положила мне голову на плечо и сказала:
- А я страдала, Марти, ещё как! - Она помолчала. - У меня ещё есть время. Хочешь в койку?
- Может быть, попозже. Давай поговорим.
- Это давно ли ты стал таким говоруном?
- Последние несколько дней.
- У тебя все такие же хорошие руки - сильные, грубые. Вот смех - ты такой старый урод, а все ещё меня заводишь? Нет, Марти, я не брешу, я правда о тебе думала.
- И что же именно?
- Я покончила с шоу-бизнесом. Мне теперь осталось только камнем на дно. Еще годик - и я уже не смогу выносить этих своих мерзких клиентов. У меня есть большой дом на Лонг-Айленде - далеко, почти у Монтока. Если его отремонтировать, там будет комнат тридцать. Сейчас там живет пара - они поддерживают порядок в доме - и сосут из меня последние деньги. Вот почему я вынуждена торчать в этом сраном отеле...
- А как тебе удалось купить дом в Монтоуке? - я гладил её волоы. Волосы у неё были гладкие, а шея и плечи крепкие, как у гимнастки.
- Один мой поклонник как-то наклюкался в субботу и подарил его мне. Не беспокойся, дом мой собственный, все по закону, у меня и дарственная есть. Я ждала целый год, когда появится кто-нибудь вроде тебя. Марти, мы вдвоем могли бы переехать туда и сделать из дома первоклассный отель.
- У меня в этих делах есть кое-какой опыт - я ведь гостиничный охранник.
Она захлопала в ладоши.
- Да это же судьба! Просто знамение небес, что мы должны быть вместе!
- А ты все ещё увлекаешься ясновидением, гаданим по картам, астрологией и прочей хиромантией?
- Нет, серьезно, Марти, мы бы вдвоем смогли это потянуть и прекрасно зажили бы вдвоем. Теперь мне ничего больше не нужно - только жить достойно. Я видела, как это удается богачям - этот отель станет для нас долгожданной наградой. Мы наймем себе поваров - мужа и жену, они будут нам готовить, убирать в доме. Я уже все продумала - в наше заведение люди будут приезжать просто отдохнуть и расслабиться. Ни детей, ни алкашей. Отель будет дорогой, но не слишком. Там будет все, что сегодня многим надо: хорошая еда, тишина, прогулки по пляжу, рыбалка. И сами мы будем там жить как наши постояльцы. Мы не будем купаться в роскоши, но и спину гнуть тоже не будем. Ну как, согласен?
- Рассказываешь ты увлекательно. Я бы не отказался от возможности греться на солнышке и спать допоздна.
Фло заерзала у меня на коленях.
- Марти, единственное, что нам нужно, это закупить тысячи на две хорошей мебели. Я займусь обстановкой, а ты будешь делать всю тяжелую работу. Я тебя сделаю партнером - будешь получать треть.
- Нет, ничего не получится.
- Но ты же сам сказал, что тебе нравится! - повысила она глос. Сколько же ты хочешь - половину? Ладно, черт с тобой - путь будет пятьдесят на пятьдесят. Я знакома со многими богатенькими бизнесменами и престарелыми жизнелюбами из театральной среды, котроых мы можем завлечь туда для начала. А со временем у нас появится постоянная клиентура...
- Милая, я не могу.
- Черт тебя побери, Марти, я же не прошу у тебя денег. Дом свободен и все бумаги в порядке. Я могу получить за него под залог несколько тысяч. Да мы в любое время сумеем его продать тысяч за сорок!
- Ты не понимаешь, Фло. Я бы согласился даже без всякого партнерства, даже свои деньги мог бы вложить. Но мне это все уже поздно.
- Да что такое, Марти? Ты женат, у тебя куча детей?
- Нет. Ты была последней миссис Бонд. Тут другое...
- Что другое?
Я не ответил, и Фло одарила меня понимающей улыбкой, потом протянула руу и взяла флакончик духов. Она открыла флакон, подушилась за ушами, а потом чуть приспустила платье с плеч.
- Вместе с домом ты же получишь меня, Марти. И ты это знаешь. На этот раз до гробовой доски. Если хочешь, мы бы могли попробовать родить ребенка - мне ещё не поздно.
Чертовы духи источали терпкий аромат ландыша - эти мерзкие цветы обычно приносят на похороны. Я приподнял Фло и пересадил её со своих колен на кровать. На губах у неё все ещё блуждала понимающая улыбка. От аромата ландышей у меня по коже мурашки забегали от ощущения, что меня повсюду преследовала старуха-смерть. Я нащупал в кармане коробочку со снотворными таблетками и направился к двери.
- Пока, Фло! Рад был с тобой повидаться.
- Марти! - Она бегом догнала меня и ухватила за пиджак. - Марти, что такое? Я что-то не то сказала?
- Ты все то сказала. Предложение отличное. И если бы мы с тобой открыли отель, то очень может быть, что зажили бы тихой счастливой жизнью, мирно состарились и все такое...
- Ну так что же?
- Я не смогу. - Отодрав её руки от рукава, я открыл дверь. - Прощай, Фло.
Идя по коридору к лифту, я размышлял, зачем мне понадобилоь разыгрывать душераздирающую сцену. На душе у меня кошки скребли. А ведь там и в самом деле могло быть здорово - рядом с Фло, далеко от этих дрянных отелей... Запах инсектицидов, гуляющие старичк... Мы бы обзавелись шевроле-универсалом, на котором ездили бы на станцию встречать своих постояльцев, ещё может быть, я сидел бы за стойкой и мог бы в любое время отправляться на рыбалку. Словом, затея была первоклассная - для здорового мужика.
Я постоял перед отелем. Стало чуть прохладнее. Я пошел к Бродвею, глазея на веселые огоньки витрин и на приезжих провинциалов, которые толклись на тротуарах и таращили глаза на этот мишурный блеск, и на крутых ребят в джинсах и кожаных бушлатах, у которых руки чесались затеять с кем-нибудь потасовку или учудить что-то ещё в таком же духе.
Я съел пару хот-догов, выпил кокосовый напиток и двинулся в противоположную от центра сторону. Я тоже глазел по сторонам, точно приезжий, и чувствовал себя ужасно - мне было жалко себя и я знал, что наслаждаюсь видом Нью-Йорка последние минуты своей жизни. Я точно раздвоился - один все приговаривал: "Да ты гляди-гляди вокруг - полюбуйся на этот город в последний раз!" А другой бубнил: "Перестань! Тебе остается только пойти в номер, принять снотворное и - привет".
Я всматривался в лицо каждого пешехода в надежде встретить знакомого. Может, кого-то из сослуживццев по армии, может... И тут я вспомнил про Арта. По крайней мере надо же позвонить человеку. Я дозвонился ему домой, и он устроил мне разнос.
- Да этот парень с тебя сдерет двойную плату за то, что ты пропустил прием. Что с тобой стряслось?