Трель соловья (СИ)

— Откажись, если это опасно, — вклинился в нескончаемый поток слегка пьяного инспектора Карстен. Впрочем, ее болтливость была ему только на руку — не надо было тратить время и раскручивать на ответы, сама все выложит. — Я знаком с тем, что происходит в городе, и это действительно может быть для тебя опасно.
— Приказ! — простонала Валери, снова роняя голову на руки. — Как я могу ослушаться приказа? Это и гарантированная отставка, и пятно на репутации, и…
За соседним столиком стало как-то подозрительно оживленно. Карстен искоса глянул на них через плечо, резко встал и рывком поднял девушку. Она ойкнула, ударившись коленом о ножку стола, и послушно сунула руки в любезно подставленную шубку.
— Что случилось?
— Кто-то допился, и сейчас будет буйствовать, — пояснил мужчина, впихивая ей в руки папку и приобнимая за талию. — Пойдем, я тебя провожу до твоего постоялого двора.
С высоты часовой башни ратуши Дартва казалась маленьким, игрушечным городком, засыпанным снегом. С одной стороны к ней подобрался горный хребет, своими вершинами уходящий куда-то за облака, с другой — бескрайний океан, в котором отражалось оранжевое на закате небо, а с третьей — лес, испещренный ведущими к горизонту дорогами.
Карстен поправил ленту, сползшую до бровей, и облокотился о кованые перила. Почти на самой вершине башни, под циферблатом, имелась небольшая площадка в полтора шага, огороженная достающей человеку до талии узорной решеткой. Для кого эта конструкция предназначалась изначально, мужчина не знал — скорее всего, для часовщика, — но был благодарен тому, кто ее придумал.
Карстену нравилось это место — единственное, где никто до него не мог добраться. Во всяком случае тот, у кого не хватало наглости вламываться в ратушу и лезть на самую вершину башни.
Мужчина повернул голову на скрип шагов, заглушающий скрип металлических конструкций и вой ветра, и вопросительно посмотрел на вошедшего.
— Вот ты где, — Анна аккуратно прикрыла дверь и села на перила рядом, лицом к стене. — Я тебя ищу.
— Не страшно так сидеть?
— Чего я боюсь меньше всего, так это грохнуться с башни, — беззаботно ответила Анна, запрокидывая голову. — Ничего, если я на тебя смотреть не буду? В глазах жестоко рябит. Капитану стражи нельзя сюда лазить, что ли, или для этого надо специально наряжаться?
— Ты разве не слышала присказку горожан, что в здравом уме сюда никто не полезет — во всяком случае, бесплатно? Так вот, капитану за это не платят, — усмехнулся Карстен и хитро покосился на Анну.
— Я что, на нормальную похожа? — рассмеялась она. — Прямо оскорбляешь.
— Ни капельки. Что ты хотела?
— Прием у этого… градоправителя помнишь?
— Некоторые делали все, чтобы я об этом не забывал. И?
Анна замялась, сделавшись подозрительно похожей на Маркуса несколькими часами ранее. Карстен повернулся к ней лицом и подозрительно прищурился.
— Ты собиралась рассказать про письмо, которое тебе Маркус дал? В котором говорилось об инспекции из Таркешши. Если это еще возможно, я бы хотел на него глянуть.
— Я его сожгла, — буркнула женщина.
— Зачем?
— Как это — зачем? — она вздохнула. — Да разозлилась я, что непонятного! Когда сначала эта полоумная Тильди за мной гонялась, письма с угрозами отправляла, потом ее «быки», и в конце концов это… Да плевать я хотела на эту вашу справедливость, как и они! Эта девка рыть будет под меня, а найдет, так кое-что так выставит, что…
— Не горячись, я понимаю. Мне-то вы почему сказать не сподобились? Тебе это не поможет, и мне это тоже теперь будет сделать сложно. Я попытаюсь, конечно, но…
— Значит, будет драка, — безразлично подвела итог Анна.
Над их головами скрипнула часовая стрелка, сдвигаясь вверх на одно деление. Сидящая на циферблате птица недовольно крикнула и, шумно хлопая крыльями, взлетела.
— Но я не об этом хотела сказать.
— О чем?
— На приеме, когда ты рухнул вниз, мы поцапались со вторым убийцей из Братства. А того, с которым вы дрались, я убила, приложила светлячками. Понимаешь, о чем я?
 
— В чем проблема для тебя — не очень.
— Ее нет. Для меня, — выделив голосом последнее слово, выразительно сказала Анна. — Но там была Лирен и, я бы сказала, помогала.
— Это кое-что объясняет, — задумчиво пробормотал Карстен, потирая подбородок.
— Ты о чем?
— О том, что мне теперь понятно, что забыл в городе этот наемник. Я его видел несколько дней назад, он пытался ночью пробраться в дом Джоанны. Тебя там не было, но раз уж ты так говоришь… К тому же саму Лирен не так давно отравили какой-то дрянью. Я не знаю, проводил ли Лейтон анализ, так что не могу точно сказать, связано это как-то или нет, но…
— Но выглядит так, будто ты не ошибаешься? Мне бы тоже так казалось. Предупреди ее, что ли. Я разговаривала с «братом», и убедить его не трогать невозможно. Это нечто большее, чем просто заказ. А ты можешь сделать что-нибудь. Не знаю… попросить уехать из города было бы идеально, а дальше… дальше посмотрим. Может, к чему придем.
— Хорошо, я подумаю над этим, — пообещал мужчина, удивленно на нее глядя.
— Что, сильно добрая стала, да? — криво усмехнулась Анна. — Ага, я тоже заметила, какая-то слишком человеколюбивая. Портит хорошая, спокойная жизнь. Расслабляет. Еще чуть-чуть, и пойду благотворительностью заниматься, чего доброго.
— О, в этом случае я подумаю, что ты сошла с ума, и мне придется обратиться в больницу, — с серьезным видом сказал Карстен, но не выдержал и рассмеялся, за что получил кулаком под ребра. Совсем легонько.
— Одобряю. Провести остаток жизни в палате для умалишенных лучше, чем воплощать в себе идеал добродетели.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и внизу, на улицах города, стали зажигаться фонари, превращая город в иллюстрацию к сказке, которую когда-нибудь мечтал написать Алекс. Карстен развернулся спиной к этому, оперся о перила локтями и подобно Анне запрокинул голову, любуясь озарившем небо северным сиянием.
[1] Персонаж скандинавской мифологии в виде прекрасной женщины с коровьим хвостом, обитающей в горах или лесах.