Буря в бункере (СИ)

— Мы найдём ещё еды, — вступился Синий. — Не переживай ты так. Обменяем ещё.
— Точно. Как никак у нас есть кое-что более ценное.
Пока мы шли от обгоревшего поля обратно, я расспросил Синего:
— Ты решил, куда можно сбыть герач? Думаю, ты понимаешь, что теперь продукты и скот ценнее оружия и патронов.
— Решил. Но есть одна проблема.
— Какая?
— Ближайший независимый город находится в сутках пути. И там со мной говорить никто не будет.
— Были какие-то тёрки?
Я догадывался, что другие вольные города бывшей России совсем не одобряли политику Князя. По крайней мере, ближайшие.
— Да, — хмуро ответил Синий. — Было у нас недопонимание с группой из Зержинска из-за фуры с медикаментами.
— Точнее, когда вы их убивали, то кто-то один остался жив, чтобы рассказать?
— Походу. После того случая больше мы торговлю не ведём.
— Тогда с чего ты взял, что они со мной говорить будут?
— Право силы. Не знаю мутанта, который смог бы тебе отказать.
Я остановился. Тут до меня дошло реальное предложение Синего. И оно полностью шло вразрез со всеми моими принципами.
— Ты чего застыл? — небрежно спросил Синий.
— Задумался. Расскажи мне о Зержинске подробнее. Чего им не хватает? Может, получится договориться об обмене.
— Каком обмене? Нам особо нечего менять, кроме наркоты. А там она не в почёте, местный глава строго следит, чтоб никто не сидел на игле.
— А в других городах?
— Можно попробовать. Но это уже больше двух суток ехать в одну сторону придётся.
У меня есть всего неделя, чтобы добраться до бункера в бывшей Кировской области. Потом шанс найти ответы ускользнёт туда, куда мне хода нет.
И я никак не мог себе позволить тратить четыре дня на торговую поездку. Но и никто другой решить этот вопрос за меня не мог.
— А что насчёт тех, с кем мы воевали? — внезапно осенило меня.
— Пф-ф, пусть себе подыхают без нашей накроты, — фыркнула Лавина.
Но я не обратил должного внимания на её фразу, сейчас не время, чтобы обижаться на мертвецов.
— Ты видел, какие они тощие? — спросил Синий.
— Хм, видел, но не задумывался, почему так, — ответил я. — Им походу самим не хватает?
— Ага. А без поддержки от Князево и вовсе скоро подохнут.
— Как букашки, — усмехнулась Лавина.
Сравнение было довольно жестоким, но я не стал комментировать.
— Там остались в основном женщины и дети, — сказал я. — Я бы их вообще сюда забрал, только фиг знает, что с их зависимостью делать.
— На месяц в убежище запереть. Кто выйдет через срок, тот и сможет жить, — усмехнулся Синий, — правда, тогда точно еды не напасёмся.
— Ты сможешь организовать разведку, чтоб выяснили, сколько людей осталось во вражеских поселениях? — задумчиво спросил я.
— Э-э, ты серьёзно решил их к нам позвать? — удивился Синий.
— Мор, не страдай фигней. Самим есть нечего, — поддержала его Лавина.
— Так сможешь или нет? — я спросил таким стальным тоном, чтобы ни у кого больше не было возражений. — Или забыл, у кого здесь право силы?
— Могу. Только вот, Мор, хочу тебе, как другу дать совет. Не забывай, что живёшь в мире после судного дня. Сильные объединились в группы, чтобы выживать. Слабые умирают первые — это закон силы. Так что помни, что всех тебе не спасти.
Не дожидаясь ответа, Синий засунул руки в карманы куртки-камуфляжа и ушёл. Просто пошёл вперёд, не дожидаясь нас.
— Мы, вообще-то, из-за твоего решения так встряли, не из-за моего! — прикрикнул я вслед Синему.
На что он обернулся и сказал:
— Да я ж не отрицаю. Ты просто подумай на досуге.
Силуэт Синего скрылся в тёмном переулке, куда не попадал свет от фонаря.
Когда мы с Лавиной поднялись в спальню, она решила продолжить этот разговор:
— Синий дело сказал.
Она разделась до трусов и залезла под тёплое одеяло, которое согревало скорее меня, чем её.
— Откуда в тебе столько жестокости? — ответил я и выключил свет в комнате, нажав на выключатель.
Лавина дёрнула нитку прикроватного светильника, и тусклый свет озарил её хмурое лицо. Да и подчеркнул синеватые ореолы сосков на бледной коже. Холод тоже может быть сексуальным.
 
— Да при чём тут жесткость? Это вопрос выживания. Либо выживем мы, либо никто.
Этот вопрос развеял внезапные пошлые мысли, и вернул меня из грёз в реальность.
— Может, ещё повторишь, что мне всех не спасти? — огрызнулся я.
— Именно!
В голове накопилось слишком много противоречий.
Я не был дураком и прекрасно понимал правоту мутантов. Либо мы, либо никто. Ресурсов на всех не хватает, так устроен этот мир.
Но чёрт возьми, как же сложно принять это решение. До боли в висках сложно. Все мои убеждения трещали по швам, а совесть сдавливала горло.
— Может, отменишь свой поход за профессором и вплотную займёшься делами города? — предложила Лавина. — Ведь если бы тебя не было сегодня, пожар наверняка охватил бы весь город. А если случится что-то подобное, когда тебя не будет? Вернёшься к головешкам?
— Какова вероятность ещё одного пожара в течение недели? — хмыкнул я, прикидывая на какую кару обречь поджигателя.
— Сто процентов. Если виновного не найдёшь. Так что можешь вспоминать детективные сериалы, — усмехнулась девушка.
Я в очередной раз пожалел, что убил Князя, и на мою голову вылился целый ушат проблем.
— Я не собираюсь отказываться от поездки. Или ты уже не хочешь обратно? Что-то слишком стремительно меняются твои настроения.
Лавина хмыкнула и ответила:
— Я девушка, мне положено менять свои желания.
— Иногда и по три раза на дню, — хохотнул я. — Так правда не хочешь обратно?
— Ещё как хочу, — погрустнела Лавина. — Но также переживаю за всех этих людей.
Я накрыл ладонью её руку и прошептал:
— Тогда зачем отказываться от возможности спасти всех?
— Ты определись: ты либо спасаешь всех в этом времени, либо пытаешься предотвратить судный день.
Это был сложный выбор. Выбор, которого я постоянно избегал даже в собственных мыслях.
Я открыл рот, чтобы ответить, но не успел выдавить ни звука. В дверь постучали.
— Кто там? — раздражённо крикнула Лавина.
— Это Лысый. Я поджигателя нашёл. Решил, что лучше сразу доложить. Вы точно офигеете, кто это! — задорно сообщил голос из-за двери.
— Ого, вот это новости! Входи! — крикнул я в предвкушении.
  
Глава 10
 
Сборы
 
Ручка двери провернулась, и Лысый зашёл в нашу спальню. Лавина присела, прикрывая грудь одеялом. Но от меня не скрылось, как жадно Лысый смотрит на неё.
— Так кто наш поджигатель? — громко спросил я, переводя внимание на свою непревзойдённую персону.
— А, точно, — опомнился ночной гость. — Это кто-то из новеньких. Охотник говорил, что видел, как до начала пожара в поле шёл кто-то в защитном костюме. А после бежал со всех ног. Только вот одна странность была.
— Какая? — озадачился я.
— Охотник Васильич говорит, что когда он обратно бежал, то сорвал противогаз, — усмехнулся Лысый. — Значит, наш поджигатель скоро и без нашей помощи умрёт.
— Либо бункерских подставили, как в лучших традициях детективов, — задумчиво предположила Лавина.
— Похоже на то, — согласился я.
— Так, я зря пришёл, получается, — расстроился Лысый, но показал это через раздражение в голосе.
— Не зря. Сможешь у бункерских узнать, кому они свои костюмы давали?
— Так, вечером фуру разгружали после вылазки на склад. Сами бункерские забрали себе половину добра, а вторую нам передали, как плату. Так что, у Хранителя сейчас до полным-полно ящиков и мешков, а там может быть что угодно.
— Всё равно узнай, вдруг кто специально про химзащиту спрашивал. Петра Степановича позови и озадачь, но это лучше утром уже, — начал я. — А пока иди к Хранителю и составь список, кто помогал с разгрузкой фуры и вообще подходил к добытому. Есть вопросы?
— Нет. Пошёл тогда список составлять. Утром доложу.