Колонисты. Хруст. Дилогия (СИ)
– И к тайнику идти по узкой и неудобной тропке? Причем нужно подниматься в гору?
– Ну, да…
– Вот, что я вам скажу, ребятки, – сказал Строгов, пряча пистолет в кобуру, – ни сдавать вас марам, ни задерживать, ни мешать я не собираюсь.
Он выдержал паузу, ловя на себе удивленные взгляды и продолжил.
– Будет у меня к вам такое предложение: могу вам помочь отбиться от маров. Вопрос только в оплате моего труда.
– Оно тебе надо? – удивился Шендр. – Нас ведь мары ищут не для того, чтобы по голове погладить. Они ж и на тебя охоту откроют, как и на нас.
– Пусть попробуют, – улыбнулся Строгов, – я их народонаселение регулярно сокращаю. А попытаются начать меня ловить – их проблема.
– Мы ведь даже в город не сможем зайти – нас тут же сдадут марам. Придется бегать по лесам, как загнанным зверям.
– Как говаривал Ленин…
– Кто? – не понял Литвин.
– Ленин, был такой деятель, – пояснил Строгов. – Так вот, как говаривал этот самый Ленин: «Отчаянье свойственно тем, кто не понимает причин приключившегося с ними зла, кто не видит выхода из сложившейся ситуации и не в силах бороться».
– Это ты к чему? – не понял Литвин.
– К тому, что мары не поняли, что натворили – колонисты сбились в группы и нападения маров их серьезно разозлили. Пусть пока мары лучше вооружены и многочисленны, однако со временем их начнут выбивать. После того, что они тут творили последнюю неделю…
– Думаешь, рано или поздно они от нас отстанут? – недоверчиво поинтересовался Шендр.
– Когда станет вопрос об их выживании – естественно, – усмехнулся Строгов. – Так что насчет моего предложения?
– А что ты можешь? Что предложишь? – хмыкнул Шендр. – Что‑то я сомневаюсь, что ты прямо такой боец, что в состоянии положить десяток маров без всяких проблем.
– А я такой боец! – рассмеялся Строгов. – Вот только стрелять я их не собираюсь. Я собираюсь их подорвать.
Все трое уставились на Строгова.
– Каким образом?
– Заминирую тропинку, – пожал плечами Строгов, – тех, кто выживет – добьем. И вся любовь.
– Вот так вот просто? – хмыкнул Литвин.
– «Вот так вот просто», если минировать буду я, – ответил Строгов.
– Растяжки и я умею ставить, – заявил Шендр.
– А кто не умеет? – улыбнулся Строгов. – Надо быть полным дебилом, чтобы не уметь этого сделать. Вопрос в том, как ставить. Растяжку мало поставить, растяжка должна сработать, причем должным образом.
В комнате наступила тишина. Шендр, Литвин и Кийко переглядывались, явно не решаясь что‑либо обсуждать при постороннем. Строгов моментально понял ситуацию.
– Вот что, ребятки, – сказал он, – вы тут пошушукайтесь, подумайте, а я пока схожу к нашему другу «Ящерке» вколю снотворного, пусть еще немного отдохнет.
– Зачем? – спросил Литвин.
– Если вы примете мое предложение и я соглашусь на вашу оплату – нужно будет докупить снарягу. Причем не только мне, но и вам. В таком виде из города выходить глупо. Строгов указал на больничную одежку Шендра и Литвина.
– А если не примем?
– Тогда считайте бонусом. Все‑таки маров положили, это достойно похвалы и благодарности.
***
Едва за Строговым закрылась дверь, Шендр повернулся к остальным.
– И что думаете?
– Да что думать, – пожал плечами Литвин, – лишний ствол нам пригодится. А если все, что он тут рассказывал про «сюрпризы» для маров не брехня, то…Меня, правда, смущает его ушлость.
– Тут можешь не переживать – своего он действительно не упустит, – подал голос Кийко, – но этого «дядю» я в деле видел. С марами он не дружит, это правда. И во всяких гранатах, взрывчатках разбирается так, что будь здоров. Я ему помогал ставить растяжки, и они отработали на пять с плюсом.
– Поставить растяжку на дороге ‒ не велика наука, – хмыкнул Шендр.
– Растяжки ставили в лесу, на камнях, на пляже, – ответил Кийко, – совершенно незаметно получалось, и мары умудрялись пройти именно там и зацепить проволоку.
– Значит, умеет ставить, – вновь хмыкнул Шендр, – хорошо, с этим решили. Теперь вопрос по оплате ему. Рассказывать, что у нас есть в тайнике, как‑то не хочется. Да и вообще, показывать пещеру…
– Предположим, – ответил Кийко, – о пещере знает куча маров, если узнает и Строгов – это уже никакой погоды нам не сделает. Даже более того – всю добычу нужно будет переносить.
– Куда, в город? – удивился Литвин.
– Нет, в тот форт, что Мик нашел, – ответил Кийко.
– Это же сколько тянуть придется… – присвистнул Литвин.
– У нас два бубала есть, – напомнил Кийко.
– А, ну да, – согласился Литвин, – ты говорил, что Мик идет за марами?
– Должен, во всяком случае.
– Вообще как‑то нехорошо сейчас решать по Строгову без Мика, – заявил Литвин, – он ведь у нас глава артели.
– Форс‑мажор, – вздохнул Шендр, – а решать надо. Мы можем вообще остаться без золота и брюлликов. А главное ‒ без шкур. Сейчас они во главе всего. Если не закроем контракт с Гринбергом, то проблем нам только добавится – мары за наши головы награды объявили, может и Гринберг сделать так же.
– Ладно, – согласился Литвин, – так чем со Строговым расплачиваться будем?
– Кредитами не вариант? – предложил Шендр. – Чтобы не светить добычу.
– Нет, – покачал головой Литвин, – кредиты нам самим нужны позарез. А сидеть без денег и оружия на куче золота и брюлликов – не вариант. Предлагаю ими делиться.
– Ты что скажешь? – спросил Шендр у Кийко.
Тот несколько секунд пялился в одну точку, явно размышляя, и, наконец, придя к каким‑то выводам, соизволил ими поделиться.
– Я бы предложил сначала ему озвучить сумму в кредитах, которую он считает соразмерной оказываемым им услугам. Мне кажется, что если захочет больше четырех‑пяти тысяч (даже три ‒ уже накладно), лучше отдать золотом.
– Короче, если больше трех тысяч, то договариваемся отдать трофеи? – подытожил Шендр.
– Именно.
– Ты как? – обратился Шендр к Литвину.
– Согласен. Правильный подход: узнаем, сколько он хочет, и от этого будем отталкиваться.
Когда Строгов вернулся, его тут же озадачили вопросом цены за предоставляемые услуги.
– Ну… – сказал он, начав чесать затылок. – Вообще‑то я надеялся, что вы назовете сумму. А вообще, был уверен, что вы будете хабаром делиться. Но раз уж так поставлен вопрос, то минимум 5000 кредов. Могу немного скинуть, если от маров трофеи останутся.
– Э нет! Это много, – заявил Шендр.
– Ну, ребята, у вас сейчас особо выбора нет. А втроем против дюжины маров вы, уж извините, не потянете. Давайте тогда думать – хабаром придется рассчитаться, или хабаром и кредитами. Что у вас там, в тайнике, кстати? Чего вас так мары гоняют?
Шендр оглянулся на Литвина и Кийко. Оба еле заметно кивнули, словно бы соглашаясь с уже принятым решением.
– Золото и бриллианты, – сказал он.
– Чего? – опешил Строгов.
– Золото и бриллианты, – повторил Шендр, – их мы у маров и отжали, поэтому‑то нас и гоняют по всему Хрусту.
– Вы что, в Шахты ввалились, что ли? – удивился Строгов. – Как вы смогли? И сколько вы умудрились унести?
– Мы вальнули пару маров. С ними был бубал, в его сумках нашли это все…
– И сколько там?
– Не знаю, сложно сказать, – пожал плечами Шендр, – но с тобой расплатиться хватит. Сколько хочешь?
– Два кила золота и пару десятков камешков, – выпалил Строгов.
– Один кил и десяток, – тут же опустил его на Землю Шендр.
– Два кило и десяток, – торговался Строгов.
– Полтора и десяток, – не уступал Шендр.
– Ладно, – согласился Строгов, – но дохлых маров я первым лутаю.
– Забрать можешь только одну пушку, – предупредил его Шендр.
– Ну, ты, жадный жук! – проворчал Строгов.
– Кто бы говорил, – усмехнулся Шендр.
– Цена есть денежное название овеществленного в товаре труда, – процитировал Строгов, – а мой труд ценится высоко, так как подразумевает высочайшее качество. И вообще, мог бы на благое дело вложиться.