Крушение России. 1917
Сын директора гимназии в Симбирске, Керенский поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, но передумал и закончил юридический. Стал членом коллегии адвокатов, присяжным поверенным. В 1905 году был арестован и три месяца просидел в тюрьме по подозрению в принадлежности к боевой организации эсеров. Имя себе сделал, выступая адвокатом по наиболее громким политическим делам или входя в комиссии по их расследованию. Он был защитником на процессе партии «Дашнакцутюн» по делу об аресте большевистских депутатов IV Думы, расследовал «Ленский расстрел». Депутатом его избрали от Саратовской губернии, а в 1915 году Керенский возглавил фракцию «Трудовая группа».
Сейчас уже везде можно прочесть, что своей стремительной политической карьерой он обязан принадлежности к влиятельным масонским ложам. С 1910 года он входил в некогда знаменитую масонскую пятерку вместе с Коноваловым, Терещенко, Некрасовым и одним из лидеров прогрессистов, крупным кубанским помещиком Иваном Ефремовым. В 1912 году Керенского приняли в ложу «Великий Восток народов России», где он стал позднее генеральным секретарем.
«Лицо Керенского — узкое, бледно-белое, с узкими глазами, с ребячески-оттопыренной верхней губой, странное, подвижное, все — живое, чем-то напоминающее лицо Пьеро» [664], — это Гиппиус, она до поры без ума от него. «От природы уже испитое лицо… казалось бы, неказистая внешность, кисловатое выражение лица, бледность, что-то напоминающее не то иезуита или ксендза, не то., апаша» [665], — но Бенуа он тоже нравится. «Его внешний вид — некая франтоватость, бритое актерское лицо, почти постоянно прищуренные глаза, неприятная улыбка, как-то особенно открыто обнажавшая верхний ряд зубов, — все это, вместе взятое, мало привлекает, — кадету Набокову Керенский не импонирует совсем. — …Никому бы не пришло в голову поставить его как оратора рядом с Маклаковым или Родичевым или сравнить его авторитет парламентария с авторитетом Милюкова или Шингарева» [666].
В январе 1916 года столичный комитет партии эсеров опубликовал тезисы, провозглашая задачей дня организацию трудящихся классов для революционного переворота.
Социал-демократы
В 1898–1903 годах на базе Союза борьбы за освобождение рабочего класса, ряда других марксистских организаций и газеты «Искра» оформилась Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП). У ее истоков стоял в первую очередь известный политический публицист, историк общественной мысли и философ Георгий Плеханов. «Его мы встречали за границей. У Савинкова не раз и в других местах. Совсем европеец, культурный, образованный серьезный марксист несколько академического типа» [667], — вспоминала Гиппиус. Ближайшими молодыми коллегами и сподвижниками были Владимир Ленин (Ульянов), Юлий Мартов (Цедербаум) и Александр Потресов. Объединяла их святая вера в пролетарскую революцию, которая только и способна вывести весь мир на новый уровень развития. «В основе всех социалистических утопий лежало чувство, что революция представляет собой нечто более реальное, чем Россия, — подмечал знавший руководителей РСДРП Федор Степун. — …Считая такие отвлеченные социологические категории, как буржуазия, пролетариат, интернационал, за исторические реальности, Россию же лишь за одну из территорий всемирной тяжбы между трудом и капиталом, наши интернационалисты, естественно, ненавидели в России все, что не растворялось в их социологических схемах: крестьянство как народно-этнический корень России, православие как всеединящий купол русской культуры и армию как оплот национально-государственной власти» [668].
Характерными чертами российской социал-демократии стали почти постоянное проживание ее лидеров за границей, а также перманентные расколы и борьба с разного рода марксистскими ересями. Хотя Ленин и вел историю большевистской партии с ее II съезда, «до 1917 г. словосочетание «большевистская партия» отсутствовало в политическом словаре современников. Говорили: РСДРП, социал-демократия. К ней причисляли себя и большевики, и меньшевики — пусть время от времени они отлучали друг друга от марксизма. Не раз собирались они на партийные съезды и конференции» [669]. По формальным критериям к 1917 г. большевики оставались левой фракцией меньшинства в единой РСДРП, имевшей общую программу и во многом объединенные низовые организации.
Решающей вехой становления РСДРП как партии и моментом ее раскола на большевиков и меньшевиков стал II съезд, прошедший летом 1903 года. Большевиками, или «твердыми искровцами» назвали сторонников Ленина, который выиграл на съезде борьбу по вопросу о составе руководящих органов партии. Назовись они меньшевиками, история могла пойти иначе.
Владимир Ленин, который и выйдет триумфатором из всей революционной смуты 1917 года, был личностью несомненно выдающейся. Сын директора народных училищ Симбирской губернии, он был исключен из Казанского университета за участие в студенческой сходке и отправлен под гласный надзор полиции в имение матери. Когда надзор был снят, смог экстерном получить диплом юриста в Петербурге, где быстро выдвинулся как видный марксистский критик народничества. По делу Союза борьбы за освобождение рабочего класса Ульянова сослали в село Шушенское Енисейской губернии, где он провел 3 года, помимо прочего, женившись на Надежде Крупской, сосланной по тому же делу. Оттуда он отправился за границу, жил в Мюнхене, Лондоне, Женеве, сотрудничая с Плехановым и его коллегами.
Внешность его была не самой располагающей. Небольшого роста, большая лысина на выпуклой и крепко посаженной голове, слегка выступающие скулы, хитро прищуренные серо-зеленые глаза, крупный нос, тонкая усмешка на губах, жидкая рыжеватая бородка. Но он обладал даром поистине гипнотического воздействия и убеждения. «Плеханова — почитали, Мартова — любили, но только за Лениным беспрекословно шли, как за единственным бесспорным вождем, — вспоминал Потресов. — Ибо только Ленин представлял собой, в особенности в России, редкостное явление человека железной воли, неукротимой энергии, сливающего фанатическую веру в движение, в дело, с не меньшей верой в себя» [670]. Он прекрасно знал психологию масс и был в состоянии электризовать дружественные аудитории и вызывать шок в недружественных. «Говорил Ленин со своей обычной манерой безграничной уверенности в правильности намеченного пути, с обычной полуснисходительной, полупрезрительной усмешкой по адресу «дурачков», которые этого пути не видят и воображают, будто они делают революцию, тогда как в действительности выполняют обычное дело лакеев империализма… Подкупали обычные свойства ленинских речей — простота построения, элементарность доводов, безыскусственность формы и, главное, побеждающая все сомнения уверенность оратора» [671], — замечал Владимир Войтинский, во время революции переметнувшийся от большевиков к меньшевикам.
Академик Пивоваров считает главной ударной чертой Ленина, позволявшей ему добиваться успеха, «гениальное упростительство»: «Это его качество поистине новаторское — как в реальной политике, так и в политической мысли. Упростить ситуацию до абсурда, свести многообразие и сложность к элементарному, принципиальную поливариантность истории — к прямой, как полет пули, линии» [672]. Большевизм, представлявший собой систему взглядов Ленина, сложился в общих чертах из сочетания народничества, марксизма, французского якобинства, наложенных на российскую самодержавную политическую традицию. «Вера в духе Чернышевского и левых народовольцев, якобинцев-бланкистов в социалистическую революцию и неискоренимая, недоказуемая, глубокая, чисто религиозного характера уверенность, что он доживет до нее, — вот что отличало (и выделяло) Ленина от всех прочих (большевиков и меньшевиков) российских марксистов. В этом была его оригинальность» [673], — писал хорошо знавший Ленина меньшевик Николай Валентинов (Николай Вольский).