Трель соловья (СИ)

Еще Лирен помнила про конверт, который ей отдал мужчина при обмене письмами перед его отъездом в Таркешшу. Оставалось только надеяться, что там будет действительно что-то толковое, и что он не мог так просто бросить Джоанну.
Девушка вихрем влетела в собственную комнату и всего за несколько минут превратила ее в подобие древних развалин после налета кладоискателей, пытаясь отыскать конверт. Всего-то три месяца прошло, а столько накопилось хлама, совершенно не нужного: обрывки бумаги с записками, карандаши, лоскутки ткани из мастерской.
Искомое обнаружилось в старой сумке, которую Лирен по возвращении забросила в шкаф и благополучно забыла. Конверт выглядел изрядно помятым, и в нем, к ее большому удивлению не обнаружилось никакой записки с указаниями — точнее, что-то похожее было вложено в сложенную пополам стопку документов. Девушка быстро пролистала их и в первый момент слегка удивилась. В стопке оказались грамотно оформленный договор купли-продажи, заранее подписанный одной стороной, доверенность на использование помещенных в городской банк денег и экспертное заключение по оценке стоимости лавки Джо в целом и отдельных ее частей, а заодно и краткий конспект Закона о наследовании.
Лирен пробежалась взглядом по записке, подивилась простоте и гениальности идеи, быстро заполнила предусмотрительно оставленные пропуски и побежала в банк, на ходу пытаясь попасть в рукава пальто.
Спустя час она предъявила тоскливо слоняющейся по залу Джоанне договор и расчетную квитанцию. Хозяйка теперь уже половины лавки безразлично покосилась на бумажки, но все-таки прочитала и запрыгала на месте, радостно хлопая в ладоши.
— Я знала, что вы обязательно что-нибудь придумаете!
— Это идея Карстена, — справедливости ради отметила девушка, мысленно прикидывая, должна ли она что-либо ему как новая совладелица лавки, или вся эта немаленькая сумма была исключительно подарком Джо, а сама Лирен просто случайно проходила мимо. — К тому же договор еще надо зарегистрировать у градоправителя после того, как тебе исполнится семнадцать.
— Но ты же согласилась! — возразила Джоанна. — Я так рада, Ли, очень рада.
Лирен тоже была рада за подругу, вот только сама не была уверена до конца, правильно ли поступила? Не сделала ли хуже себе? С другой стороны, оснований не доверять Карстену у нее не было, даже наоборот. К тому же, учитывая последние события, вряд ли она его увидит — и от этого почему-то было грустно.
  
Глава 9
 
— Лирен, хорошо, что ты заглянула, как раз хотел тебя идти искать, — Маркус отложил перо и поднялся на ноги, приветствуя девушку.
Она стянула куртку, встряхнув, кинула в кресло и вопросительно посмотрела на мужчину.
— У нас новый «клиент», — пояснил он.
— Тогда чего же мы ждем?
— Погоди. — Маркус схватил ее за локоть и развернул к себе. — Лирен, что за хрень? Ведешь себя так, будто я убил твою собачку и тут же съел на твоих глазах, даже не освежевав, а ты собралась мне мстить до конца жизни.
— С чего ты это взял? — без особого энтузиазма ответила Лирен, старательно глядя в сторону.
— А ты думаешь, не видно? Скажешь — или будем играть в угадайку? Я в ней дуб дубом, так что мы проторчим здесь до ночи.
— Ну попробуй угадать. Я не тороплюсь.
— Я, конечно, пораскинул уже мозгами… Твои выкрутасы как-то связаны с этим? — Маркус выловил из-под стопки бумаг отчет Ниры и протянул его девушке. — Других идей нет.
— Предположим, — сухо отозвалась та, просмотрев текст. — А что, ты считаешь свои действия правильными? Ты настолько свыкся с этой должностью, что без труда пожертвовал ради ее сохранения другом? Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы не имела никаких претензий и действительно поверила бы в то, что им руководит желание поддержать порядок в городе. Объективно говоря, Карстен того и заслуживал, его действия уже попадают под пяток статей Уложения о наказаниях, но я думала, что у тебя есть принципы, которые для тебя важнее любого уложения.
— Прости, Лирен, но ты и правда дура, — вздохнул Маркус, тяжело опускаясь в кресле и бросая отчет на стол. — У тебя, походу, соображалка отказала. Насчет моих принципов ты права, есть такое, только я не догнал, каким боком это имеет отношение к делу. С чего ты вообще взяла, что это был Карстен? По ленточке что ли определяла? Ну похожая, только у него она как-то по-особенному плетенная, из особой ткани, сто раз видел и не спутал бы. Да и будь это он, выкрутился бы, потому что в департаменте знает каждую щелочку, да и по тени хорошо ходит, лучше большинства, хрен бы его заметили, если б захотел. Я уж молчу про выходку, смех один! Любой умный человек знает, что лезть к Нире бесполезно — а он умный. А еще есть Дерил, два раза откачивавший Карстена, и он бы скорее это здание разнес по кирпичику, чем позволил его казнить. Нет, тут кто-то другой, решивший прикрыться чужим именем… Эй, ты чего?
 
Лирен плюхнулась в соседнее кресло, всхлипывая от истерического смеха. Говорить ей было сложно.
— Прости, — успокоившись, сказала она. — Вы оба правы, я действительно дура.
— Знаешь, я, пожалуй, сегодня один справлюсь, — с опаской косясь на нее, пробормотал Маркус. — Ты же работать не можешь…
— Могу, — последний раз всхлипнула девушка и вытерла выступившие слезы. — Я просто обрадовалась, что с Карстеном ничего не случилось.
— Тебя это волнует?
— Да.
— Не расскажешь.
— Нет.
Это странно выглядит, конечно, — вздохнул Маркус, вставая, но расспрашивать не стал, хотя хотелось. — Сама же его сволочью называла…
— Если он сволочь, это не значит, что мне не может быть его жаль… или хотя бы Джо, — возразила Лирен. — Ладно, давай не будем об этом, идет? Скажи лучше, что у тебя за «клиент».
— Бандит из той шайки, которая в городе пять лет назад сновала. Хорошо его помню, как раз тогда был в Дартве… всех переловили — а этот скот сбежал, — мужчина помолчал и нехотя добавил: — Тебе, наверное, стоит знать, раз уж допрашивать будешь… «Соловья», с которого откат на Карстена пошел, убил именно он.
«Клиент» сидел на лавке, устроившись с максимальным в его положении удобством и пристроив закованные в наручники руки на столе. Он окинул взглядом вошедшую Лирен, состроил жалобную физиономию и плаксиво попросил у Маркуса:
— Кэп, я не хочу с «птичками» разговаривать. Бумагу давай, сам все выложу, без промывки мозгов…
— С чего ты про «птицу» взял? — опешил мужчина, но за бумагой все-таки отправил одного из стражников.
— А у меня нюх на них, — ухмыльнулся пленник. — Издалека чую. К слову сказать, капитан, не скажешь, чего с тем парнишкой стало, который так рьяно за этих выродков заступался? Столько лет прошло, не подох еще от проклятья?
— Твое счастье, что капитана Карстена сейчас нет в Дартве, — отрезал Маркус, со злостью ставя на стол чернильницу и едва сдерживая себя. — Иначе бы ты не отделался пожизненной каторгой, к которой тебя приговорят.
— А ты тогда кто, если этот благородный дурачок капитан?
— Заместитель.
Обвиняемый ехидно хехекнул и, кое-как взяв в скованные руки перо, склонился над бумагой
— Ты, наверное, здесь не нужна… Можешь идти.
«Клиент» это расслышал и резко воспротивился, едва не перевернув чернильницу и не испортив свой монументальный признательный труд:
— Слушай, кэп, не выгоняй «птичку», а? Считай типа последним желанием, пообщаться хочу. Да не парься ты, чего я ей сделаю — это в департаменте-то, с браслетами! Только без тебя, уж извини.
— Ладно, — буркнул мужчина и покосился на Лирен. Она согласна кивнула, показывая, что все в порядке. — Дописал? Давай сюда.
— Ща. — Бандит поставил в углу листа размашистую подпись и подтолкнул бумагу. — Забирай.
— Я слушаю тебя, — Лирен скрестила на груди руки и строго посмотрела на него, как только Маркус, бубнивший что-то про тварей, вышел из допросной.
— «Птичка», ты же о вашем проклятии знаешь? — хитро спросил «клиент», сощурившись. — Которое вы на своих убийц кидаете.