Ультимативная Угроза (СИ)
— Отличная идея, Арви! Так и поступим!
— Да, на удивление неплохая, — бестактно отметил самый зазнайский Инвиктус Империи, ну и любовался тремя язычинами, обращёнными в его адрес.
Мелких — это само собой. Ну и Арви ему язык показала, зазнайке.
— Дурачьё! — надулся Бронзовый.
Но идея и вправду была хорошей, годной. Так что в безымянной системе, куда вскоре добрались Фермопилы, Инвиктусы поместились на обшивке курьера. Ну а сам он лёг на звёздную орбиту, согласуясь с предоставленными нам данными, и ждал, мониторя округу сенсорами. Мысли во время ожидания лезли всякие дурацкие, от «не прилетит», до «ой гробанусь». Но трёп с девчонками эти мысли отогнал, а на шестой час ожидания триерарх сообщил в боевой чат, одновременно с включением двигателей:
— Зафиксировано искажение метрики, соответствует переданным данным. Расстояние — две световые секунды от текущего положения Фермопил. Постараюсь направить корабль на плоскость пробоя, дукс.
— Благодарю, капитан, — ответил я, а мы стали шебуршать по обшивке, готовясь к почти цирковому номеру с Инвиктусами.
Данные наблюдения в виде графиков и таблиц передавались в боевой чат, так что нарастающее напряжение мы видели «наглядно», хотя глазами или стандартными радарами — чёрта с два что различишь. Ну и к моменту, когда появился портал, Фермопилы были в паре десятков километров от него, как раз «напротив плоскости». Кстати, открытие этого портала сопровождалось эффектами, которые наглядно подтверждали его «инородность». Он был, относительно нас, перед звездой. Так вот, в момент открытия она «потускнела» и почти «потухла» — в визуальном смысле, с нашей точки зрения. Какие-то пограничные эффекты то ли уничтожали, то ли поглощали, то ли меняли траекторию фотонов…
— Не тупи, пилот. Всё понятно! — буркнул Эмик, скидывая формулы расчётов, поясняющие, что за эффект мы наблюдаем.
— Я и не туплю. Просто зрелище впечатляющая — провал тьмы, — хмыкнул я.
— Развёл мистику, как дурачьё какое! — буркнул Бронзовый. — Но вообще — да, впечатляюще. И — пора!
— Пора, — согласился я.
Отдал в сеть команду, и Инвиктусы составили этакую «акробатическую пирамиду». Упёрлись в нас, врубив ионники в форсированном режиме, подталкивая нас с Бронзовым к порталу. Ну а не долетая немного — отстали, ускорив нас весьма ощутимо.
Но заметить выползающего из портала чужака мы успели: этакий «глазообразный» объект, метров тридцати длиной, метров десяти в середине, ну и сходящий на острия к концам. Небольшой, в коричнево-жёлто-красном цвете, свойственном ксеносом. Вылезал из портала он с явными искажениями формы — не оптическими, а фактическими, запортальная метрика «подстраивалась» под нашу. Внутри него, конечно, ничего этого не было заметно, но внешне — искажения впечатляли.
А я припомнил, как после совершенно выматывающего марафона семейной жизни засыпающая, но держащаяся Хло спросила шёпотом:
— Гал, а как вы домой?
Ну, вопрос понятный, да и озвучила тихо, наедине: остальные девчонки уже посапывали.
— Довольно просто, Хло, — так же шёпотом ответил я. — Мы просто изменим состояние полей на соответствующее нашему. Существовать ТАМ такое состояние не может. По нашей оси координат — мы не особо сместимся.
— И окажетесь в этой системе, относительно недалеко! — поняла обрадованная Хло, даже переставшая зевать.
И даже взбодрилась достаточно, чтобы всякое такое. Ну да ладно, вопрос был неоднозначный. Не расчётами. А выражением Августейшей Физиономии: вроде бы что-то там не до конца точно. Заверил меня Августейшество, что «всё хорошо», но посмотрим.
И занесло нас в этот «тёмный портал». Хотелось, конечно, по ксеносу стрельнуть или там Кистенём поцарапать наглую захватническую морду. Но нам реально было не до того, мы ответственно летели в тёмную бездну, и замедлять наш ответственный полёт не стоило. Единственное, что мы успели напоследок увидеть, это последствие попадания снарядов разгонников в ксеноса — разворачивало его поверхность на загляденье, с обрывками и всяким таким.
А в «запорталье» мы фактически ослепли. Не работали сенсоры, выдавая бредовые показания, не было света, да и вообще электромагнитный спектр вёл себя совершенно неприличным образом. Впрочем, к этому мы были готовы — недаром ксеноса воевали. И не обращая внимание на всякие странности, принялись менять конфигурацию полей согласно схемам от Императора.
—… — высказал я всё, что думал через секунду.
—… через тридцать три вулканиста,… и на… — ошалело вторил Эмик.
Потому что мы… стояли. Стояли на ногах Инвиктуса, чего в этом бредовом месте просто не могло быть. Но было.
— Гален, тут даже воздух, пригодный для дыхания, есть… — голосом умирающего Инвиктуса выдал Бронзовый. — Постучи посильнее ногами о ложемент, пилот!
— А зачем?
— А там недалеко вычислитель. Может, от сотрясения перестанет сбоить, — ответил потерянно Эмик.
— Эмик, ты же чувствовал в синергии…
— Гален, я ЧУВСТВОВАЛ! И ЭТО — бред!!! Глюк твоего водно-жирового коллоида!!!
— И он нас окружает?
— Не знаю! Мне нужно привести в порядок ассоциативные цепочки и разобраться с ячейками! — буркнул Бронзовый и замолчал.
А причина всему этому была. И была она веской: мы находились в здоровенном коридоре. Коридоре космического корабля! Космического корабля, произведённого на Терре, это точно! Даже символы на стенах, полустёртые временем, наблюдались, явно квиритского происхождения.
При этом — в стены корабля была «пророщена» чужая плоть. Противных цветов, знакомая. Не «активная», а как бы «чинящая» явно повреждённый коридор (а, подозреваю — и корабль). То есть, помимо того, что это высоковероятно не «захваченый» чужими за последнее время корабль. Но ещё и находящийся в более-менее схожей с нашей топологии! Нет, отличной, конечно, но по основным критериям — привычной. И большая часть эмиттеров, «нормализующих» пространство внутри щитов — работала вхолостую.
А у меня, хотя я и «ожидал», в голове замелькали картины, не самые приятные. Потому что то, что я увижу что-то странное, что ксеносы могут оказаться не ксеносами, я допускал. Хотя Эмик и называл «бредом». Не невозможный был вариант, объясняющий часть недоговорок и договорок Его Августейшей Иносказательности.
Но сейчас мне пришло в голову… В общем: первыми с ксеносами столкнулись корабли Галена Ульвера и князя Феба. Папашиного друга и самого папашки. И вот… а ЕСЛИ это — и есть папашкин корабль? И Феб сидит тут, скоро два десятка лет. Нашёл контакт (ну или в плену), а то и руководит ксеносами? Поехал крышей и сидит такой, злобный злодей, и гадит людям⁈
— Гален, я тебе ответственно заявляю: ты — ДУ-РА-ЧЬЁ! — выплыл из глубин операционного самокопания Бронзовый. — Такого бреда даже в ваших идиотских голо не бывает!
— А я смотрел…
— НЕ СМОТРИ БОЛЬШЕ ЭТУ ГАДОСТЬ, ПИЛОТ!!! — рявкнул Эмик. — И включи остатки мозгов, которые у тебя после этого жуткого деяния остались!
— Какого?
— Просмотра, конечно! Первое — язык надписей АРХАИЧНЫЙ! Не квиритский! Точку над «i» видишь⁈
— А это не царапина?
— Нет! Это старый, двух, а то и больше тысяч лет начертания язык!
— У Ульвера мог быть…
— Старый межзвёздник, бла-бла… Гален, ты — Ульвер! У вас есть очень старые вещи. Есть такие анахронизмы?
— Кхм, нет. Но возможность…
— Ми-зер-на-я! Гален, ксеносы — НЕ УМЕЮТ ориентироваться и рационально действовать у нас, в нашей метрике!
— Кхм… ну, не «не умеют»…
— Непринципиально. Они нерационально используют ресурсы в бою и при захвате! Если бы они действовали на основании данных или под руководством людей — они бы действовали по-другому!
— А безумие человека? Или он пытается защитить… Да нет, бред, ты прав, Эмик, — встряхнулся я.
— Во-во! И полюбуйся на свои медицинские показания, придурошный Гален! — скинул он мне данные энцелографа и гормональный фон.
— Мдя, — признал я, окончательно беря себя в руки.
А взяв — оскалился: не всё же Эмику вредничать!