Ультимативная Угроза (СИ)
Стали считать. Выходило — реально, несмотря на действительно абсолютное безумие плана. Но иначе — не выходило. Или рискуем, а риск в просчитанных пределах выходил приемлемый, или гробимся вообще все и с гарантией. Живым в руки пиратов лучше не попадать никому.
Так что закончили мы расчёты и скинули схемы в боевой чат. И — притихли и мат, и предложения в стиле «а если мы…»
— Гален, это…
— Надо, Хло, — ответил я быстрее всех понявшей Веснушке.
— У воина нет цели, есть только Путь… — начала бормотать, как молитву, Мари.
— Путь к повержению всяческого дурачья и истинному Величию, — подхватил Бронзовый.
Кажется, в культурной традиции Учид было несколько по-другому. Но было у них как-то совсем по дурацки, так что как у Эмика — очень даже ничего.
Кудряшка просто прислала короткий текст — ну, видно и женское коварство, и Ульверовский подход. Но я её на слове поймаю и предложением НЕПРЕМЕННО воспользуюсь. А то даже в костях удовольствия такого не было, а интересно.
Ну а близнецы — «приняли к сведенью». Они как раз, насколько я понимаю, были если и не в ступоре, то в СИЛЬНОЙ растерянности. Ну, мелкие и оказались в ситуации, когда от их действия и бездействия не зависит ничего. Ну и растерялись, что понимаемо. Но справятся и в нужный момент своё дело сделают, я уверен.
— Дукс, ты……… псих, ты в курсе? — вдруг поинтересовался триерарх, ознакомившись с предложенной схемой.
— Просто «психа» было достаточно, — скромно уточнил я. — У тебя есть предложения получше, триерарх?
— Ни…… — последовал ответ. — Мои благодарности за самопожертво…
— Хрена с два я вам сдохну! — отрезал я.
— Дурачьё! — уместно дополнил Эмик.
— Мои готовятся, Сцевола — готовь своих.
— Готовлю, — потерянно ответил центурион. — И ты и вправду псих, Безмолвный дукс.
— Ваше мнение очень важно для нас, — голосом заправской чиновницы самого забюрокраченного Департамента из голо ответил я этим типам. — Открывайте шлюз, что ли.
— А подготовка?
— Всегда готовы! НЕ ОТСТУПАТЬ И НЕ СДАВАТЬСЯ!!! — проревел Эмик.
— Кроме случаев, когда нужно отступить, — разумно уточнил я личной связью.
— Да! — признал Бронзовый.
Но в текущей ситуации было не можно. И альтернатив нашему деянию, в случае успеха сопоставимого с подвигом маркграфа Террафортиса — нет. Правда есть смутная надежда, что если мы таки гробанёмся — мои статуя и голо не будут со столь растерянно-удивлённым видом…
— Не ной! Если мы гробанёмся — нам будет всё равно, — отметил Эмик, чем поднял настроение.
А мы сняли всё оружие, кроме Кистеня, и потопали в открывающийся шлюз. Вылетели на ионнике из всё ещё вращающегося курьера, подождали оборота и прилипли к его заострённому носу — чистый эстетизм, который в нашем случае может оказаться практицизмом.
Дело всё в том, что нам надо было уберечь курьер от обстрела — он как бы не очень приспособлен его держать, на минуточку. При этом — нам, Инвиктусам и абордажникам Сцеволы, нужно оказаться на лайнере и его захватить. В общем — понятные вводные, но. Убегать курьер не может, а оставаясь на месте — взорвется. И спрятать его от обстрела, да ещё и показать «доблестную атаку сил Империи» можно… тараня лайнер.
Вот только данный таран приведёт к тому, что курьер бесславно расплющится о толстенную обшивку. Лайнеры Космонавигации делали на совесть, да ещё и статичное полевое укрепление брони от постоянно работающих генераторов.
В общем: нужно, но не осуществимо. Однако есть мы с Эмиком. Полевая защита всем хороша, кроме одного уязвимого места: структурной целостности энергетической решётки, дублирующей и укрепляющей кристаллическую. Каждое повреждение — постоянный перерасчёт, потеря структурной прочности. И, например, мы с Эмиком — это делаем. Очень быстро и эффективно, потому что именно на такое действие и учились. А вот вычислители лайнера — нет. Не «не смогут» — просто не успеют, нет у них возможностей ИЛ Инвиктуса, подпёртого дополнительным мощнейшим вычислителем. Ну и я не рядом стоять буду, тоже фактор, хоть и не слишком значительный. Значительный — то что я придумал, и это я молодец…
— Псих! — хохотнул Эмик.
… В общем, курьер таранит своим острым носом обшивку лайнера. Тем самым местом, где закрепились мы с Эмиком. Мы держим Кистень, сильнейшее из возможных поле конусом, ну и будем деструктурировать полевое укрепление обшивки лайнера. Это было бы глупостью и самоубийством — но расчёты выходили такими, что именно мы — броню пройдём.
А вот дальше — интересно выходит. Курьер, конечно — не броненосец какой, но вполне прочная скорлупка. Со своим полевым укреплением брони, слабеньким, но. В момент, когда он вклинится острым носом в пробитую дыру — укрепления там уже не будет. Нутро курьера, конечно, тряханёт неслабо, но гравикомпенсаторы и всё такое. Обшивке тоже настанет если не кирдык, то близко к тому: пустотным корытом курьер после такого тарана быть перестанет, максимум — пустотным дуршлагом. Но, при всём при этом, войдёт в недра Лайнера на полтора, а то и два своих корпуса.
А дальше — осуществление нашего плана, правда, с корректировками «по месту». Перехватывать контроль внутреннего телепортатора лайнера всё равно надо, но при этом — «окапываться», что с помощью корабельных турелей точечной обороны… если они вообще уцелеют… Ну надо, в общем, окапываться. И перехватывать управление телепортером, а в идеале — вообще взять под контроль Лайнер. Хотя этого, в обозримые сроки, даже близнецы не потянут. Но посмотрим.
Курьер, тем временем, врубил маневровые двигатели, прекращая вращение. А в боевом чате шли беглые прикидки — а куда нам, собственно, таранить-то? Схема лайнера известна, но надо им поближе к командным коммуникациям быть. И чтоб вражины к нам радостно и по ковровой дорожке не прибежали (хотя, насчёт радости — это я точно погорячился: что бы и как бы не было, пиратам будет ТОЧНО не до радости). В общем — много факторов, мало времени…
— Желаю таранить сюда! — важно прогудел Эмик, скидывая схему в чат.
— А почему сюда?
— Потому что Энеус Эквис желает сюда, — понятно ответил я.
— Да! — подтвердил Бронзовый.
Времени объяснять особо не было, но мы подобрали оптимальное место чтобы… Драпануть от курьера после пробития брони. Ну, чтоб место было, а то если несколько десятков переборок… Ну звиздец нам, как бы, почти наверняка. А в месте, которое указал Эмик — есть пара сотен метров коридора, по которому мы на ионниках ускользнём от траектории крушащего броню курьера — на носу мы ему будем уже не нужны, а жить, почему-то, хочется.
В общем, курьер нацелился, врубил двигатели. А мы сформировали поле, вытянули клинок.
— Ты хороший Инвиктус, Эмик. Возможно — и вправду Величайший. Зазнайский…
— Не ной и не отравляй момент моего истинного Величия, дурацкий Гален! Хрен ты мне сдохнешь, сам обещал, — напомнил Бронзовый. — И я — орать, — деловито признался он. — В смысле, просвещать Вселенную о своём Величии, — зазнайски поправился он.
И заорал, по мере приближения брони лайнера к нам:
— ПОЗНАЙ ВЕЛИЧИЕ И МОЩЬ ЭНЕУСА ЭКВИСА, ЖАЛКИЙ И НИЧТОЖНЫЙ КОРАБЛЬ С ДУРАЦКОЙ БРОНЁЙ!!!
А потом нам стало не до криков: Кистень вонзился барионной плоскостью в броню, и у нас с Эмиком буквально закипели вычислители и мозги — нужно было не только пробивать, но и нанести достаточное повреждение структуре полевого укрепления брони. И — справлялись, хотя я просто чувствовал, как перегреваются вычислители — и Эмика, и дополнительный.
Сам я, на удивление, не «перегревался», хотя думал изо всех сил — но тут, видно, Эмик обо мне позаботился…
— Естественно, дурачьё! — буркнул Бронзовый. — Тебе и так достанется… Сейчас!!! — рявкнул он, врубая ионник.
Потому что на нас попали лучи от внутреннего освещения лайнера, а не искры и свечение раскалённого и разрушаемого металла брони.
Пинок ионника вышел знатный, как и приземление — пока меня стукало и мотало, в голове билась мысль. Что если пираты перестроили внутреннюю структуру лайнера — мне точно кирдык. А они могли, паразиты трудоголические! Но — повезло, хотя шмякнуло от души.