Авантюра в двух действиях. Акт 1 (СИ)

— Зачем ты послал их к Йомалю? — Йена больно дёрнула шерсть на загривке волка. — Он же заберёт у всех скверну и станет ещё сильнее, ещё злее!
— Они задержат его! Иначе нам не успеть! — волк высунул язык, капая слюной и пеной на снег и выпуская горячие клубы пара. Он задыхался. — Что ты будешь делать?… Когда… Как остановить твоего брата?
— Не знаю, — Йена прижалась к спине волка. — Буду играть ему, пока он не услышит. Он услышит! Обязательно услышит! Ведь он мой брат…
— Замечательный… кхе… план! Только… фух!.. засунь флейту ему в ухо, чтобы… чтобы наверняка!
Йена сердито ущипнула волка под лопатку. Её ладонь наполнилась чем-то липким и тёплым. Она поднесла руку к глазам и ужаснулась: с пальцев капала кровь. Рана Файлэнга не зажила и сейчас от напряжения и бега снова открылась. Йене в который раз стало стыдно. А волк петлял между ледяных склонов и накатов, нес её к цветку Маэли Тэлу.
Погода резко поменялась, как это часто бывает в горах, и на пик Аторга Варт село густое облако. Начался буран, и стало не ясно, день сейчас ещё или уже поздний вечер. Файлэнг потерял направление, остановился, тяжело дыша. Он вертел мордой и принюхивался. Вверх уходил крутой склон, но другой дороги волк не видел. Йена на его спине сжалась в маленький комочек и тихонько всхлипнула. Вдруг чуть впереди замелькало яркое пятнышко света, будто солнечный зайчик заскользил по льду. Волк вгляделся. Пятнышко, маленькое и круглое, метнулось к Файлэнгу, замерло перед ним и вновь скользнуло вперёд. Волк доверился нутру и побежал следом.
* * *
Йомаль поставил лапы на край ровной гладкой площадки, врезался в лёд когтями, подтянулся и выпрыгнул перед толстым, уходящим в снежное марево наверху, стеблем цветка Маэли Тэлу. Он с предвкушением зарычал и сделал шаг, но почуял бегущих по его следам извергов, замер, нервно облизываясь. Он дождался, когда первый зверь заберётся на площадку, встряхнулся всем телом. Мрак над его спиной ожил, затрепетал и вытянул голодные жгуты-щупальца. Щупальца устремились к испуганно озирающейся рыси, обвили её, взвизгнувшую, подняли в воздух, и вскоре отступили, насытившись. Совсем юная девушка осела на лёд с пустым, бессмысленным взглядом. Следом за рысью на площадку выскочили сразу несколько зверей, и трое мальчишек разделили её участь.
Когда Файлэнг добрался до вершины, все изверги были опустошены, сидели на льду небольшой плотной кучкой, прижимаясь друг к другу и блаженно улыбаясь. Волк фыркнул, немилосердно стряхнул с себя застывшую в ступоре Йену.
— Мы на месте, — сказал он. — Вон… твой брат.
И опустился на лёд, прикрыв веки. Йена растерянно посмотрела на обессиленного волка, но собралась с духом, шагнула к стоящему у стебля Маэли Тэлу Йомалю. Она решительно прижала флейту к губам и заиграла призывную мелодию. Йомаль обернулся, навострил уши. Но тут сквозь пелену рваных облаков и снега показался диск Солнца. Серый волк вскинул морду и протяжно завыл. Мрак вокруг него неистово затрепыхался и втянулся через кожу Йомалю внутрь. Волк оскалился, задрожал и начал быстро увеличиваться в размерах. Йена дунула в трубочку флейты что было сил, но Йомаль уже не слышал её. Он растягивал чудовищных размеров пасть, готовясь проглотить Солнце.
Фигуры в плащах и капюшонах возникли по обе стороны от Йены. Йена вздрогнула, но продолжила играть. Она уже не чувствовала пальцев от холода, всё звала и звала Йомаля, вкладывая в мелодию флейты любовь к брату, отчаяние и надежду.
— Он не отзовётся, — произнёс надтреснутый низкий голос слева.
— И пророчество исполнится, — вторил ему голос справа, мягкий и ласковый.
— А если оно исполнится…
— Весь мир погрузится во тьму.
— И тогда всё живое на Тэрунге погибнет. И твой брат тоже.
 
— Ты хочешь этого, девочка?
Йена отняла флейту от губ. Она смотрела на расползающегося громадной чёрной тучей с головой волка брата, и по щекам у неё текли слёзы. Солнце опускалось всё ниже к Маэли Тэлу, становилось меньше и бледнее.
— Нет, — шёпотом ответила Йена. — Нет, не хочу.
— Любое пророчество начинается и заканчивается жертвой, — сказал низкий голос, а ласковый спросил:
— Ты готова пожертвовать собой, чтобы спасти брата, Йена?
Йена, не колеблясь ни секунды, кивнула и сжала флейту.
— Готова, — она повернулась вправо, и тёплые жёлтые глаза из-под капюшона вмиг успокоили её.
— Готова! — Йена повернулась влево, и холодный зелёный взгляд придал ей решимости.
— Тогда иди.
Чужая сила подняла Йену в воздух. Она почувствовала, что меняется: замёрзшие руки стали покрываться бархатистой коричневой шёрсткой, пальцы отпустили флейту, и кисть превратилась в маленькое изящное копытце. Золотистое сияние окутало её, полностью скрыв на мгновение. А когда оно рассеялось, по воздуху наперерез волку, выгнув шею и закинув тоненькие рога на спину, мчалась лань.
Файлэнг услышал незнакомые голоса и приоткрыл глаза. Из-за бурана всё вокруг казалось неясным и расплывчатым, но он разглядел высокие силуэты рядом с Йеной, увидел, как девочка вдруг зависает надо льдом и превращается в важенку. Как она, маленькая и хрупкая, скачет по воздуху прямо в пасть Йомалю.
— Нет, — Файлэнг зарычал и тяжело поднялся на лапы. — Нет!
Незнакомцы развернулись к нему.
— Не старайся, мальчик, пророчество не исполнится, как бы ты того не желал, — произнёс один из них.
— О, Кот! Ты такой древний вампир, а по-прежнему не разбираешься в людях, — сказал второй насмешливо. — Мальчик переживает за девочку.
— С чего бы ему?
— Он стал её ведэ, разве не видишь? Теперь их судьбы связаны, и он будет защищать её до конца своих дней.
— Нам ни к чему лишние жертвы, Ив.
Кот резко взмахнул рукой. Виски у Файлэнга заломило, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Он зашатался и завалился набок. Его разум помутился, но волк удержался в сознании, вызвав в памяти звуки флейты Йены.
Файлэнг лежал на льду и беспомощно наблюдал, как важенка прыгает в разверзнувшуюся на полнеба пасть своего брата-волка, как волк смыкает челюсти, как по его телу-туче волной проходит судорога, как Солнце садится в Маэли Тэлу, а цветок закрывает бутон.
Наступила ночь.
* * *
— Вот и всё, — сказал Кот, когда туча мрака рассеялась, и ночь опустилась на Тэрунгу.
— Рванём в отпуск? — отозвался Иватарн.
— А почему бы и нет?
Яркая вспышка озарила тёмное ночное небо.
— Это ещё что? — Кот удивлённо вскинул брови.
Девушка в белых одеждах в золотом сиянии медленно спускалась вдоль стебля Маэли Тэлу. Волосы её развевались, из-под них высовывались коричневыми листочками ушки, как у оленя, голову венчали рога. На руках она держала бесчувственного Йомаля.
— Похоже, Тэрунга оценила жертву девочки, — задумчиво проговорил Иватарн. — У мира появилась новая богиня.
Йена опустилась на лёд, сила тёплой волной хлынула от неё в стороны. Иватарн и Кот прикрыли лица руками, а лежащий без движения чёрный волк судорожно вздохнул, когда волна докатилась до него. Лёд под босыми ногами девушки начал стремительно таять, а сквозь него прямо из скалы полезла нежно зелёная трава. Буран прекратился, в воздухе запахло весной, а где-то вдалеке послышались раскаты грома.
 
— Ты чувствуешь это, Ив? — глаза Кота разгорелись изнутри изумрудным пламенем. Он ощерился, обнажая тонкие острые клыки.
— Чувствую, Ньярхайд! — Иватарн раздул ноздри, шумно вдыхая ставший влажным воздух. Забывшись, он назвал Кота полным именем, хотя знал, как тот этого не любит. — За пределами Тэрунги рождается новый мир. Ещё одна Созидающая! Да ещё какая! Что будем делать?
Кот ничего не заметил или не обратил внимания.