Гремучая смесь (СИ)

— Тем более, — мама была строга, — ведь ежу же ясно, что-то тут не то.
— Мам…
— Он русский? — поинтересовался отец.
— Пааап…
— Ну, хотя бы, белый? — с надеждой спросила мама.
— А это уже расизм, — вынесла я вердикт.
— У меня одна дочь, — повысила голос мама.
— И у меня, — ввернул папа.
— Тогда их у вас две, получается, — попыталась отшутиться.
— Екатерина! — это уже хором.
— Родители, дорогие, — взмолилась, наконец. — Вы должны были заметить, ваша дочь уже давно выросла. Так что я не прошу вашего согласия, я ставлю в известность. Улетаю в Судан, на работу. К вам прилечу в отпуск.

Родители синхронно переглянулись.
— Как фамилия твоего работодателя? — задала вопрос мама.
— Родимцев.
— Очень хорошо, — она покивала. — В крайнем случае, я его под суд отправлю.
— И адвоката хорошего он никогда не найдет, — с удовлетворением заметил папа.
Зная своих родителей, я даже пожалела неведомого Павла Родимцева.
Назавтра мне предстояло отправиться в офис Рокотова за документами и билетом.
Вопреки моим ожиданиям, меня пригласили к нему в кабинет. Я-то думала, что получу все необходимое у помощника.
В кабинете Рокотов был не один. И вот я сразу поняла, что это та самая, то ли невеста, то ли жена. И дело даже не в ярко-рыжей шевелюре, и не в том, что незнакомка удобно устроилась в кресле олигарха, а перед ней стоял поднос с какими-то закусками, просто взглянув на них одни раз, сразу становилось ясно: он ее любит. Говорит со мной, но она все равно остается в центре внимания. А уж когда он бросает на нее взгляд. На меня никто никогда так не смотрел. Мучительное чувство зависти к яркой незнакомке затопило душу. Я тоже хочу быть центром чьей-то вселенной!
— Прямых рейсов в Хартум нет, — вклинился в мои размышления олигарх. — У вас пересадка в Каире.
После этих слов мужчина и женщина как-то весело переглянулись. Я подавила тяжелый вздох.
— Может быть, чаю? — спросила рыжая. — Еду не предлагаю, вряд ли вы будете это есть.
Она кивнула на поднос. Я с интересом посмотрела на еду. М-да, я такое точно не буду. В высоком прозрачном стакане явно какой-то травяной чай, рядом блюдце с мелко порезанным соленым огурцом и вазочка с шоколадным печеньем.
— Вот так и живем, — пожала плечами явно беременная женщина и представилась: — Лиза.
— Очень приятно. Катя.
— Чаю? — подал голос Рокотов.
— Нет, спасибо, — я вспомнила, что пришла не в гости, а сидящий напротив мужчина не мой приятель, а представитель работодателя.
— Хорошо. Вылет послезавтра. Все документы в папке. В Хартуме вас встретят.
Я поняла, что пора на выход. Поднялась, подхватила папку, вежливо улыбнулась,
— Спасибо. И до свидания.
— Всего вам хорошего, — пожелала Лиза.
— Вам обязательно понравится, — заверил Рокотов.
Очень хотелось в это верить.
  
4.
 
В аэропорту Хартума меня действительно встретили. Темнокожий господин с табличкой в руках. На табличке — мое имя по-русски.
— Добрый день, — на родном языке поздоровалась я.
Мужчина вежливо поклонился, и я поняла, что погорячилась. Не знал он русского, буду надеяться, что хотя бы на английском сможем изъясняться.
Оказалось, сможем. Хотя, с его акцентом я понимала с пятого на десятое. Может предложить перейти на арабский?
Мой арабский вызвал бурный восторг собеседника.
— Госпожа прекрасно говорит на моем языке, — попытался сделать мне комплимент.
Ага, сейчас! А то, я не знаю, что говорю прекрасно. Во всяком случае, гораздо правильнее собеседника.
Пока шли к машине, я выяснила, что меня встретил водитель. Он отвезет меня в резиденцию (о, как!) господина Пауля, там меня уже ждут. «Не иначе, как сам господин Пауль», — хмыкнула про себя.
Устроилась на заднем сиденье и по дороге разглядывала город. Он производил двоякое впечатление. С одной стороны, маленький и пыльный, с другой — красивые здания в центре. И аэропорт, как ни странно, тоже был в городе.
— Нам долго ехать? — спросила у водителя.
— Нет, сейчас уже будем, и госпожа сможет отдохнуть.
 
Отдыхать не хотелось, а от душа я бы не отказалась.
Мы въехали в какой-то особенно зеленый район и остановились около стены.
— Это резиденция господина Пауля, — указал рукой на высокий забор мой сопровождающий.
Что сказать, размеры забора и тяжелые кованые ворота впечатляли. Сверху по стене живенько располагалась колючая проволока. По мне, так здесь очень не хватало пары пулеметов и зенитной установки. Кажется, я нанялась к параноику. Водитель нажал на кнопку переговорного устройства у ворот, так что-то мигнуло зеленым, ворота медленно разъехались в стороны, и машина плавно въехала во двор. Я не стала дожидаться, когда мне откроют дверь — любопытство пересилило, и вышла из машины без посторонней помощи. Вопреки моим ожиданиям, дом был невелик. Два этажа, терраса. А вот парк впечатлял. Покрутила головой. Меня кто-нибудь встречает?
— Приехала! — раздался звонкий мальчишеский голос.
Я резко повернулась и заметила, что откуда-то сбоку от дома навстречу мне несется мальчишка. Мокрый и в плавках. «Очевидно, за домом бассейн», — успела подумать я, прежде чем переключиться на ребенка.
Он остановился в метре от меня и замер, с интересом разглядывая. Я тоже замерла. У Павла Петровича Родимцева был очаровательный шоколадный ребенок. И сейчас он стоял передо мной мокрый, взъерошенный, тощий и разглядывал меня глазами цвета молочного шоколада.
— Добрый день, — сказала по-русски.
— Добрый, — чисто, без акцента, поздоровался мальчик.
— Я ваша новая гувернантка, Екатерина Алексеевна Романова, — представилась, все больше ощущая себя героиней романа Джейн Остин.
— Очень приятно, — он попытался вытереть мокрую ладошку о мокрое же бедро, понял, что ничего не получится и протянул руку. — Иван Павлович Родимцев.
— И мне очень приятно, — я пожала детскую ладонь. — А кто-нибудь из взрослых есть?
— Няня, — ответил Иван. — А зачем она вам?
— Сказать, что я приехала, — растерялась я. — Представиться.
— Пойдемте, — Иван потянул меня за собой. — Я вас познакомлю. И с няней, и с охраной.
— А ваши родители? — задала очередной вопрос, потому что няня и охрана это прекрасно, но хотелось бы увидеть тех, кто меня нанял.
— Отец в командировке, — сообщил мальчик.
— А мама?
Он дернул плечом и ничего не сказал.
За домом действительно был бассейн, около которого в кресле сидела немолодая негритянка. Няня, поняла я.
Меня познакомили с ней, а еще с охраной, а потом Иван предложил показать мне мои комнаты.
— Вы будете жить в отдельном доме, — сообщил ребенок и, заметив мое удивление, пояснил: — У нас небольшой дом. Там только две спальни, папин кабинет и гостиная. Слуги спят отдельно.
Вот уж спасибо, — захотелось сказать мне. Нет, я прекрасно понимала, что нанялась в обслуживающий персонал, но так, что бы «слуги», к этому я не готова.
— А для вас построили отдельный домик, — продолжил Иван. — Папа так велел. А я выбирал мебель! Пойдемте, покажу.
Домик? Для меня?
Спустя пару минут мы стояли у небольшого коттеджа. Прелесть какая!
— Здесь спальня, — Иван на правах хозяина стал демонстрировать мое новое жилище, — ванная комната, гостиная и гардеробная. Папа сказал, что у женщины обязательно должна быть гардеробная.
— А кухня? — огляделась вокруг.
— Кухни нет. Она стоит отдельно, — он махнул куда-то рукой. — В большом доме есть плита. Но это «дань моде», так папа сказал.
— Дань моде?
— У нас готовит няня, — стал объяснять Иван. — На большой кухне. Та много всяких приборов. В доме тоже есть плита, которая «дань моде». И если папа вдруг захочет что-то приготовить. А у вас только микроволновка и холодильник. Вы же будете кушать в большом доме, с нами. А если захотите что-то сделать, мы можем вдвоем. Я помогу.