Системный Экзорцист. Книга II (СИ)

— А это?
— Да, я рисую понемногу. Кое-что получается.
Это кое-что выглядело отлично, за такое платят сотни тысяч, а он в свободное время балуется.
— Пошли на кухню. Чай будешь?
— Не откажусь.
Керамический чайник раскрыл для нас тонкие нотки зелёного чая, наполнив рот омерзительным привкусом. Твою мать, никогда не понимал, как его можно пить чистоганом? Чёрный одно дело, но зеленуху?
— Слушай, тут такое дело... — замялся я, не зная, как подступиться к разговору о дурмане, — я знаю, ты ценитель всяких расширяющих сознание веществ. — Выдохнув, решил не ходить вокруг да около: — Короче, мне нужна химоза для одного друга.
— А-а-а. Для друга. Я понял, — улыбнулся растаман. — А прям химоза нужна, или натур продукт тоже котируешь? Точнее, котирует твой друг. — Джа, усмехнувшись, подмигнул.
— Честно говоря, я не очень разбираюсь. Думаю, задача — просто отключиться от реальности.
— Эт можно. Пошли покажу тебе свою гордость. Только дай сначала руку.
Я протянул ладонь, которую тут же кольнул нож. Кровавая капля выступила, и её тут же мазнул пальцем Джа.
— Клянись на крови, что не расскажешь мой секрет никому. — Заклятье на крови без ритуалистики, свечей, пентаграмм и прочего? Это ведь так не работает. Ну ладно.
— Клянусь.
Джа, улыбнувшись, кивнул и повел меня за собой на второй этаж. Перед моими глазами появилась здоровенная теплица.
— Это моя гордость!
— Ты тут шмаль выращиваешь?
— Не для продажи. Только ради собственных нужд.
Сколько же он курит? Теплица была десять на десять и занимала весь этаж. Войдя внутрь, я увидел сотни горшков с причудливыми растениями. Росли они в три ряда на стеллажах, освещенных люминесцентными лампами. Внутри влажность была дичайшая, сразу стало душно.
Проходя между рядов, я вчитывался в ничего не говорящие мне названия «Чаровница», «Дыхание смерти», «Истинная любовь», «Безмятежность» и еще сотни разных сортов.
— А ты чего хочешь? Точнее, твой друг. — Опять эта улыбка. Как будто он меня на чем-то подловил.
— Он нервный, хотелось бы расслабить.
— Это можно. Смотри. Берем безмятежность, миксуем с чаровницей, добавляем грёзы праведника и получаем улётную смесь. Пошли на выход, я тебе уже высушенной отсыплю.
Выйдя из теплицы, мы отправились в отдельную комнатку, небольшую, два метра на два. На стеллажах лежали пластиковые пакеты с высушенными листьями. Каждый подписан, порядок у него был, конечно, во всём. Но не в голове, это точно. Растаман приготовил смесь и вручил мне небольшой пакетик. Двадцать граммов.
Вот только что делать с этим пакетиком, я без понятия. Курить? Растереть в порошок и нюхать? Или просто отдать ангелу, а он сам разберется? А если не разберется?
— На пару раз хватит. Если понравится, заходи, тебя всегда угощу.
— Слушай, я не особо разбираюсь, как этим пользоваться. У тебя есть вечер свободный? Хочу тебя кое с кем познакомить. Думаю, вы найдете общий язык.
— Стас, да я, в принципе, ничем не занят. Но по дому дела есть, так, по мелочи. — Джа начал лепить отмазки, судя по всему, просто так выходить из дома он не любит. Ну ничего, замотивируем.
— У моего друга есть интересные истории. Много. Уникальные истории,— заговорщически сказал я, прищурив глаза.
— Тогда нам понадобится еще бонг. Плюс возьмем вот это и это, и это. Пожрать у него есть? А пофиг, закажем, — оживился любитель трав и начал сгребать с полок свои запасы.
Через час мы стояли у дома ангела.
— Теперь понимаю, что, говоря про «знакомого», ты не имел в виду себя. Мог сказать сразу, куда мы поедем, я б остался дома, — кислая мина Джа была красноречивее его слов.
— Так я поэтому и не сказал.
— Зараза, — выдохнул растаман, поджав губы.
Проходя через двор Бреггеля, я прямо чувствовал боль Джавелина. Человек, привыкший к порядку, попал в царство хаоса, где ничто не важно, кроме очередной порции «лекарств».
— Тук-тук! Пернатый, ты дома? — входя, я прислушался, свист ветра и редкие всхлипывания.
Входя внутрь Джавелин брезгливо оттолкнул носком сапога валяющийся на полу шприц.
 
— Дружище, не плачь. Я сейчас помогу.
Нарколыга так и не смог вытащить стальные булавки, продолжая висеть на стене в позе пришпиленный бабочки.
— Поможешь? Так ты ведь меня к стене и приколотил! Помощник хренов,— всхлипнул ангел.
— Стас, если бы я знал, что ты своих друзей прибиваешь к стенам, то не стал бы с тобой общаться, — удивленно пробубнил Джа.
— А больше тебя ничего не смущает?
Растаман присмотрелся получше. Было заметно, как в его голове двигаются шестерёнки мыслительных процессов, пытаясь подогнать увиденное к привычной ему действительности. Закостенелое мышление победило.
— Косплеер, что ли?
— Ага, он самый. А кровь течет, потому что под крыльями из папье маше он трубки с краской проложил. Да?
Я выдернул последний штырь, и ангел сполз по стене.
— Вы издеваться пришли? — спросил Бреггель, смотря в пол.
— При первом визите у нас возникло недопонимание. Мы здесь, чтобы немного скрасить послевкусие от знакомства.
Джа, улыбнувшись, снял рюкзак и, расстегнув молнию, вытащил пакет с травой. Лицо ангела воссияло!
Пять минут спустя Джавелин с Бреггелем сидели на диване, а снаряженный бонг перелетал из рук в руки, наполняя комнату клубами едкого дыма. Спасибо, что ангел жил в полуразрушенной халупе. Разбитые окна с радостью проветривали помещение за доли секунд.
— Бра, а ты кто? — спросил Джавелин выпусти белое облако из лёгких.
— Ангел. А еще я не Бра, я Бреггель.
— Ну так и я не Джа, а Джавелин. Но Джа как-то приятнее звучит, Джа в самую точку! Врубаешься? — ухмыльнувшись, ангел принял бонг и сделал глубокий вдох.
Пока два брата по разуму накуривались, я заказал пиццу. Доставщик нашел нас по запаху шмали. Заказ получал Джа, и он не смог прогнать курьера. И вот нас уже четверо. Трое упороты в хлам и ведут философские беседы, и я стою у окошка и стараюсь не дышать этой дрянью.
Когда глаза ангела были готовы закатиться, я понял, что настало время для расспросов.
— Бреггель, расскажи про систему.
— Ста. Я не Бреггель, я Бра. Смекаешь? — речь ангела стала медленной, тягучей, как смола, дебильная улыбка не сходила с его лица. — Да чё там рассказывать? Война создателя против своих творений, война, в которой он огрёб. Хе-хе,— грустно усмехнулся пернатый.
— Бра, а ты в натуре ангел? — спросил Джа.
— Есть такая тема. Видал, какие у меня штуки, эти, как их? Крылья! — Бреггель раскинул крылья, одним из них врезав доставщику по морде, от чего тот потерял сознание.
— Хренасе! А чё тут сидишь? Вы ж должны демонов мочить, — похоже, мне нужно было только задать беседе нужное русло, а торчки дальше и сами замечательно справляются.
— Должны были! БЫЛИ! Понимаешь. А сейчас-то чё? Все силы запечатаны. Всё, что у меня есть, — это бессмертие и два куска пернатой плоти. Из-за этих сраных крыльев я не могу даже на работу устроиться. Меня либо одержимые порешат, либо ваши вот эти. Инквизиторы в клетку запрут, и всё. Света белого не увижу больше.
— Не, это ты пургу гонишь какую-то. Ты же ангел! Кто тебя посадит?
— В том и проблема, Джа. Я ангел. Мне уже больше десяти тысяч лет. Я знаю, как всё было на самом деле. Я живой, до тех пор пока молчу. Рот раскрою, и чик! — ангел провел пальцем по шее. — И нет никакого Бра.
— А что там за война против своих творений? — вернул я беседу в нужное русло.
— Да ерунда, — прокашлявшись, ангел откусил пиццу и с набитым ртом начал рассказ: — Начался замес с демонами, а потом Самаэль замочил творца. Ты думаешь, почему такой пиз... жопец происходит? Верно. Систему больше никто не контролирует. Хотя её изначально никто не контролировал. Потому что её не было. Врубаешься? — на меня уставились стеклянные глаза ангела.
— Нет. Расскажи подробнее.
— Сложно с вами, людьми. Вон только Джа нормальный. Короче. Когда Самаэль убил Бога, тот на последнем издыхании создал систему, как у вас священники и рассказывают. И, как думаешь, ангелы и люди победили, воспользовавшись последним даром бога?