Поворот за мостом (СИ)

Я распознала в последней реплике заметную долю снисходительности. Хоть речь шла и не обо мне, это все равно задело меня, потому что я понимала, на что он намекает.
Все вокруг необразованная деревенщина, а он, такой молодец, вырвался — вот на что.
К нам, неся под мышкой что-то большое, обернутое в воздушно-пузырьковую пленку, направлялся Аксель. Мне показалось, что Сэм сказал это, обращаясь скорее к нему, чем ко мне.
— Да в Бостоне и делать особо нечего, — я махнула рукой, хотя мне очень нравился город, так, словно это было какое-то гетто. — А тут так спокойно и красиво…
Понимая, что несу какую-то ерунду, я умолкла.
— Сэмми, — Аксель аккуратно прислонил упакованное в пленку окно к стене и поприветствовал Сэма кивком головы. Тот ответил ему тем же.
А потом он вдруг подошел ко мне и, наклонившись, коснулся губами моей щеки — так просто, словно это было в порядке вещей.
— Привет, — с улыбкой сказал он мне.
Я стояла, таращаясь на Акселя, не в силах вымолвить ни слова, а потом протянула:
— Приве-е-т, — и собственный голос зазвенел у меня в ушах невнятным писком.
— Это тебе, — и он сунул мне в руки бумажный пакет, заглянув в который, я обнаружила две коробки засахаренных груш.
— Ладно, мне пора, рад был повидаться, — холодно сказал Сэм, одарив меня таким взглядом, словно только что уличил во лжи.
— Ага, бывай, — весело бросил ему Аксель.
Остолбенев, я смотрела вслед стремительно удаляющейся спине Сэма. Аксель вошел в дом и спустя минуту вернулся с ящиком инструментов в руках.
— Это что сейчас было? — спросила я его возмущенно и вместе тем не без смущения.
— У него такой напыщенный вид, что я не смог удержаться.
Я, конечно, рассчитывала на что-то в духе: «я соскучился, так что не смог удержаться», но это было бы не в его стиле.
— Ты выставил меня полной дурой! Он минуту назад спросил, не вместе ли мы, и я сказала, что ничего такого…
— Догони его и так и скажи, — бросил он раздраженно.
— Да ну тебя!
Можно подумать, наш танец на кухне и то, что произошло потом, имело значение только для меня. Аксель и сейчас подошел ко мне только ради того, чтобы побесить Сэма, который вообще ни в чем не виноват. Я не могла понять, что между нами происходит, и эта неопределенность ужасно раздражала.
Я собиралась зайти в дом, когда он окликнул меня.
— Лидия сказала, что ее тетка неправильно ее поняла и что ни про какого мужа она не говорила.
— Вот видишь, — весь мой вид выражал торжествующее «я же говорила».
— Да я знаю, что Эрин та еще… В общем, любит распускать сплетни. Стоило догадаться.
Я удовлетворенно кивнула, хотя все равно планировала провести с Лидией профилактическую беседу, которая касалась обсуждения моей личной жизни.
— Да, кстати, — продолжил Аксель, — она просила передать, чтобы ты ей позвонила. Фокс сказал ей, что ты ушла… — он запнулся и отвел взгляд. — В общем, позвони ей.
— Телефон не работает, — напомнила я.
— Ах да, она упомянула, что у тебя нет мобильного, — он с интересом взглянул на меня, как будто собирался спросить, как так вышло, но передумал в последний момент. Я задумалась, уж не наплела ему Лидия чего-то и на этот счет. — Если хочешь…
Он достал из кармана джинсов старенький побитый смартфон и, что-то набрав, протянул его мне.
На экране я увидела имя — Лидия Г. Нортон. Как официально.
Не дожидаясь, пока я позвоню, он взял упакованное стекло и принялся взбираться по лестнице на крышу.
Зависнув на пару минут (нет, его задница тут совершенно ни при чем), я нажала кнопку вызова.
— Акс? — донесся до меня недоуменный голос. — Что-то забыл?
— Это я. Привет!
— Боже, детка, ты куда пропала? — завопила Лидия. — Я тебе звонила, наверное, тысячу раз. Даже приезжала вчера, да побоялась, что увязну в грязище, у вас там такая выбоина на дороге за мостом… Что случилось? Фокс был страшно злой, сказал, ты сбежала с работы, в чем дело?
— Подожди-ка минутку, — я прикрыла трубку ладонью, зашла в дом и прошмыгнула на кухню. Не хотелось, чтобы Аксель все слышал.
 
Я коротко рассказала ей, что произошло в ту ночь (упустив, конечно, подробности с участием Акселя) и после. Лидия слушала меня, то и дело прерывая восклицаниями.
— Этот Кларк — такой убюдок, честное слово! Но он женат, он бы тебе ничего не сделал, это я точно знаю. Ко мне он тоже пытался подкатывать, а когда я сделала вид, что не возражаю, тут же слился.
Что ж, по крайней мере, это подтверждало слова Акселя.
— Я так рада, что с тобой все в порядке, очень волновалась, честное слово. Даже думала, что еще пара дней, и подам заявление в полицию — решила, мало ли, Хейзы тебя прибили и закопали в саду, с них станется, а виновата-то буду я.
Я захихикала. Нет, сердиться на нее у меня никак не получалось.
— Кстати, как и обещала: я выбила из Фокса твои денежки, они у меня, так что сможешь забрать в любое время.
— Спасибо, — я улыбнулась. — Только я едва могу ходить, наверное, чуть позже. Может, лучше ты заедешь ко мне в гости, как думаешь?
— Я бы с радостью, но не знаю, что у вас там с дорогой сейчас. К тому же, пока Эрин на больничном, я вместо нее в пекарне.
— Можно объехать через участок Гринов, — с энтузиазмом предложила я.
В трубке повисла зловещая тишина.
— Не думаю, что это хорошая идея, — наконец, сказала она. Я поняла, что дело, вероятно, в Шоне.
— О, ну ничего. В другой раз. Так что там за история с моим мужем?
Лидия рассмеялась.
— Господи, стыд-то какой. Прости, детка, я ничего такого не говорила.
Она поведала мне, что ее тетка (крайне любознательная особа, как оказалось), завалила ее расспросами, что я такая и откуда явилась, и что делаю у Хейзов. Лидия упомянула наш разговор на парковке — она спросила, не сбежала ли я от мужа-абьюзера, и я ответила «вроде того», явно не желая делиться подробностями. Это она ей и сказала. Лидия уже и забыла об этом, тогда как в глазах Эрин история в один миг обросла шокирующими и неприглядными подробностями. Ими-то она и поспешила поделиться с мистером Хейзом, когда встретила его в больнице, придя на очередной рентген из-за сломанной ноги.
— Клянусь, больше я с ней и словом не обмолвлюсь о тебе, — голос у Лидии стал умоляющим. — Правда, так глупо вышло. А еще Аксель пришел сегодня в пекарню — злой такой, говорит, чего это я слухи про тебя пускаю? Полчаса меня допрашивал.
Я почувствовала, что еще чуть-чуть, и она начнет задавать вопросы об Акселе, так что сказала:
— Слушай, я буду очень рада, если ты приедешь на этой неделе, я тут с тоски помираю, когда работу заканчиваю. Мистер Хейз не станет возражать, а мы можем пойти к реке, позагорать там, поболтаем.
— Ладно, уговорила, — она выдохнула в трубку. — Завтра ночью я на покере, но в пятницу вечером могу заехать. И то, учти: при условии, что не застряну в вашей глуши.
— Отлично. Буду ждать!
На том мы и распрощались.
Я снова пошла на улицу, чтобы отдать Акселю телефон и поблагодарить его. Он тихонько завибрировал с моей руке, и я, скорее на автомате, чем осознанно, опустила взгляд на экран. Два новых уведомления.
Белла: тебя давно не было, все в порядке?
Белла: заедешь сегодня?
Любопытно. Не столько сообщения, как моя реакция на них: отчетливый укол тревоги и, определенно, ревности.
Я едва сдержалась, чтобы не нажать на всплывшее окошко, чтобы открылась вся переписка. Это было бы низко.
И все же теперь я изнывала от желания узнать, кто такая Белла.
— Эй, я кладу телефон на кресло, — крикнула я, сложив ладони рупором.
Аксель возился с окном на крыше и, не оборачиваясь, крикнул мне: «окей!»
Мне очень хотелось дождаться его внизу, чтобы посмотреть, как он возьмет телефон и прочтет уведомления. Даже по мимолетной эмоции я смогла бы узнать, что скрывается за этими сообщениями, а может, даже невзначай задать вопрос. Уж не супруга ли Джеффри Вотлинга писала ему?