Колонисты. Хруст. Дилогия (СИ)

– Тебя нормальные охотники не пинали, браконьер? – усмехнулся Шендр.
– А в чем разница между охотником с ружьем и охотником с силками? – полюбопытствовал Литвин.
– Одно законно, а другое нет.
– Да пошел в задницу тот, кто это придумал! – вспылил Литвин. – Я себе жрать искал, потому что денег не было. В свое время придумали охотиться с помощью ловушек – и нормально. Чем это плохо?
Шендр промолчал, Литвин же продолжил:
– Все эти законы и правила привели к тому, что если по ним жить, мне и моей семье нужно было лечь дома на пол и сдохнуть. Мы выжили, как раз таки эти законы нарушив. Вот и все. И к слову, сейчас, благодаря тому опыту, мы сможем пожрать нормально. Не надо будет давиться сухпайками этими, говенными, которые еще и денег стоят.
– Вот как поймаешь дичь, тогда и поговорим, – хмыкнул Шендр.
Часам к 11 утра впереди появилась роща. Мы как раз вылезли на холм, и я разглядывал открывшуюся картину. Сейчас справа от нас, за рекой, частоколом стояли деревья, далее я отчетливо видел степь, ну а потом снова начинался густой лес. Приблизительно на таком же расстоянии, но уже на нашем берегу, была роща. Что же, кажется, карта вполне себе точная, что радовало.
Эх, найти бы ВЗОР и перенести ее в интерфейс. Ведь если потеряю – это все. Своей памяти я особо не доверял. Да, какую-то часть карты я запомню. Но именно «какую-то». А хотелось бы сохранить всю. На ней и второй поселок есть, и те самые Шахты, а главное – посты. Во всяком случае, мне казалось, что помеченные точки ими являются. Ведь в одной из них я побывал. Еще крайне неудобным было то, что светить при Литвине и Шендре свою карту я не хотел. Зачем? Мало ли какие мысли у них появятся? Нет, не то, чтобы я им вообще не доверял (хрен бы тогда звал в команду и общий рейд), но все же, знакомы мы с ними еще мало.
Мы спустились с холма и направились к намеченной мной роще.
– Так ты тут охотился? – спросил поравнявшийся со мной Литвин.
– И тут тоже, – неопределенно ответил я. Вести их на плато мне не хотелось. Во-первых, я сильно сомневался, что там остались волки или, что новая стая успела прийти на место выбитой, а во-вторых, какая разница: что на плато, что здесь мы с Иванычем встречали волков.
– Остальные колонисты ходят на север и восток, – сказал Литвин, – мы в прошлый раз тоже туда ходили.
– Не удивительно, что добыли только одну шкуру, – хмыкнул я, – если все колонисты ходят туда – всех животных распугали или выбили.
– Может быть, – задумчиво ответил Литвин, – но я сомневаюсь, что там прямо всех успели вычистить. Во всяком случае, даже в последнем рейде мы с Шендром видели кучу фазанов, или как их тут называют… Если есть они, есть и волки.
– Может быть, и есть, – согласился я, – но судя по тому, сколько вчера шкур приперли в город, и если действительно все охотятся на севере и востоке от Речного, то нам там делать нечего, хотя бы по причине высокой конкуренции.
– В эту сторону идти не хотят, так как можно попасть на маров, – встрял в разговор Шендр.
– Да на них везде встрять можно, – не согласился Литвин, – хотя, тут шансов, наверное, больше.
– С чего вдруг? – не понял я.
– В той стороне ведь шахты, – Литвин указал рукой куда-то вперед, туда, куда мы и шли.
– Но до шахт несколько дней пути, – удивился я.
– Ну, некоторые мары околачиваются поблизости от Речного. А приходят как раз оттуда.
– И что им тут надо? – поинтересовался я.
– Наши вещи, трофеи, – пожал плечами Литвин.
– Рабы… – мрачно дополнил Шендр, идущий позади. – А еще я слышал, что захваченных тащат к окрестностям Речного, где кто-то из военных помогает марам вытрусить деньги с бедолаг.
– А что, мары сами этого не могут? – удивился я.
– У некоторых нет статуса колонистов. Их интерфейс заблокирован, как и кошельки. А так – припер «раба», дал по почкам, заставил посреднику скинуть все свои средства, а с посредника выбил то, что тебе надо.
– Короче говоря, эдакие кошельки на ножках, – хмыкнул я.
– На самом деле не смешно, – ответил Шендр, – если встретим маров, вы как хотите, а я буду валить этих сволочей.
 
– С чего такое благородство? – воскликнул я.
– Чуть сам не стал «кошельком», – ответил Шендр, – парочка колонистов помогли, пришили тех ублюдков…
Я кивнул. Ну что же, Шендр воспринимает свое спасение как долг. Помогли ему, теперь он решил, что должен помочь другим. Лично для меня это было показателем – такой человек мне в команде нужен. Хотя раньше как-то наоборот, я к нему был негативно настроен. Моральные установки Шендра меня более чем устраивают. Теперь бы узнать чуть больше о Литвине. Впрочем, он не заставил себя долго ждать.
– Я, конечно, с тобой, – сказал он Шендру, – и ты мне не рассказывал, что попадал к марам!
– По факту и не попал. Я умудрился выйти прямо на караван с «кошельками». Ничего не успел понять, как меня «приняли». А спустя всего полчаса появились те колонисты. Ты, кстати, одного из них знаешь – Тэкса.
– Тэкс законник? – удивился Литвин.
– Что еще за законник? – спросил в свою очередь я.
– А это те, кто на изгоев охотятся, – пояснил Литвин.
– Не совсем так, – поправил его Шендр, – законники охотятся на всех, кто нарушил закон. Убил кого в зеленой зоне – Мать на тебя контракт выдаст. Ограбил кого, а он выжил – тоже за твою башку награду могут назначить. Просто в лесу завалил колониста – если докажут, что это ты сделал – контракт. А законники как раз по таким контрактам и работают.
– Полиция, короче, – сказал я.
– Не. Это именно охотники за головами, – не согласился Шендр, – или находят и убивают, а затем уже городской патруль забирает твое свежевылупившееся тельце из клон-камеры, или же убивают несколько раз, в случае, если у тебя есть своя клон-камера где-то в берлоге. Но это только в случае с колонистами. С изгоями проще – раз пришил и все. Главное не забыть башку, палец или конечность в город притащить.
– Зачем?
– Чтобы тело опознали и подтвердили, что это именно тот, за кого награда обещана.
– Да кто по пальцу или конечности человека опознает?
– Мать, – пожал плечами Шендр.
– И где, интересно, сейчас твой Тэкс? – спросил я.
– Черт его знает. Может, кого выслеживает, а может и на волков охотится, как мы. – У законников сейчас работы не много, а на изгоев ему охотиться рано – прокачаться надо, на нормальную экипировку денег собрать.
– Не гони, он ведь «скаут»! – удивился Литвин.
– Разведчик? – спросил я.
– Тот, кто уже отработал свой контракт в качестве колонизатора. Отработал и выжил. Им предлагают землю и премию, многие оседают. А некоторые, вроде Тэкса, становятся скаутами и летят на новую планету. Как правило, они уже опытные и матерые. Все что им остается – купить нормальное оружие и экипировку. В отличие от нас им выжить не составляет труда. А есть еще скауты, которые подписывают контракт с корпорацией – так им вообще экипировку и оружие выдают. И там вещички, скажу я тебе, не чета нашим…
Литвин даже языком прищелкнул, выражая качество этих самых «вещичек». Ну да, наслышан…
– Интересно, есть такие на нашем Хрусте?
– Есть, конечно, – кивнул Шендр, – но это точно не Тэкс. Он обычный колонист, это я точно знаю.
– Да ладно! – не поверил Литвин.
– Он мне сам говорил, – пожал плечами Шендр, – не буду утверждать, может, конечно, и соврал…
– Он мне гнал, что на прошлой планете ему было намного лучше, чем здесь, – сказал Литвин, – мол, тут холодрыга лютая.
– Ну, не знаю, – вновь пожал плечами Шендр, – я за что купил, за то продал. Сказал, что у него нет статуса «скаута».
 
– Ладно, хватит болтать, глядите в оба, – подвел я итог их дискуссии.
Когда мы подошли к роще (до нее оставалось не более пары сотен метров), до нас донесся протяжный вой.
– Во! Трофеи воют! – обрадованно заявил Литвин.
– Не радуйся раньше времени, – ответил ему Шендр, – эти трофеи еще могут тебе ляжки отгрызть.