Даю слово (СИ)

— Вижу светишься вся изнутри и сердце не нарадуется, глядя на тебя, — улыбается моя вторая мама, попивая чаёк. — Довольна? И не отрицай, что счастлива. А я не скажу тебе «я же говорила».
— Да что ж тут отрицать, когда всё и так очевидно. Я так благодарна тебе, Нина, что ты надоумливала и подталкивала меня. Я рада, что рискнула и осталась счастливой, хотя было очень-очень страшно. У меня и сейчас нет-нет да замрёт душа от неизвестности, от опасения, как же она сложится в будущем.
— Не придумывай лишнего. Со всем справишься, всё хорошо будет. И в путешествие езжай без всяких переживаний, мы тут без тебя неделю прекрасно справимся, всё-таки не грудной младенец. Может, вы с Захаром себе ещё одного сделаете? — хитро подмигивает она мне.
Никакой суеты и дрожащих ледяных пальцев, никакого полуобморочного состояния и мандража невесты. Даже в зеркало собой залюбовалась, что со мной случалось довольно редко. Настроение приподнятое, улыбки согревают, как и радостные визжание сына. Но самое главное — это обожание во взгляде Захара и его рука, которая крепко сжимает мою.
— Ты потрясающая, неотразимая, великолепная, — шепнул он мне. — Кажется, теперь я буду ложиться спать с тобой и с твоей фоткой, где ты в свадебном платье. — Моя невеста божественна, а я счастливчик!
— Так и хочешь меня засмущать, — чувствую, что мои щёки всё-таки вспыхнули. — Люблю тебя.
Так как Захар постарался, чтобы информация о его свадьбе никаким образом не просочилась в сети, и ушлые журналисты не разнюхали, где пройдёт роспись, выбор загса держали в строгом секрете. Волнующе, без пафоса под торжественный вальс Мендельсона, только я, Захар, мой маленький хвостик, Нина и свидетель моего жениха — Олег. Торжественная шаблонная речь регистратора, обмен кольцами, оставленная роспись, игристое шампанское и нежный поцелуй Захара. Сегодня меня не покидает ощущение сказки, и я понимаю, как же иногда необходимо душе взрослого человека это ощущение волшебства. Это радостное состояние освещает каждый тёмный угол в душе, разглаживает шрамы или делает их малозаметными, наполняет лёгкостью, хочется подпрыгнуть и полететь. Сегодня меня даже не напрягает присутствие некоторой родни со стороны мужа, чьи поздравления натянуты, сдобрены лестью, а улыбки наиграны и почему-то сдержаны. Особенно у матери Захара и его сестры, которая подошла, сухо поцеловав каждого из нас в щёку, выдавив одно единственное:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Поздравляю!
— Они у меня на испытательном сроке, — расшифровал мой недоумённый взгляд Захар. — Посмотрим, как мама и Анжела сегодня пройдут этот тест. Пока слава богу шёлковые. Боятся даже слова лишнего сказать, вот что значит мотивация.
— Чем ты их запугал? Пообещал вырвать жала и лишить материальной поддержки?
— Вот видишь, как ты меня уже хорошо знаешь. А они знают меня ещё лучше. Не знаю, стоит ли им стараться налаживать с тобой отношения, но без предупреждения они в гости к нам заваливаться не будут и вообще появляться будут редко. Мои родные, к сожалению, не из той породы душевных и искренних людей. С ними тяжело, я это признаю. Поэтому постараюсь оградить тебя от их ядовитого общества. Ну что, пойдём отдадимся фотографу, а то у него уже руки чешутся и глазки горят, как у сумасшедшего.
Несмотря на кислые мины родни Захара, которым видно было не очень по душе, что тот потерял голову из-за какой-то голодранки да ещё и с ребёнком, поздравления его друзей, коллег и подчинённый, тех кто удостоился присутствовать, кого Захар пригласил лично, оценив их значимость в его жизни, звучали искренне. К своей радости, я для себя отметила, что его не только боятся, его ещё и глубоко уважают, симпатизируют, поддерживают и стремятся быть на него похожими, что у него есть настоящие друзья, которые могут запросто над ним подшутить или дать совет. А ещё мне было жутко приятно осознавать, что все без исключения отметили, какую важную роль в его жизни играет его жена, то есть я, что я главный приоритет, что я любима.
 
Я думала он отвезёт меня в Лондон, ведь он там практически вырос, или в Париж романтическую столицу мира или Норвегию, потому что он давно хотел там побывать. …Но это оказалась Пунта-Кана, один из наиболее известных курортов Доминиканской республики. Из промозглого ноября Захар решил отвезти меня в лето, где встречаются Атлантический океан и Карибское море, где белый песок, высокие пальмы и уютные бунгало, где могут уединиться молодожёны. Где я открыла в себе начинающего дайвера, получив массу удовольствий плавая среди кораллов. После чего Захар стал называть меня «золотой рыбкой», даже убедил обслуживающий персонал гостиничного комплекса, что меня так зовут на самом деле. И они радостно принялись ко мне так обращаться под довольное хихиканье моего мужа. Ему удалось вытащить меня с отмели, где я грелась вместе с морскими звёздами и уговорить посетить заповедный остров Саона, который мелькает в рекламе шоколада «Баунти» и полуостров Самана, где снимали филь «Пираты Карибского моря», признавшись мне, что он просто тащился от капитана Джека-воробья и запретил мне его так дразнить. Это была незабываемая поездка. Не зря этот период называют медовым, потому что в мыслях и поступках сплошная любовная романтика, когда каждый поцелуй и прикосновения сладкие, ночи томные, а бульдозеры становятся пушистыми. Даже возвращаться не хотелось. И если бы я не скучала по своему малышу я бы осталась тут навечно.
Захар
Поправив на столе наш свадебный снимок, засмотрелся на выражение лица Златы. Даже не верится, что с момента свадьбы пролетело полгода, но что делает меня счастливым — выражение её глаз, когда она смотрит на меня так и не поменялось. Я любим, и для меня это офигеть, как важно. Наконец-то, я нашёл идеальную женщину, мы даже не поссорились ни разу, тьху-тьху, чтоб не сглазить. Теперь я хочу от неё ребёнка, и меня немного расстраивает, что за шесть месяцев мы до сих пор ещё не беременны. Из размышлений выдёргивает телефонный звонок. Интересно, давно мне оттуда не звонили.
— Слушаю вас, Людмила Петровна. Какие-то проблемы?
— Здравствуйте, Захар Николаевич. Сообщаю, как и договаривались. Вчера Ольга Барнет родила дочь. Роды прошли успешно, ребёнок, как и роженица в полном порядке. По результатам проведенного теста — вы биологический отец девочки, — отчеканила начальница женской колонии, старательно отрабатывая полученный от меня аванс.
— Ясно, — нервно сглатываю в ответ, хорошо, что никто не видит моего выражения лица. — Ольга подписала отказ?
— Конечно. Становиться матерью она особо не рвалась. Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения?
— Значит так, сегодня пришлю к вам своих людей. Одному из них отдадите ребёнка, а второй заберёт Ольгу Барнет и вручит вам остальную часть оговоренной суммы. Подготовьте обеих. Спасибо.
Положив телефон, растираю виски, перегруппировывая мысли. Снова хватаю трубку. Первый звонок Ринату. Капец, вот это поворот, я ведь до последнего не верил, что это мой ребёнок.
— Привет, готов мотнуться в женскую колонию?
— Скажешь, поеду. Художница никак разродилась?
— Ага, родила девочку.
— Судя по твоей интонации тебя можно поздравить, папаша?
— У нас готовы документы, чтобы мы могли немедленно отправить Ольгу к Батуру?
— Конечно, Кирилл этим занимался.
— Бери Кирилла и дуйте. Начальнице выдайте десять штук зелени. Ты привезёшь ребёнка мне, а Кирилл пусть доставит нашу красавицу в солнечную Турцию. Вечером жду!
 
Хорошо, что сегодня Злата осталась дома и в течение дня она не будет лицезреть моего перекошенного выражения лица. Я уже знаю, как я поступлю, я просто ещё не знаю, как я об этом скажу своей жене. Пытаюсь уйти в работу, но это мало помогает я не могу сосредоточиться на проблеме, потому что меня гложет другая. Я беспокоюсь о реакции Златы, ведь мне важно её мнение, но сегодня я фактически поставлю её перед фактом, не посоветовавшись, без подготовки. Как она к этому отнесётся, как посмотрит на меня, какими после этого будут наши отношения? Поэтому хватаю ключи от машины и до вечера катаюсь по городу, стою в пробках, размышляю, всем сказав, что уехал по делам.