Колонисты. Хруст. Дилогия (СИ)
Он, по наивности своей, полагал, что купит все базы обучения по специальности «пилот» у Гринберга. Во всяком случае, Гринберг при первой встрече произвел впечатление простака.
Однако сейчас Дьяк уже понял, что ждать от Гринберга такого подарка не стоит – он не настолько глуп, что позволит Дьяку вывозить товар с планеты самому.
Именно поэтому корабль сейчас покоился в одном из каньонов, закрытый масксетью, скрытый от глаз любопытных. И когда кораблем можно будет воспользоваться – лишь одному богу известно.
Не получалось договориться и с Кузьмой – тот тоже был не дурак и прекрасно понимал, что прежней свободы ему не видать. Стоит согласиться на предложение Дьяка, и он станет просто извозчиком, получающим копейки и не имеющим возможности сбежать от своего работодателя. Или того хуже – как только Дьяк доберется до обитаемых миров, он сам купит все необходимые базы и просто даст пинка Кузьме, вышвырнет его из корабля. Кузьму подобный сценарий совершенно не устраивал. Хотя, с другой стороны, он вместо того, чтобы согласиться хоть на такие условия, вернуться в большой мир, предпочел прозябать в этой дыре, на Хрусте, в роли обычного колониста, в ряды которых добровольно записался.
Чего он ждал, на что надеялся – Дьяку оставалось лишь догадываться. К сожалению, поговорить «по душам» с контрабандистом было нельзя – смерть Кузьмы, его последующее перерождение в теле клона, может привести к полной потере его умений пилота. Либо частичной, что не намного легче.
Ну а попытки «наехать» и напугать оказались провальными – Кузьма был тертым калачом и не боялся подобного.
Дьяку не оставалось ничего, кроме как ждать. Или же пойти на уступки – отдать контрабандисту корабль. В принципе, Дьяк был готов на подобный шаг – но необходимо было насобирать достаточно денег, которых бы хватило на покупку баз и собственного, пусть и самого захудалого суденышка, способного дотащиться до Хруста и затем вернуться в обитаемые миры.
И ведь он уже был близок к цели, но тут такой облом: какие‑то недалекие колонисты умудрились не только перестрелять его людей, но еще и украсть крупную партию добытых драгоценностей. А ведь эта партия собиралась несколько месяцев…
Как вообще эти идиоты, Карл и Демлер, остались одни? Почему оторвались от остального каравана? Дьяк сжал зубы… И ведь спросить теперь не у кого – оба эти дурака были мертвы, а остальные в караване даже не подозревали, что вез бубал этих двоих. Зато теперь узнали…
– Так я спрашиваю тебя еще раз! – напомнил о себе Гринберг. – Сколько еще ты будешь маяться дурью и когда займешься делом?
– Каким еще делом?
– Я ведь говорил тебе, что появились артели охотников, у которых есть «НКВД».
– И я тебе говорил, что их уже ловят. Или ты не получил первую партию шкур от нас?
– Двести штук? – хмыкнул Гринберг. – Это капля в море. Та группа колонистов, которую я нанял, уже через неделю‑другую притащит мне еще сотню. Так их, таки, всего трое!
– Мы займемся твоими «НКВД», как только поймаем тех полудурков, что решили напасть на моих людей и убить их…
– И с этого весь сыр‑бор? – удивился Гринберг. – Я сейчас теряю деньги только потому, что ты ловишь парочку отмороженных колонистов? Ты серьезно?
Дьяк выразительно посмотрел на Гринберга, мол, не твое это дело.
– Ладно, ладно, – замахал руками Гринберг, – если тебе это так надо – лови. Кто я такой, чтобы тебе запрещать. Но зачем ты других колонистов стреляешь?
– Их не стреляют, их ловят и доставляют…
– И пытают, – перебил его Гринберг, – до смерти. Раньше хоть на шахты гнали, а теперь на ремни режут. Зачем такое расточительство? Да предложи ты этим колонистам пару тысяч за головы тех отморозков и все, проблема решена.
– Я хочу поймать их сам, – отрезал Дьяк.
– Ай, какая разница? – отмахнулся Гринберг. – Зачем создавать дополнительные сложности? Ты не понимаешь? То, что я еще не получил товар, больно ударит не только по моему кошельку, но и по твоему!
– С чего вдруг? – удивился Дьяк.
– Во‑первых, сейчас колонисты сдают обработанные шкуры этим тупым воякам, вместо того, чтобы тащить им необработанные шкуры, которые бы я выкупил за сущие копейки. Во‑вторых, твои люди не успевают обработать уже имеющиеся шкуры. Сколько там вы уже «НКВД» захватили? Один?
– Два, – поправил его Дьяк.
– Это чертовски мало! Нужно больше! Каждый день колонисты используют реактивы, которых у кладовщика всего ничего. Пока я отвезу товар, пока привезу расходники для комплектов, вам не на чем будет работать. Потом опять сидеть и ждать, пока вы сможете переработать все шкуры? И кстати, когда там уже привезут обещанные золото и камушки?
– Скоро, – Дьяк поморщился. Как раз эти самые золото и камушки его люди и пытались найти. Но говорить это Гринбергу не стоило, – если бы ты согласился подогнать корабль прямо к Шахтам, мы бы смогли все загрузить прямо там. Зачем собирать караван и плестись аж до Северного?
– Ты, таки, не понимаешь? – возмутился Гринберг. – Мой корабль не рассчитан для полетов в атмосфере, он даже сесть не может где попало. Нужна специальная площадка, нужно разместить оборудование для подзарядки накопителей, нужно…
– В прошлый раз ты преспокойно присылал грузовые капсулы и загружал их прямо здесь, – перебил его Дьяк, – почему сейчас так нельзя?
– Нет у меня в этот раз капсул! – отрезал Гринберг. – Специально не стал брать, чтобы в трюмах места было больше. А что в результате? Если бы я знал, то не оставлял бы капсулы на складе – уже давно бы загрузился и улетел.
– Жадность фраера сгубила, – хмыкнул Дьяк.
– Смотри, чтобы она тебя не сгубила, – спокойно ответил Гринберг, – если этот полет окажется не прибыльным, я сюда больше не вернусь, учти. Так что на твоем месте, я бы прислушивался к моим советам.
– Это к каким же?
– К примеру, как быстро поймать нужных тебе колонистов. Подумаешь, пара тысяч…Это для тебя деньги?
– Я потеряю репутацию.
– Ты потеряешь репутацию, если некуда будет продавать товар, и никто не привезет тебе нужные грузы.
– Ты что, угрожаешь? – удивился Дьяк.
– Я тебе объясняю простые факты. Не мне решать, лететь сюда еще раз или нет. Если Отцы решат, что в этом нет смысла – как бы я ни хотел, мне не позволят взять корабль.
– Хорошо, я понял тебя, – тяжело вздохнул Дьяк.
– Вот и молодец, вот и правильно, – обрадовался Гринберг.
«Пошел ты» – подумал Дьяк, мысленно добавив: «Скоро и тебя порешим»».
***
Полтора десятка человек с забитыми под завязку рюкзаками устало тащились по дороге. До Речного оставалось всего ничего – пару километров, и люди чувствовали скорый финиш. Вот только и сил у них было не так уж и много. Поэтому и радости на лицах особой не наблюдалось.
В этот раз «Угловые», как прозвали их отряд другие колонисты (впрочем, и они сами давно уже себя так именовали), получившие свою кличку за пристрастие охотиться в пределах небольшого леска, как раз и названного «Углом», могли гордиться собой – они, наконец, смогли набить достаточно шкур, чтобы с их продажи приобрести «НКВД». На складе как раз оставался один, и кладовщик пообещал оставить его им. С такой покупкой артель сможет выйти на новый уровень. А как иначе – шкуры начнут покупать в два раза дороже. Тогда и оружие можно будет сменить, и приодеться, не говоря уже про приобретение всякой полезной и нужной снаряги.
Уставшие и пребывающие в мечтах «Угловые», к тому же расслабившиеся из‑за близости Речного, прозевали появление маров. А когда заметили врагов – уже было поздно.
– Спокойно! Мы не собираемся с вами драться, – примирительно сказал один из маров.
– Тогда чего надо? – буркнул вожак «Угловых».
– Хотим донести до вас интересную информацию…
– Это какую?
– У нас с вами весь этот сыр‑бор начался из‑за парочки засранцев, которые кое‑чего украли у Дьяка…
– А мы тут при чем?
– Ни при чем, наверное, – улыбнулся мар, – и страдаете почем зря.
«Угловые» тут же набычились, потянулись за оружием.