Рай в объятиях Беса (СИ)

  
Рай в объятиях Беса
   
Глава 1
 
ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
— Боишься? – бандит обдал ее жгучим взглядом полным адской похоти. Его светло-зеленые глаза при виде посетительницы засверкали опасным огоньком. Она готова была поклясться, что они приобрели янтарный оттенок, как у дикого тигра. Он расплылся в белоснежной улыбке, вальяжно раскинувшись на стуле, и внимательно следил за каждым ее движением. Словно в любой момент готов был накинуться и безжалостно растерзать свою потенциальную жертву.
Крупный торговец оружием, рейдер номер один в области, сумевший подмять под себя много прибыльных предприятий, криминальный авторитет по кличке «Панкрат» представлял собой смертельную угрозу. Никто не хотел переходить такому человеку дорогу, потому как знали: трупов будет много, а он всё равно выйдет победителем. Неудержимый, богатый, властный, он внушал жуткий страх. Всем… кроме неё…
Она кивнула головой, давая знак снять с него наручники. Пусть не обольщается! Не тот у нее характер, чтобы трястись от ужаса перед кем-либо. Даже перед таким опасным бандитом. Когда охранник вышел, раздался грохот железных дверей.
— А есть, кого бояться? – Света села за стол напротив наглого и беспринципного мужчины, стараясь изо всех сил, чтобы ее голос не задрожал, а сама она не ерзала на стуле, пытаясь подавить на корню предательскую волну острого возбуждения, поднявшуюся внизу живота. Главное при этом помнить, что она до ужаса ненавидит бандитов. Лютой ненавистью! А пожирающий ее глазами жутко сексапильный мужчина – закоренелый преступник, место которого в тюрьме!
Панкрат неправильно расценил реакцию девушки. Света действительно немного замешкалась, входя в камеру СИЗО. Ее мгновенно бросило в жар, когда тигриные глаза бандита похотливо скользнули по самым выделяющимся частям ее тела. Ей пришлось даже сжать кулаки и сделать глубокий вдох, чтобы отделаться от сумасшедшего наваждения. Странная реакция. Необъяснимая. Неправильная. Несвоевременная. Совершенно неприемлемая! Яркая, как вспышка. Острая, как нож. Убийственная, как пуля, летящая в голову. Какие только красавчики к ней не клеились! И ни один мужчина не вызывал в ней подобных опьяняющих чувств. Даже ее жених… Тем более он…
— Хороша! – засмеялся криминальный авторитет, потирая запястья и не сводя с нее голодного взгляда. – А чего ты здесь, красивая, забыла-то? В этом ублюдочном месте?
— В этом, как вы выразились “ублюдочном месте”, вам, господин Панкратов Иван Иванович, сидеть до конца ваших дней, – съязвила она с очаровательной улыбкой, обводя глазами мрачную комнату без окон. На облупленных стенах виднелись пятна крови, видимо, оставшиеся после допроса очередного преступника, а само помещение было пронизано мерзким ощущением безнадежности. Наконец-то сущего беса заточили в темницу, из которой ему не выбраться. Перевела уверенный взгляд на бандита и с вызовом произнесла: – Я прокурор по вашему делу, Светлана Михайловна Михеева.
— Светик, Светик, семицветик! – присвистнул заключенный, пошловато облизывая нижнюю губу. – Детка, если сажать меня будешь ты, я готов на пожизненное прямо сейчас!
— То есть вы признаетесь в содеянном и напишете чистосердечное признание? – мило проворковала Света, окинув беспардонного наглеца с ног до головы холодным оценивающим взглядом. Она уже давно привыкла к хамоватым приставаниям, как уголовников, так и ментов, и прокуроров.
Высокая брюнетка, с тонкой талией, пышными бедрами и упругой налитой грудью, Света еще ни разу не прошла спокойно по улице без пошлых возгласов в свой адрес. Большинство мужчин, с которыми ей по долгу службы приходилось общаться, пытались затащить ее в постель. Тем не менее, Света слишком упорно работала, немало достигла и всячески игнорировала недвусмысленные предложения. Ей пришлось драться насмерть, чтобы добиться маломальского уважения коллег. Все и так считали, что папочка устроил ее по блату, хотя отец палец о палец не ударил, чтобы продвинуть дочь по карьерной лестнице. Генерал полиции Михеев был слишком принципиальным и порядочным. Попав в систему, Света даже удивилась, как ее правильного неподкупного отца еще не убрали за несговорчивость. Светлана носом землю рыла, чтобы добиться всего сама. И она не имела права позорить имя отца и деда, военного генерал-полковника в отставке. Поэтому ее и прозвали недоступной, а по-простому… сукой и стервой, которая никому никогда не дает.
 
— Вот из-за таких как ты, красивая, и совершаются побеги и убийства, – неожиданно выдал бандит, взглядом уставившись в соблазнительный вырез ее бежевой блузки. – Я загляну к тебе сегодня вечерком.
— Урожденный Иван Иванович Панкратов, – одернула его железным тоном Света, изящным жестом указывая на обстановку помещения, – может быть, не заметно, но вы находитесь в СИЗО. И единственное место, куда вы заглянете сегодня, так это в свою камеру. А я уж постараюсь, чтобы вы там просидели до конца ваших дней. Если конечно вы не…
— Больше ни слова! – внезапно тяжелые железные двери отворились, и в камеру влетел адвокат бандита. При виде прокурора Леонид Кириллович встал, как вкопанный, резко побледнел и даже слегка вспотел. – Да что за…! Твою ж…! Почему ТЫ…?! Да… за ЧТО?! Мне другого прокурора обещали!
Света снисходительно ухмыльнулась. Н-да, не любят ее защитники обвиняемых, потому как знают, что проигрыш неизбежен. Если за дело берется Михеева, она дерется насмерть. Тем более, что Панкрата поймали с поличным, когда он убирал четырех своих бизнес конкурентов. На руках у Светы имелись все неопровержимые доказательства его безусловной виновности, вплоть до записи видеокамер, где он держит оружие в руках и производит выстрелы.
— Даром заплатили, Леонид Кириллович, – насмешливо сообщила Света, намекая на взятку, которую адвокат, видимо, дал, чтобы им достался прокурор более сговорчивый, чем она. – Могли бы сэкономить. С этого дела вы меня снимете только ногами вперед.
— Что здесь происходит, Светлана Михайловна?! Без меня ведется допрос?! – продолжал возмущаться адвокат, потрясая папкой с документами. – Я доложу о вашем безобразии судье!
— Леня, до безобразия мы с Красивой дойдем обязательно. Чуть позже. Так что расслабься, – хмыкнул бандит, расплываясь в многообещающей улыбке и добавив бархатные нотки в низкий мужественный голос, невозмутимо поинтересовался: – Светик, вино или коньяк? Давай, красивая, списком: какие цветы, конфеты, сколько и так далее. Сегодня к девяти будь дома, – подмигнул наглец, продолжая ее клеить, сидя в комнате для допросов! В присутствии своего адвоката! Когда ему грозит пожизненное! Немыслимое хамство! Чистое безумие!
— Леонид Кириллович, если вы будете настаивать на невменяемости вашего клиента, который до сих пор не понимает, где находится и что ему грозит, то я вас в суде разгромлю, – парировала Света с хищным оскалом. Ткнула пальцем в сторону Панкрата: – Объясните обвиняемому, что в этот раз ему не отвертеться.
— Полегче, Света. Давай договариваться. Мой клиент готов написать чистосердечное, если прокурор согласен на условный срок…
— Какой срок?! – засмеялась Света, изумлённо покачивая головой. – Леня, твоему клиенту грозит от двадцати до пожизненного! Ты на меня внимательно глянь и вспомни, кто я! Я ж тебе не дилетант! Я докажу и преступный сговор, и хладнокровное убийство четырех человек! Поэтому, чистосердечное признание напишешь прямо сейчас и так уж и быть, я буду просить судью о двадцати годах вместо полного срока.
— Красивая, ты ошибаешься, – встрял спокойный, как удав бандит, беспечно улыбаясь ей обворожительной улыбкой. – Те четверо не были людьми. Мрази конченные. И поделом им. Не плачь ты за них.
— Это ваше признание?
— Так, понятно, сколько?
— Что? – переспросила Света, удивленно подняв брови.
— Бабок сколько возьмешь? И давай закончим на этом. Ресторан какой нравится? Назови любой, красивая. Сегодня сходим.
— Панкрат! – попытался одернуть его адвокат.