Гремучая смесь (СИ)

— Катюша, а папа нас встретит?
— Обязательно, — я пристегнула его ремень безопасности. — Папа будет ждать нас в Энтеббе.
— А когда мы там будем?
— Через два часа мы прилетим в Эфиопию, — пояснила ребенку. — Там подождем пару часов и сядем на другой самолет. А потом еще два часа — и прилетим к папе.
— Мы полетим на двух самолетах?
— Да, помнишь, мы говорили об этом с папой?
— Не помню, — сонно ответил мальчик.
— Ты первый раз летишь на самолете?
— Второй, — ответил Ванька. — я летал с папой, когда был маленьким.
Ванька был такой сонный, что я решила не расспрашивать его дальше.
— Поспи, — предложила ему, — еще очень рано.
Вопреки моим опасениям, аэропорт в Аддис-Абебе был большой и современный. Но ужасно грязный. Нам повезло, Павел позаботился о том, чтобы мы не стояли в общей очереди — сразу после посадки нас проводили в бизнес зал, поэтому насладиться сервисом по-эфиопски не удалось. А еще через четыре часа наш самолет совершил посадку в аэропорту Энтеббе, в тридцати пяти километрах от столицы Уганды.
У трапа самолета нас ждал работник аэропорта с табличкой в руках. Хотя в принципе, табличка ему была не нужна — мы с Иваном были единственными пассажирами — европейками на этом рейсе.
Нас проводили на паспортный контроль, а сразу на выходе уже ждал Родимцев — старший. Подхватил сына на руки, поцеловал, потом кивнул мне.
— Сейчас заберем вещи и поедем домой, — сообщил мне Павел, усаживая Ваньку себе на плечи.
— У нас четыре чемодана, — предупредила на всякий случай.
— Только четыре? — с насмешкой спросил Родимцев. — А что так мало?
Сначала я растерялась, потом сообразила, что он подшучивает надо мной.
— Ну извини, — развела руками, — в следующий раз возьму больше.
И осеклась. Вот зачем я это сказала? Вдруг Родимцев подумает что-то не то.
— Правильно, — согласился Павел, — в следующий раз возьмите вещей побольше.
Что бы сохранить лицо, пришлось сделать вид, что я не расслышала его последнюю фразу.
— Мы идем? — спросила Павла. — Ваня сегодня почти не спал, ему нужно отдохнуть.
— Но я не устал, — заявил мальчишка с высоты папиной шеи.
— Иван Павлович, — вскинула голову и сказала со всевозможной строгостью, — вам обязательно нужно отдохнуть. А потом мы будем разбирать вещи и гулять.
— С папой? — поинтересовался Иван.
Я вопросительно посмотрела на Родимцева — старшего.
— С папой, — подтвердил он. — Сегодня я в полном вашем распоряжении.
До нашего нового дома мы доехали быстро. Павел сказал правду, дом стоял почти на самом берегу озера Виктория и ожидаемо был окружен высоким забором.
— Далеко отсюда до города? — спросила, когда мы въехали в ворота.
— Здесь рядом деревня, — ответил Павел. — Но там совершенно нечего делать. Особенно вам.
— Почему? Это опасно?
— С чего ты взяля? — Павел остановил машину перед крыльцом и повернулся ко мне. — Здесь безопасно, настолько это вообще может быть безопасно в Уганде. Просто в деревне нет ничего интересного, кроме маленького рыбного рынка.
Ты интересуешься свежей рыбой?
— Я буду готовить? — поинтересовалась вместо ответа.
— Не любищь готовить? А мне казалось, тебенравиться печь блинчики, — Павел вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверь.
— Я могу готовить, — возразила я. — Мне не сложно. Просто уточняю.
— Я уже нанял двух женщин для работы по дому, — ответил Родимцев. — Одна будет готовить, вторая следить за порядком — стирать, гладить, убирать.
— Из местных?
— Не из этой деревни. Их мне посоветовал мой нынешний работодатель.
— Они будут жить в доме?
— И они, и охрана. Не переживай, как видишь, дом большой, к тому же и женщины, и охрана распозожились отдельно. Сейчас ты уложищь Ивана, а потом я покажу дом.
Я повернула голову и увидела, что Ванька уснул прямо в детском автокресле.
— Клиент сломался, — пошутил Родимцев.
— Он встал в два часа ночи, — напомнила ему и потянулась, что бы достать мальчика из машины.
— Не надо, — Павел деликатно отстранил меня. — Я сам.
 
— Не доверяещь?
— Напротив, — он улыбнулся. — Просто Ванька тяжелый, к тому же я рядом.
Я вошла в дом следом за Родимцевым.
— Детская за втором этаже, — поднимаясь по лестнице, пояснил Родимцев. — Там же расположена твоя спальня и игровая. А комната для занятий на первом этаже.
— А зачем нам такой большой дом?
— Честно говоря, это не было самоцелью. Просто из всех домов, которые мне рекомендовали, этот понравился больше всего.
— Ты скоро уезжаешь?
— Через несколько дней, — ответил Родимцев. — Нужно тут все обустроить и подготовиться к поездке.
Говоря это, Павел вошел в детскую и уложил Ваньку на кровать.
— Пойдемте, я покажу вам дом и познакомлю с кухаркой, помощницей по хозяйству и охраной.
На первом этаже нас уже ждали. В гостиной на диване удобно расположились двое незнакомых мне мужчин. И вот почему-то сразу было понятно, что эти двое одного с Родимцевым поля ягоды. При виде нас они встали.
— Познакомьтесь, — обратился ко мне Павел. — Это воспитательница моего сына Екатерина Алексеевна.
— Можно Катя, — вставила я.
— Кир.
— Александр.
— Очень приятно, — я по очереди пожала протянутые мне широкие ладони и вопросительно посмотрела на Павла.
— Я же тебе говорил, что в доме будет охрана, — напомнил Родимцев. — Саша — главный.
Перевела взгляд на Кира.
— Нет, я здесь проездом, — перехватив мой вопросительный взгляд, пояснил тот. — Приехал посмотреть, что тут у вас.
— Вы не останетесь?
— У него сейчас другая работа, — подал голос Александр.
— А сколько всего охранников в доме? — спросила у Павла.
— Десять человек в две смены, я одиннадцатый, — ответил Александр. — Не переживайте, вы в полной безопасности.
А я представила себе десять таких громил, разгуливающих по дому. Стало не по себе.
— Мы совершенно безопасны, — словно прочитав мои мысли, усмехнулся Александр.
— Для кого? — мрачно спросила его.
— Для женщин и детей, — он уже в открытую улыбался.

— А они об этом знают? — спросила в ответ и поймала себя на том, что уже стою за спиной у Павла.
А ведь входили в комнату вместе. Когда я успела переместиться?
Павел тоже обратил на это внимание.
— Мы на минутку, — сказал мужчинам, увлекая меня к двери.
— Ты чего? — спросил, как только мы вышли. — Испугалась?
— Да, — честно ответила ему. — Нет. Не знаю.
— Катя, вы с Иваном в совершеннейшей безопасности. Кир и Саша мои боевые товарищи.
— Нет, я не боюсь. Просто их как-то много.
— Их нормально, — как-то не совсем по-русски ответил Родимцев. — Как раз столько, сколько должно быть. Дом большой, ты их даже не заметишь.
Захотелось поспорить, но кто я такая? Всего лишь наемный работник. Пришлось кивнуть и вернуться в гостиную.
— По всем вопросам в мое отсутствие ты будешь обращаться к Саше, — пояснил Павел.
— Хорошо, — согласилась и предложила: — Может быть чая? Или кофе?
— Спасибо, — ответил Кир. — Мне уже скоро пора выезжать.
— А я пойду обустраиваться, — вклинился Саша. — Прилетел ночью, не успел вещи разобрать.
— Можно я пойду? — поинтересовалась у Павла.
— Конечно, иди, отдыхай. Я пока с ребятами разберусь, и часа через два буду в вашем с Иваном распоряжении.
Я покивала и пошла на второй этаж. Заглянула к Ваньке, он крепко спал. А говорил, что не устал. Решила глянуть на свою спальню. Тихо открыла соседнюю дверь, огляделась. Светлая комната с большой кроватью, комод, шкаф и туалетный столик. Посмотрела на кровать, потом на часы. Ванька совершенно точно проспит еще часа два, у меня есть время. Кровать манила. Я скинула туфли и устроилась на мягком матрасе. На всякий случай поставила будильник. И закрыла глаза.
 

  
13.
 
Пашка был недоволен собой — воспитательница сына стала восприниматься им как женщина. И, что само по себе странно, это случилось не тогда, когда он, сонный и основательно политый водой, лапал ее на диване в собственной гостиной. И не тогда, когда ухаживал во время ее болезни. И даже не тогда, на детской площадке в торговом центре, где их приняли за семейную пару. Все это время Катя была просто воспитательницей Ваньки. Нет, он не слепой, видел, что перед ним красивая, умная женщина с хорошим чувством юмора. Но все ее достоинства мозг фиксировал отдаленно, не находя отклика в сердце. Гораздо ценнее для Африканца было то, как Екатерина Алексеевна Романова общалась с его сыном, и как быстро Ванька привязался к ней. А вот привез ее в медицинский центр, увидел, что такая бойкая на язык, Катя боится уколов, и что-то замкнуло. И карие глаза, и стройное тело, и длинные темные волосы стали ощущаться как-то по-другому.