Темный рыцарь. Наследие (ЛП)

Но потом… — О Боже мой, — всхлипываю я, когда облегчение, какого я никогда раньше не испытывала, наполняет все мое тело.
Все как в тумане, когда акушерка поднимает этого маленького розового человечка из воды, очень быстро осматривая его, прежде чем передать мне на руки.
— Это сделала я? Это наш ребенок? — спрашиваю я, как недосыпающий, бредящий идиот.
— Калли, — выдыхает Деймон.
Проглатывая огромный комок, который застрял у меня в горле, я поворачиваюсь к нему.
— Я сделала это, не так ли?
Его пальцы сжимаются на моем затылке, где он меня держит, прежде чем он протягивает другую руку и очень нежно прижимает ее к затылку крошечной головки, которая покоится у меня на груди.
— Он такой тихий. С ним все в порядке? — В панике спрашивает Деймон.
Но у меня уже есть ответ, потому что сверкающая пара серебряных глаз смотрит на меня, меняя весь мой мир и наполняя мое сердце большей любовью, чем я когда-либо считала возможным.
— Он идеален, — выдыхаю я, прежде чем акушерка успевает ответить.
Деймон наклоняется ближе, чтобы видеть то, что вижу я, и у него перехватывает дыхание, когда он обнаруживает пару невинных глаз, смотрящих на него в ответ.
— Поздравляю, — мягко говорит акушерка. — Вы ждали мальчика?
— Мы не выясняли, — говорит Деймон, его голос мягче, чем, я думаю, я когда-либо слышала.
— Хорошо. Что ж, я должна сказать тебе, что у тебя дочь.
Я все еще не осознала.
— Он — это она? — спрашиваю я с недоверием. Я была убеждена, что ношу маленького солдатика.
— Да, у тебя красивая маленькая девочка.
Счастливый смех срывается с моих губ, когда я продолжаю смотреть в эти серебристые глаза.
— Я так облажался, — признается Деймон, вызывая широкую улыбку на моем лице. — Добро пожаловать в семью, малышка. Ты готова взять мужчин штурмом?
— Я люблю тебя, — шепчу я, наклоняя голову и прижимаясь ею к голове Деймона.
— Не так сильно, как я люблю вас двоих. Ты была невероятна, Ангел.
— Ты тоже был таким. Спасибо тебе.
Он усмехается. — Это было для меня удовольствием.
Я поднимаю глаза, вспоминая, что Алекс в какой-то момент был здесь. Но я не нахожу его.
3
ДЕЙМОН
Я не отхожу от Калли, пока акушерка заканчивает все, что нужно сделать. Мой взгляд мечется между моей девочкой, все еще находящейся в родильном бассейне, и нашим идеальным новым ангелом, за которой ухаживает другая акушерка в маленькой кроватке.
— Готова выходить? — спрашивает акушерка Калли, прежде чем бросить взгляд в мою сторону.
— Да, пожалуйста. Я чувствую себя черносливом.
Мы берем каждую из ее рук и помогаем ей выбраться. То, что она все еще не спит, не говоря уже о том, чтобы ходить после всего, через что она только что прошла, чертовски невероятно.
Она невероятна.
Мы заворачиваем ее в полотенце, прежде чем помочь ей проковылять к нашей девочке.
Девочка.
За последние несколько месяцев парни постоянно дразнили меня по поводу того, что у меня будет девочка. И хотя эта перспектива меня нисколько не беспокоила, я искренне верил, как и Калли, что у нас будет мальчик.
— Она идеальна, Ангел. Прямо как ее мамочка, — говорю я, глядя сверху вниз на нашего маленького ангела.
Я остаюсь на месте, пока акушерка подводит Калли к кровати, чтобы осмотреть ее.
Я совершенно очарован маленькой личностью, которую взвесили и одели в наряд, который мы с Калли выбрали для ее первого выхода, а затем завернули в одеяло цвета слоновой кости.
Поворачиваясь, я залезаю в боковой карман больничной сумки Калли и вытаскиваю кое-что, что я спрятал там несколько дней назад.
— Держи, принцесса, — шепчу я, укладывая маленькую плюшевую игрушку рядом с ней, прежде чем наклониться, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на ее макушке. — Я люблю тебя, малышка.
— Николас, — выдыхает Калли, шокируя меня, подходя ко мне сбоку и обхватывая руками мою руку. — Это… — Она наклоняется вперед. — Это маленькая летучая мышь?
— Конечно, это так. Она супергерой, как и ее мама, и ей нужно помнить об этом.
 
Слезы наполняют глаза Калли, когда она отрывает свой взгляд от моего и возвращается к нашей девочке.
— Это нереально, — шепчет она, когда я обнимаю ее.
— В наилучшем виде, Ангел.
***
К счастью, Калли руководила родами как профессионал. Ей не понадобилось накладывать швы или что-то в этом роде, и наш маленький ангел был совершенно идеален и даже принимался за кормление, как будто она была создана для этого. Итак, всего через несколько часов после того, как Калли произвела ее на свет, нам разрешили выйти из того здания с нашей девочкой, надежно укрытой в ее автомобильном кресле.
Это был самый сюрреалистичный момент в моей жизни.
Мы ушли, и никто не последовал за нами, никто не сказал нам, что делать или как ухаживать за этим ребенком, который нуждался в нас во всем.
Никакие тренировки или пытки не смогли бы подготовить меня к этому моменту.
— Значит, мы должны забрать ее домой и просто… сохранить ей жизнь? — Спрашивает Алекс, выглядя совершенно ошеломленным, когда он смотрит на свою племянницу с любовью в глазах, но озабоченно морщит лоб.
— Очевидно, да, — соглашается Калли.
— И к ней не прилагалось руководство по эксплуатации или что-то еще?
— Ты видел, как она появилась вместе с нами, братан, — говорю я, хлопая его по спине.
В наши планы не совсем входило, чтобы Алекс был там с нами. Но, черт возьми, в ту секунду, когда он просунул голову в дверь, я понял, что он нужен мне там. Для меня и для Калли.
Он был такой огромной частью наших отношений, такой огромной поддержкой для нас обоих в течение последних нескольких месяцев. И хотя он выглядел на грани обморока все время, пока находился на периферии действия, я бы не хотел, чтобы было по-другому.
В ту секунду, когда акушерка объявила, что наш ребенок здесь, он обнял меня за плечи, поцеловал в макушку, и выскользнул из комнаты, оставив нас наедине.
— Я не собираюсь лгать, мне показалось, что это было больно, как сука. Ой— жалуется он, когда я отвешиваю ему подзатыльник.
— Ты только что назвал мою дочь сукой? — рычу я.
— Что? Этого драгоценного маленького ангела? Ни за что на свете. — То, как он смотрит на свою племянницу, растопляет мое маленькое черное сердечко.
— Хорошо.
— И для протокола, это было больнее, чем просто сука. Но она того стоила, — говорит Калли, проводя пальцами по пухлым щечкам нашей дочери.
— Идем, Ангел. Давай отвезем ее домой. Посмотрим, что она думает о своей новой берлоге.
После трехкратной проверки того, что автокресло установлено правильно, я помогаю Калли сесть на пассажирское сиденье, прежде чем обежать вокруг, чтобы запрыгнуть на заднее сиденье с моим маленьким ангелом.
— С ней все в порядке? — Спрашивает Калли, поворачиваясь на своем сиденье так, чтобы она могла наблюдать за нами.
— Она идеальна. Поехали, Э. И постарайся не травмировать ее своим ужасным вождением в ее первой поездке.
— Отвали, эта девчонка ничего не собирается бояться.
— Чертовски верно. Наша девочка будет самой большой задиристой принцессой, которую, блядь, когда-либо видел этот город, — с гордостью объявляю я, переставляя ее игрушку, обдумывая, что именно мне нужно сделать, чтобы это была ее любимая плюшевая игрушка на следующие несколько лет.
Я не спускаю с нее глаз всю дорогу домой, и, прежде чем мы успеваем опомниться, мы с Алексом усаживаем Калли на диван со всеми закусками, которые она только может пожелать, пока мы суетимся, пытаясь сделать так, чтобы они обе были счастливы.
— У тебя ведь есть имя для нее, верно? — Спрашивает Алекс.
Все они месяцами жаловались на нас, потому что мы отказывались говорить им, какие имена выбрали.
— Конечно, у нас есть имя.
— Значит, ты не был настолько уверен, что это был мальчик.