Гремучая смесь (СИ)

— Иногда своими вопросами ты ставишь меня в тупик.
— Как и ты своими ответами, — не осталась я в долгу.
— Только Сашке свои догадки не озвучивай, — попросил Павел. — Оскорбишь смертельно.
— Да я и не собиралась. Просто ты так сказал, я не поняла.
— Кать, это не мое дело, и лезть в его жизнь я не хочу. Но если тебя напрягает его отношение, то поясню. Саша избегает женщин. Вообще старается делать вид, то их нет.
— Его что, мама в детстве бросила? — хмыкнула я.
— Его мама чудесная женщина, — серьезно ответил Родимцев. — Все просто: Сашка был ранен, серьезно. Врачи говорили, что он на всю жизнь останется инвалидом.
— Постой, — перебила я. — Дай угадаю. Его ранили, и девушка его бросила.
— Да, — согласился Павел, — совершенно неоригинальная история. Но девушка сделала это особенно подло. Сначала сказала, что будет с Сашкой, невзирая ни на что. По ночам у кровати дежурила, с ложки кормила. Они даже заявление в ЗАГС подали. Договорились, что их распишут прямо в госпитале, Сашке нельзя было вставать. За час до регистрации она его и бросила. Заявила, что не сможет выйти за него замуж и ушла.
— Такие истории бывают только в романах. В жизни так быть не может.
Родимцев пожал плечами.
— Как видишь, может.
— С тех пор он всех женщин ненавидит?
— С тех пор он всех женщин избегает, — Павел внимательно посмотрел на меня.
— Я — могила, — заверила его. — Ничего не знаю и ничего никому не скажу.
— Надеюсь, хотя это история и не тайна. У нас многие в курсе.
После этого разговора, на следующий день я подошла к Александру и попросила:
— Ты не мог бы мне помочь?
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Я хочу съездить в деревню на рынок, пока Павел побудет с детьми.
— Сейчас?
— Да, если можно.
— Хорошо.
В машине Саша ожидаемо молчал, и я не выдержала:
— Слушай, а ты не мог бы перестать смотреть на меня, как на пустое место? Я не претендую на твое любовь и дружбу, просто мы пока живем в одном доме, и я не виновата, что родилась женщиной.
— Уже натрепал, — констатировал Саша.
— Объяснил, — возразила ему.
Он громко хмыкнул.
— Я думала, что чем-то обидела тебя, — пустилась в объяснения.
— Пустое, — отмахнулся мужчина. — Что я, Африканца не знаю, что ли?
— Хватит наезжать, — возмутилась я.
— Даже не начинал.
Он опять замолчал, я тоже не знала, что еще сказать. Приехали на рынок. Я ходила между рядами, выбирая совершенно ненужную мне рыбу.
— Эту не бери, — сказал Саша. — И вообще, мы чего сюда притащились? Тебе рыба была нужна или поговорить захотелось?
— Поговорить, — покаялась.
— Я так и понял, — вздохнул Саша. — Поехали домой.
Развернулся и пошел к машине. Ничего другого не оставалось, как плестись следом.
— Прости.
— Забей, — отмахнулся Саша. — На тебе все написано.
— Что написано?
— Чистенькая, добренькая, папа-мамина дочка, умница-красавица. И заноза, как все избалованные девчонки.
— Я не такая.
— Угу, ты ждешь трамвая. Таких всегда тянет к плохими пацанам. Только влюбляться не советую.
— В тебя?! — удивилась.
— В Пашку. Он у нас мальчиш плохиш.
— Никогда не поверю!
— И не надо, просто послушай добрый совет.
— А ты?
— Я?
— Ты тоже плохиш?
— Я просто золото, — хохотнул Саша. — Только ты ко мне не лезь, не люблю я разговоры по душам и розовые сопли.
— Хорошо, — согласилась я. — А почему Павле плохиш?
— Да нормальный он, — ответил Саша. — Это с вашей женской точки зрения — плохиш.
— Это как?
— Ну, вам же всем любовь подавай, и что бы до гроба, дураки оба.
Ясно, еще один одинокий волк. Как я умудрилась попасть в место, где водятся исключительно мрачные герои с разбитыми сердцами? Где нормальные мужчины? Ау!
— Да, да, — покивала я, — он мне уже все объяснил. Никаких романтических отношений.
— Он тебе нравится, — констатировал Саша.
— С чего ты взял?
— И ты уже насочиняла себе историю. Дура.
— Почему сразу дура?
— Даже если он тебя трахнет, — продолжил он грубо, — это ничего не значит. Просто секс, как стакан воды выпить.
 
— Захлебнуться не страшно? — спросила со злостью.
Достали!
— Обиделась? Зря. Я тебя просто предупредил, а там, как знаешь.
Промолчала, что бы не сказать какую-нибудь гадость.
— И на Африканца зла не держи, — продолжил Саша. — Это у тебя полные трусы романтики, а он обычный мужик. Работа, дом, сын.
— И стаканы с водой, — вставила я.
— А куда ж без этого? — развеселился мужчина. — Сказал же, обычный, нормальный мужик.
— А ты? — спросила зачем-то.
— Тебе показать?
— Спасибо, не надо.
— Я так и понял. Так что, училка, живи спокойно и никуда не лезь. Ни ко мне с разговорами, ни к Пашке в койку.
Слава богу, что мы уже приехали. Сил продолжать эту беседу у меня не было. Грубить не хотелось, а на мою вежливость рассчитывать не приходилось.
— Спасибо за компанию, — буркнула и смылась из машины.
— Не за что, — сказал мне в спину Саша. — Обращайся, если что.
Странно, но после этой поездки он перестал меня игнорировать. Иногда мы даже разговаривали на отвлечённые темы. А вот с Родимцевым я стала общаться строго в рамках нашего контракта. По делу, так сказать. Если бы это не выглядело так по-идиотски, я бы предложила вернуться к имени-отчеству. Но, представив себе, как пытаюсь объяснить Павлу причину обратного перехода на «вы», отказалась от этой затеи.
В общем, изо всех сил старалась жить по принципу «Акуна Маттата». Получалось не очень.
А потом в нашем доме появился гость. Точнее, гостья.
Просто в один из дней охрана открыла ворота нашего дома, и во двор въехала машина. Точнее, очень дорогой мерседес. Я была на кухне и из окна могла наблюдать за происходящим. Первым из машины вышел водитель. У меня отвисла челюсть, потому что на водителе была ливрея. Это кто же к нам пожаловал?
Водитель открыл заднюю дверь и подал руку. И тогда появилась Она. Признаться честно, таких красивых женщин я не встречала и была уверена, что в реальной жизни их не существует. Высокая, темнокожая, с умопомрачительно длинными ногами, которые подчеркивал сложный наряд из золотистого шелка, с красиво уложенными в сложную прииску волосами. А лицо! Господи, неужели такое возможно? «Так вот она какая, безупречная красота», — мелькнуло в голове. А навстречу этому чуду уже шел из дома Родимцев. Кажется, появлению красотки, он был удивлен даже больше, чем я.
— Кто это? — спросил Ванька.
Оказывается, он все время стоял рядом и наблюдал вместе со мной появление незнакомки.
— Мама, — раздалось из-за стола.
Мы с Иваном повернулись к Иму.
— Это моя мама, — пояснил мальчик.
А Павел поздоровался с гостьей и повел ее в дом. Они же сейчас зайдут сюда и увидят вас. Вернее, меня. В шортах и майке, со скрученными в пучок волосами, скрепленными карандашом (все резинки куда-то подевались, а я спешила), босиком, в окружении грязной посуды. Хотя какая разница! Даже если я успею переодеться в платье со шлейфом, мне с матерью Иму не тягаться.
Когда они вошли на кухню, я залюбовалась. Очень красивая пара.
— Доброго утра, — поздоровалась с гостей.
— И вам, — она одарила меня царственной улыбкой.
— Это мой сын Иван, — стал представлять Павел. — Это его воспитательница Екатерина.
Она смотрела и кивала в такт его словам.
— Очень приятно, — боже, у нее и голос незабываемый. — Аданна Лезеди Акинтола.
Боже, ну почему я Екатерина Романова, а не Мария-Антуанетта Валуа принцесса Ангулемская, например? Может тогда я не чувствовала себя какой-то неполноценной? Жизнь несправедлива.
 
— Очень приятно, — повторила за гостьей и улыбнулась краешком губ.
Как там мама учила? Спину прямо, плечи развернуть, подбородок поднять. Гостья чуть приподняла брови. Знай наших, я тоже так умею!