Трель соловья (СИ)

— И что, совсем без магов?
Алекс пожал плечами и замысловато пошевелил пальцами в воздухе. Концы шарфа, обмотанного вокруг его шеи, всколыхнулись и заплясали, повинуясь движению рук.
— Интересный ты человек, — хмыкнул приятель. — Нет ничего удивительного в том, что ты — музыкант, ходящий по тени. Но ходящий по тени маг?
— Да, я разноплановая личность, — невесело отозвался парень, опуская руки. — Только я не полноценный, только петь хорошо и умею, ну и на флейте. Колдовать только так, фокусы мелкие, и ничего с этим не сделаешь — я спрашивал у магов в Таркешше, затем туда и ездил. Правда, если меня хорошенько напугать, то я могу что-нибудь сломать, непроизвольный выброс силы или что-то подобное. А по тени ты сам видел, как я хожу.
— Ничего, — ободряюще хлопнул его по плечу мужчина. — Вот это как раз поправимо. Хочешь, научу? Некоторые этому и без врожденного дара учатся, так почему бы и тебе не попробовать?
— Это было бы прекрасно.
— Только когда на землю сойдем, а то как-то на корабле прыгать — не лучшая идея, — предупредил он, направляясь в помещение. — Смотри, не простынь, а то петь не сможешь.
— Между прочим, на северных островах архипелага считается, что мужчине не подобает обладать звонким голосом. Вот звучный и выразительный — другое дело, — гордо произнес Алекс ему в след, но шарфом получше все-таки обмотался. — Тем более, я все равно уже безнадежно охрип.
«Потерпевший: мужчина сорока лет. Не местный. Наличие татуировки на запястье дает основание предполагать, что принадлежал к общине наемников, существующей в Линте. Иных примет, которые могут быть использованы для уточнения личности, не обнаружено. Для получения более подробных сведений рекомендую обратиться к некроманту.
Магический анализ показал наличие в крови жертвы редкого яда, встречающегося в основном на юго-восточном побережье континента. В подтверждение этой догадки идет дротик, происходящий из тех же мест и найденный в шее убитого (прилагается к отчету). Попытки установить личность человека, последним державшего в руках, не увенчались успехом. Убийцей были использованы зачарованные перчатки из кожи пустынной ящерки, позволяющие скрыть следы хозяина, пригодные для изучения при помощи магии и последних достижений химиков с Архипелага.
Исходя из этого считаю нецелесообразным дальнейшее проведение исследования».
— И это все? — поинтересовался Маркус у сидящего напротив мага, на всякий случай перетряхивая папку. Оттуда выпали два рисунка — татуировка жертвы и примерный набросок перчаток убийцы — и краткая справка по ядам, применяемым на востоке. — А дротик где?
— Какие-то нынче пошли пугливые гонцы, вы не находите? — флегматично отозвался пухлый мужчина, навевающий воспоминания о плюшевых медвежатах, и выложил на стол мешочек из плотной кожи.
— А на место не ходили, как я просил?
— Обижаете, капитан, все сделал в лучшем виде — насколько это вообще возможно в такой безнадежной ситуации. Собрал остатки информации со всего, чего смог, и даже примерно восстановил картинку. Только лица не просите, это невозможно, сами понимаете.
Он несколько раз резво взмахнул руками перед грудью и быстро разве их в стороны, сжав пальцы. В образовавшейся мутной сфере замелькал лица, и маг, недовольно хекнув, провел ладонями по поверхности, словно стирая пыль.
Изображение сразу стало четче, позволяя разглядеть и парк, и жертву, и подкрадывающейся к ней клочок тумана в форме человека, облаченный в сапоги, перчатки и бандану.
— Что это? — поинтересовался Маркус, оторопело разглядывая нечто, как раз в этот момент доставшее откуда-то из-за спины трубку.
— А это так выглядит обладатель чудных аксессуаров, — охотно пояснил маг. — Полный комплект, даже голову накрыл — волосы бы было видно, а это и длина, и цвет, и прическа… Профи работает.
Убийца тем временем закончил с дротиком, подошел к телу и, оглядевшись, принялся запихивать под лавочку, под которой несчастный и был обнаружен. Мимо, как по заказу, никто не проходил — хотя обычно любителей погулять по ночному парку хватало, — и злоумышленник, благополучно разобравшись со своим делом, скрылся.
 
— Хотя бы пол определить можно?
— Нет. Размер ноги не самый маленький и не самый большой, так что в равной мере может принадлежать как женщине, так и мужчине. Про сами сапоги я говорить не буду, они являются универсальными и вряд ли различаются по полу. Единственное, о чем я могу догадаться, это рост — немного выше вас — и примерная комплекция — человек достаточно крепенький, но, опять же, сравнивая с вами — несколько меньше.
— И что нам дает информация о том, что с потерпевшим разобрался некто среднего роста с плотным телосложением? — поинтересовался у пустой папки Маркус. — А только то, что где-то в городе разгуливает профессиональный наемный убийца. Надеюсь хоть, не из Братства мечей, а то попали мы все…
— Вы капитан, вам и разбираться, — заметил маг. — А теперь могу ли я идти?
— Конечно, — вздохнул мужчина, отодвигая в сторону бумаги. Сейчас ему хотелось поразмышлять над чем-нибудь… не сказать, чтобы более приятным, но не менее занимательным так точно.
Например, о неожиданном счастье в лице бывшей сотрудницы «птичника», которая на добровольных началах вызвалась пару раз в неделю помогать с допросами.
Лирен умела работать с людьми, умела задавать правильные вопросы — в этом Маркус не сомневался и без того, и допрос послужил лишним доказательством его предположений. Она оказалась поистине незаменимым человеком, в несколько слов запугав храброго воина до того состояния, когда он с радостью был готов признаться во всем, что успел совершить в своей грешной жизни, а заодно и в том, о чем даже помыслить не мог.
И не успел он даже толком обрадоваться, как сама же девушка вернула его с небес на землю, с едва слышимой обидой в голосе задав всего лишь один вопрос.
«Почему ты не сказал, что в город вернулся Карстен?»
И так посмотрела, будто бы сожалела о своем совете надеть амулет, лишив себя возможности без особых сложностей узнать у него все, что хотела. И только закончившаяся беседа с подозреваемым выглядела не иначе, как демонстрация силы.
«О чем это она? — нахмурился Маркус, постукивая по столу пальцами. — С чего взяла, что Карстен в городе? Не я, так Дерил бы это знал. К чему вообще этот интерес? Сама же всего несколько месяцев назад говорила, что не собирается хорошо относиться к человеку, который имеет какие-то предрассудки относительно дара — а теперь обижается. Что-то заставило поменять мнение?»
На глаза попалась записка от Ниры о воре, которым занималась лично она.
— Ну и зачем мне это? — тоскливо спросил у пустоты мужчина, пробегая взглядом по тексту, и усмехнулся. — Нихрена ж себе… Эти слепые кретины действительно верят, что им удалось поймать Тень? Извини, Нира, но не тебе этим заниматься… Но веришь — и верь. Зачем же расстраивать женщину такими мелочами?
В Королевском парке Таркешши было по обыкновению легко и спокойно — заходящее солнце плескалось в озере вместе с веселой ребятней, и их визг доносился даже до верхушки холма, на котором она сидела.
Лирен откинула назад непривычно распущенные волосы и ностальгически вздохнула, с сожалением оглядывая парк. В памяти девушки он навсегда остался вот таким, летним и безмятежным, являясь таким и во снах. А сейчас, как говорят путники, добравшиеся до Дартвы из столицы, его сожгли почти полностью во время бойни в Таркешше, случившейся почти в то же время, что и в Квирне.
Теперь таким парк можно было увидеть только во снах — Лирен даже научилась отличать их от реальности, перестала расстраиваться попусту и теперь просто наслаждалась возможности снова окунуться в последние теплые воспоминания, оставшиеся о родной столице после всего произошедшего.
— Полгода уже прошло, а ты все еще об одном переживаешь, — насмешливо сказали за спиной. — Шрамы действительно добавляют злопамятности?
Девушка невольно улыбнулась. Почему-то ее воображение личный голос разума рисовало исключительно как Карстена — из-за редкостной занудности, наверное.