Неначатый школьный роман (СИ)

— Да, пойдем! Я предлагаю на набережную, там воздух должен быть свежее.
— Да, свежесть нам не помешает, — согласилась Ира, направляясь с Кешей в сторону реки. На самом деле, они шли на расстоянии не менее полуметра друг от друга, как будто пытались убедить кого-то, что они просто бывшие одноклассники. Просто знакомые, просто гуляют.
— Я видел в социальных сетях, ты занимаешься рисованием?
— Да, только маслом пишут, а не рисуют, это нюанс. А масштабы творчества совершенно непредвиденно открылись для меня. Имею в виду, что даже представить не могла, что хобби может вырасти до таких размеров, как сейчас, — Ира увлеченно рассказывала о своем деле. Ей нравилось это всегда, а сейчас — особенно: общение позволяет открыться каждому из них.
— О, я видел, что ты недавно делала выставку в городе, и она прошла ярко! Там вроде были покупатели из других стран? — восхищенно спрашивал Кеша.
— Были, и если честно, я очень волновалась. Но всем все понравилось. Картины раскупили молниеносно. Из-за одной даже спор возник между покупателями, но мы нашли выход из ситуации, — гордо рассказывала Ира. Она снова проживала те минуты прошлого. Ей хотелось рассказать, как все началось с маленькой картины попугая, с помощью которой Ира определила свой уникальный художественный стиль.
— Это здорово!
— Знаешь, мне очень хочется поделиться с тобой тем, как все началось, но я немного смущаюсь.
— Интересно, — Кеша рукой потер себе подбородок. Нарочно делая серьезный вид, он явно переигрывал: — обещаю, что не буду тебя есть. И даже смеяться не буду. На самом деле, мне самому интересно, как все началось, но я не был уверен в уместности вопроса.
— Ну, сам напросился! — рассмеялась Ира, скрывая за юмором волнение: — все началось, конечно, давно: в детстве, когда я первый раз взяла в руки кисть. Смешивать цвета, получая оригинальные оттенки, необычайно интересно. Мне казалось, что белый лист бумаги оживает, когда на нем появляются танцующие краски. Через время появлялось ощущение силы и вдохновения от осознания, что этот лист совсем недавно был живым деревом. Он путешествовал, преображался, видоизменялся. А когда мама купила его в магазине — лег ко мне на стол, чтобы я оживила его, снова.
Каждая новая картина для меня — это маленькая жизнь, которую стараюсь написать за один сеанс. Он может растянуться до 6 часов. За это время испачкается море ткани, вымажется все лицо, особенно лоб, на руках до локтей будут потеки краски смешанной в "тройнике"… А в конце — полное истощение, будто после дня тренеровок, — вдохновенно объясняла одноклассница: — Я любила писать всегда, мне казалось это важным, хоть и не приносило доход. И однажды случился переломный момент в истории моего хобби. Я написала картину одного попугая по имени Кеша, и в нем совершенно четко увидела свой художественный стиль. Да, он вырабатывался годами, но в этой картине стал совершенно понятным. Попугая я писала для тебя, перед концертом, но так и не решилась подарить. Боялась, что ты неправильно поймешь. И вообще: исполнителям дарят цветы, а не картины, — Ира опустила взгляд, но мгновенно преобразилась, переводя тему разговора:
— Слушай, а почему тогда на концерте тебе никто не дарил букеты, кроме меня? Там же были твои друзья!
Замешкавшись, Кент сделал глубокий вдох и с силой выдохнул. Его щеки густо покраснели. Было заметно, что он подбирает слова:
— Я не знаю, почему не дарили цветы, — он почесал затылок: — это же рок — наверное, поэтому. Мне было очень приятно получить букет от тебя. И если бы это была картина, то я удивился бы больше. Даже сейчас приятно знать, что ты готовила мне подарок. Кстати, что с той картиной? Ты ее продала?
Ира снова рассмеялась, в этот раз по-настоящему:
— Нет, конечно. Оставила себе. Висит на стене в рабочем кабинете.
— Ха-ха, — неожиданно развеселился и Кеша: — могу себе представить, как проходит твой рабочий процесс. Наверняка, пишешь картины и поглядываешь на этого попугайчика, вспоминаешь концерт и думаешь, не написать ли однокласснику?
 
— Когда ты стал таким… смелым? — Ира подбирала слова, но сказала не то, что имела в виду. Кент показался ей проницательным. Ведь раньше она часто засматривалась на эту маленькую картинку и зависала, мечтая отдать ее Кеше. Но боялась, что подарок не примут, и со временем попрощалась с этой идеей. Тем более что картина теперь прекрасно вписывается в интерьер.
— Да ты на себя посмотри! — по-детски перевел стрелки Кеша, когда они подошли к пешеходному переходу: — вот, за картину поделилась! А я бы не смог рассказать, что посвятил тебе песню.
— Вау, вот так приятный сюрприз, — удивилась Ира. Она чувствовала себя неловко, а обычной ее реакцией на шок была болтливость: — по-моему, это очень мило. Мне уже не терпится послушать! Давно написал ее, о чем она? Получается, ты продолжил свой путь музыканта? Или сейчас занимаешься чем-то другим?
— Уфф, сколько вопросов!
— Можешь отвечать в любом порядке, — весело шагая, предложила Ира.
— Ладно, — как будто принимая правила игры, согласился Кеша и продолжил: — тогда для начала я обещаю отправить тебе песню в соцсеть, но взамен прошу фото твоей картины. Мне очень интересно, как выглядит тот попугай.
— Вы с ним очень похожи, — вдруг рассмеялась Ира.
— Такой же яркий и с перьями? — заразился смехом Кеша.
— Такой же яркий и веселый! Хорошо, давай так, — согласилась Ира после небольшой паузы..
— О пути музыканта все не так просто, — серьезнее продолжал одноклассник: — то есть, да, сейчас я уже выпустил несколько альбомов, и вместе со своей группой мы занимаем топовые места в разных рейтингах. На улице нас иногда останавливают незнакомые люди, просят совместное селфи. К этому, пожалуй, я никогда не привыкну. Каждый раз это происходит очень неожиданно и, надо сказать, поднимает настроение. Хотя не всегда, — Кеша усмехнулся, вероятно, вспомнив историю из жизни: — был один случай, когда я опаздывал на рейсовый автобус, бежал к нему, стоял уже совсем рядом с дверью, а меня остановил какой-то лысый мужик. Признаюсь, у меня тогда мысль проскочила, что я где-то накосячил перед ним. Такой огромный хмурый, навис надо мной и вдруг улыбнулся, мол, я тебя узнал. Ну, тут я и подумал, — надо срочно запрыгивать в автобус. Я уже шагнул на ступеньку одной ногой, а он тормозит меня с восторженными словами: ты солист группы "Гранатовый рок"! Он так радостно выкрикнул эту фразу, что я не смог отказать ему в селфи. И вот с чувством выполненного долга снова пытаюсь зайти в автобус, как ко мне подбегает несколько малолетних девчонок и просят сфотографироваться. Ох, надо было видеть суровый взгляд водителя! Наверняка он опаздывал на маршрут минут на пять. В автобусе жара, пассажиры измучены, ждут, когда я впопыхах пытаюсь насладиться моментами славы.
— Весело, — протяжно сказала Ира, живо представив ситуацию. И вдруг слегка нахмурила брови: — ну а девчонки успели сфотографироваться?
— Не знаю, какие там кадры получились, но они там что-то щелкали. Пожалуй, это была фотосессия в самом необычном ракурсе, ахаха.
— Представляю, — одноклассница тихонько хихикала.
— Смешно вспоминать, когда такие ситуации в прошлом. Впрочем, некоторые моменты так и останутся без радужными. Я сейчас о коллективе группы, который изменился. Из старого состава остались только я и басист. Но это отдельная история, — Кеша замолчал, вопросительно взглянув на Иру.
— Жду с нетерпением продолжения, и я не спешу, — убедила одноклассница.
— Я понял, — Кеша вздохнул, прежде, чем продолжить: — Однажды мы с ребятами решили добавить изюминки для более яркого исполнения концертной программы. Фишкой должен был стать красивый дуэт. Кто же знал, что девушек нельзя брать в мужской коллектив музыкальной группы. В то время, мы конечно, обрадовались, что нашли талантливую солистку достаточно быстро. И все шло хорошо: подбор программы, сочинение песен, репетиции… Но они с барабанщиком начали мутить, а в итоге поссорились. И прямо за пару недель до концерта отказались ходить на репетиции. Тот концерт так и не состоялся. Потеряли время, деньги на рекламу, испортились отношения в группе. Был серьезный разговор среди участников, но ни к чему мы не смогли договориться, увы. Я забросил это дело на пару лет так точно.