Ведьма и неприятности (СИ)

Её спутник, такого же роста голубоглазый блондин с длинными черными ресницами и белоснежными волосами до лопаток, одетый явно по последней моде Фрезии, – в длинное, до пят, кашемировое пальто и такие же, только коричневые, сапоги, - невозмутимо шествовал рядом, всем своим неприступным видом давая понять различным зевакам и случайным прохожим, что он, как минимум фрезийский принц, плевал с высоченной горы на их взгляды, а мнения, отпечатанные на физиономиях что простых работяг, что купцов, что дворян, пусть там же и остаются. Слышать их Его Никем не Признанное Высочество не желал.
- Два клоуна, - фыркнула я, разглядывая из убежища Тати и Хартига. – Это ж додуматься надо было так разодеться.
Если б не уникальная способность вилы видеть сквозь личины, никто б и не подумать пригласить ее участвовать в поимке банды «темнобожников», как звал их Даня.
Сестра лешего терпеть не могла свой натуральный, рыжий цвет волос, цвет огня, той стихии, к которой она с рождения принадлежала, так как народ давно привык судить по одежке, не заморачиваясь «содержанием», а рыжими всегда считались лишь незаконнорожденные дети. Поэтому, чтобы не вызывать излишних насмешек и вопросов, Тати постоянно красилась в необычные цвета, и ярко-синий был среди них самым безобидным.
- Зато внимание на себя отвлекают, - не согласился со мной муж. – И вообще, дай моей младшей сестренке развлечься.
- Ну да, ну да. Жизнь-то у нее такая серая, скучная, занятая, что на развлечения времени не остается. Обязательно нужно во время серьезной операции дурью маяться.
Пикировка не переросла в спор, а затем и в ссору, только из-за Альтера ант Церского, находившегося вместе с нами в небольшом укрытии за палатками в одном из рядов. Шикнув на некстати расшумевшихся добровольных помощников, отец Агаты велел внимательно наблюдать за ситуацией.
- На посторонние темы пообщаетесь потом, - проворчал он раздраженно.
Ждать пришлось долго, часа полтора. У меня уже и ноги затекли, и спина из-за неудобной позы заболела, а никакого действия не происходило. Да что они все там, заснули, что ли?
- Наконец-то, - пробормотал Даня, и я увидела, как в специально огороженное место на площади забегают люди, обряженные в одежду ярких цветов, и с шумом и песнями начинают устанавливать сцену. Скоморохи на Роси обычно давали представления в шатрах, но не в этот раз: нам нужно было открытое, хорошо просматриваемое пространство, поэтому только сцена. Минут через десять на подмостках появились клоуны, затем – фехтовальщики, после – жонглеры, дрессировщики, факиры…
Ряды с товарами были забыты практически мгновенно. Заинтересованный народ потек к необычному представлению. Скоро к сцене невозможно было протолкнуться. Великолепно. Просто великолепно. Пока все шло по плану. Но с моим везением я ожидала любого подвоха.
Вот на подмостки выскочили нанятые музыканты, заиграли на скрипках, забренчали на гитарах, забили в барабаны. Боги… Кто и откуда вытащил этих… Даже слово не подберу. Они вообще когда последний раз инструменты в руках держали? В ноты ведь совершенно не попадают. Впрочем, неважно, так называемая музыка довольно быстро закончилась, вместо актеров на сцене появилось чудовище. Железное, огромное, уродливое – вот так, если в трех словах нужно описать это нечто. «Нечто» пыхало паром, плевалось огнем и рычало, как стая бешеных псов. Да уж, чувствую, патлатая девчонка хорошенько повеселилась, создавая данное «чудо».
К машине с другого конца подмостков подошел Скаратей в характерном наряде мага: длинном темно-коричневом балахоне и высоком колпаке того же цвета, - и под недоверчивые смешки толпы громко, нараспев произнес заклинание. Сперва ничего не происходило, затем «чудовище» медленно направилось к съезду со сцены. Смешки смолкли, установилась тишина. Люди еще не верили увиденному, но уже опасались возможных последствий. Да, магия и техника не сочетаются, об этом разве что ленивый крестьянин не знает, но вот же… Вот… То, что «не сочетается», уже съезжало со ступенек и направлялось в толпу.
 
Раздался слаженный вздох, первые ряды попытались слаженно перейти в бегство, им помешали остальные…
- Как бы давка не началась, - обеспокоенно пробормотала я. Еще трупов здесь не хватало, с калеками в придачу.
Как будто услышав мои слова, техника резко остановилась, постояла пару-тройку секунд, повернулась и направилась назад, на сцену. Волнение улеглось.
Следующие несколько минут маг демонстрировал перевозбужденным открытием зрителям настоящие цирковые фокусы: «железяка» крутилась на месте, каталась из стороны в сторону, подпрыгивала (я до жути перепугалась, услышав созданный «чудовищем» грохот: подмостки могли не выдержать подобного издевательства и «похоронить» технику и деда под собой), рассыпалась на куски, а затем самостоятельно собиралась в целостный организм.
После завершения демонстрации возможностей машины Скаратей увел железное нечто за кулисы, представление было закончено.
Народ расходился нехотя, то и дело оборачиваясь и поглядывая на подмостки. Торговые ряды зевак уже не интересовали. Теперь у всех посетителей ярмарки была тема для разговоров в течение всех зимних вечеров: треклятые маги научились управлять «железками», ой, бабоньки, шо ж делается, теперича и до конца света недалеко, помяни мое слово Михална, и остальная чушь, которую так любят молоть в крестьянских хатах длинными холодными вечерами.
- Поймала! – Звонкий голос довольной вилы раздался совсем рядом, буквально в паре шагов от нашего укрытия. Я обернулась: в руках у Тати яростно извивался мальчишка. Вроде обычный ребенок, да, с крупными родимыми пятнами на лице, да, не очень красивый, да, взгляд злой, и все же что-то было в нем особенное, такое, что посмотришь на него, и захочется на колени встать и начать отбивать земные поклоны.
Так вот ты какой, сын Тёмного бога…
Миксимилиан Цирин:
План лешего был прост и гениален одновременно: чтобы вывести всех возможных злоумышленников на чистую воду, нужно было заставить их прийти в нужное их предводителю место. Вернее собрать их в одном месте. Только когда вила снимет личину, отводящую глаз и параллельно защищающую непонятного ребенка, его сообщники окажутся видны всем и каждому. Осталось только предоставить мальчишке наживку, на которую он обязательно клюнет. А что может быть интересней для ребенка, пусть и возрастом в несколько сотен лет, чем необычные игрушки, тем более когда слухи об этих игрушках ходят самые разные?
Наживка сработала, рыбка попалась на крючок. И сразу же после магических действий Тати, убирающих защитную личину, расставленные по периметру площади маги принялись за поимку любителей Темного бога. Поймали всех, кто присутствовал на представлении: троих адептов-второкурсников, двух крестьян и одного купца. Не так уж и много. Видимо, часть злоумышленников на ярмарку не явилась. Понимая этот факт, мы с Альтом, Магдаленой, Тати и Даней отправились в камеру к малолетнему преступнику.
Ребёнок сидел в клетке, самой натуральной, из железных прутьев, напитанных особой магией. Над данной вещью трудились, кроме меня, Арни, Магдалена и двое духов-лернеев. Дважды мы посещали Забытую Библиотеку в поисках необходимых чар. Выбраться из такого помещения было практически невозможно.
Лишенный энергетической подпитки от своего набирающего силу отца, мальчик снова превратился в то вызывающее жалость создание, которое когда-то заметила вила: маленький, толстенький, с тонкими, как прутики, ручками-ножками уродливым лицом и чересчур большой для его роста головой.
- Гордитесь? Справились с ребенком? – Посмотрел на нас исподлобья сын Дарка.
- Ребенок предпочитает смерть сотен и тысяч невинных жертв, чтобы наконец стать взрослым? – Поинтересовался я.
- Да плевать мне! Думаете, так уж весело уродом жить?
- Действительно… Какая разница, что случится с остальными, когда на кону собственный внешний вид, - кивнул, словно размышляя вслух, Альт.
В ответ мы услышали злобный смех.