Солнце краденое (СИ)
— Нэрис, почему у тебя такой вид? — такой наглый вопрос могу прийти в голову только нашему конунгу.
К счастью, а может быть к сожалению, но никого из молодых участников в представительной делегации, прибывшей на нашем полуразрушенном транспорте не было. По крайней мере, я не искала глазами своих несостоявшихся “мужей”.
— Очевидно, от шока! — громко рявкнул в ответ ему обозленный инспектор.
Причин для моего потрясения было более, чем предостаточно. Место гибели массы шахтеров даже не огорожено. А ведь нам обещали помпезный мемориал, воздвигнутый на средства всего континента.
Конунг что-то промямлил инспектору очень вяло, невесть откуда возникший вдруг наш отец как-то зло ему возразил, а я замела, все еще плохо соображая и почти их не слушая. Как могло так случиться, что брат мой остался вдруг жив?
Виталитовая шахта была забита камнями, как пробкой бутылка. И никаких следов даже попыток спасения нет. Нам явно лгали, отчитываясь о спасательных работах. Хотя отец ведь присутствовал тогда здесь, он пропал на неделю и вернулся весь исцарапанный и пьяный смертельно. Очередная семейная ложь? Голова снова болела, и когда моей спины вдруг коснулась горячая и большая ладонь, сил на испуг уже не было.
— Устала? — напрасно он спрашивал, но мне все равно было приятно.
— Тебе тоже солгать? — наверное, резко ответила, он такого совсем не заслуживал, но сил на вежливость не оставалось.
— Очень сильно устала, — сделал правильный вывод инспектор Аверин. — немного совсем потерпи еще.
Группа, прилетевшая следом за нами, печально стояла метрах в тридцати от нас, у самого края разлома, рожденного землетрясением и в него скорбно вглядываясь, будто в могилу. Особенно конунг старался, он даже вытянул жирную шею.
— А потом? — я не капризничала. Как-то само получалось.
— Есть несколько средств от боли, голода и усталости. — Откуда столько терпения у него? Даже голоса не повысил, ни тени малейшего раздражения. — Но лишних свидетелей мне не хотелось бы… — он произнес еще тише.
Я взглянула в их сторону и вынуждена была согласиться: “свидетели” все теперь смотрели на нас.
— Так отправь их… — я замешкалась на секунду, и все-же придумала: — В шервовы норы отправь. Всех, видеть их не могу.
— Как прикажешь, принцесса! — он вдруг развеселился и резко к ним развернувшись, ушел.
Я даже привстала, ведомая любопытством, но голова закружилась нещадно и я вынуждены была быстро сесть. Кто, мне интересно он знал, кто такие принцессы? Или снова “особенности перевода”? А вдруг на имперском это старинное слово значило нечто другое? Надеюсь, не очень обидное.
Что сказал им Аверин, — так и осталось загадкой. Но мои земляки разом замерли все, потом поклонились и с видом побитых гусей торопливо и стремительно удалились. Загудел снова двигатель тарантаса, кустарники и молодые деревца вокруг согнулись под тяжестью воздушных струй старого взлетного двигателя и громко скрипя, это чудо живучести все же взлетело, пролетев очень низко над нашими головами.
Пока я вертела раскалывающейся от дикой боли своей головой, не заметила, как Макар встал совсем рядом.
— Дай руку, — прозвучало приказом и я подчинилась. Нет ни малейшего смысла сопротивляться тому, кто ни разу еще не подвел. Кто сильнее, умнее и старше.
Сжал мои пальцы в ладони, и я ощутила покалывание.
— Инъекция стимуляторов и болеутоляющих, — внимательно всматриваясь в мое лицо, Макар мне пояснил. — Я немножечко похимичил, сейчас станет полегче.
Действительно стало, боль отступала, и голод, и накатывающая неукротимо усталость.
— Спасибо, — искренне совершенно сказала и ему улыбнулась.
— К сожалению, у тебя есть всего лишь пара часов полноценной активности. — Он отпустил мою руку, явно считав все мои физические параметры, и оставшись ими весьма недоволен. — Потом нужно будет поесть и найти тебе место для сна.
— Сначала ты мне все расскажешь, — бодрость придала мне смелости.
— Обязательно! — инспектор не даже возражал. — По дороге в поселок. А пока нам нужно будет спрятать твой катер. Я уверен: конунг ваш так не оставит нас в опасной близости от космодрома.
— Здесь есть еще одна площадка, — я вдруг вспомнила. — О ней мало кто знает, собственно… кроме моих братьев — никто. И она много ближе к тому месту, куда мы дошли. Только западнее.
— Вот как… — Аверин помог мне подняться с огромного валуна, и задумчиво посмотрел в ту сторону. — Это многое объясняет. Ну что же, так даже лучше.
***
Очень вовремя он увел катер с площадки у заваленных шахт. Как кожей почувствовал. Они только успели нырнуть в близлежащее к шахтам ущелье, как на место, где только что располагался малюсенький катерок приземлился какой-то весьма странный транспорт без опознавательных знаков и обязательного доклада в эфир о посадке.
— Совенок, я “Сова”. Рыбаки вышли на промысел, но снасти свои потеряли. — раздался в эфире бодрый голос Стэма.
В ответ на удивленный взгляд Нэрис Мак устало прокомментировал:
— Это пираты. Они прекрасно экипированы и перехватят наш разговор. Шифроваться нет смысла, у нас на “Сове” свой сленг.
— А снасти? — девушка улыбнулась чему-то.
— Они нас потеряли и недоумевают. Пытаются запеленговать, но тут есть деталь. — Он задумчиво постучал по экрану локатора, привлекая внимание Нэрис на отображаемую там картинку. — Видишь? Мы только что вошли в зону прикрытия. За этой линией не работает связь, невозможно засечь технику и больше того, искажается визуальное отображение камер. Я о подобном лишь слышал.
— Откуда такие на Лигле? — напряженно рассматривая тонкие линии на мониторе локатора, Нэс удивилась.
Отсталый мир, вся жизнь которого вращалась вокруг руды с высоким содержанием виталита. Торговля официальная и подпольная. Спокойная сытая жизнь и счета в крупных банках Империи.
Когда шахты их прайда после катастрофы закрылись, Рейнам пришлось выплатить штрафы, оплатить пожизненное довольствие всех семей горняков — прайдом законы Империи соблюдались неукоснительно. И похоже, что на всем континенте таких дураков больше не было.
А Макар все молчал, уверенно ведя катер в одном ему известном направлении. А ведь она не давала координат той площадки. Только лишь рассказала о ней.
— Я там был, — как будто мысли ее прочитав, проговорил вдруг Аверин. — Случайно выскочил и только после твоего рассказа понял, что это такое. А что касается твоего вопроса… Я думаю, нет пока смысла рассказывать. Сама все увидишь.
— Ты обещал рассказать! — ей явно не нравились эти игры в “сама все увидишь”.
Быстрый взгляд в мою сторону, резкое торможение и кораблик пошел на снижение.
— И не отказываюсь, принцесса. Просто прошу потерпеть.
Их посадка похожа была на падение. И если бы Нэрис не видела рядом с собой совершенно спокойного инспектора, то наверняка бы испугалась. А тут… отчего-то ей стало легко. Рядом с ним она очень быстро привыкла к странному ощущению безопасности. И когда их маленькое юркое судно нырнуло под свод темного горного леса и буквально поймало посадочную площадку, она только спросила:
— Почему я — принцесса?
— По тому, что я — сказочный принц, что на белом коне прискакал и спас тебя из заточения, — он совершенно серьезно ответил.
— Кони белыми не бывают у них зеленая чешуя, — проворчала, открывая шлюз выхода.
— Выходим все осторожно, без резких движений и стараемся не кричать — прозвучало внезапное.
Нэрис вздрогнула. Послушно выскользнула из катера, отыскала глазами быстро оказавшегося рядом Макара и оглянулась на голос.
Несколько долгих секунд она пыталась поверить в то невозможное, что встало перед глазами.
Кирейн. Это точно был он, Нэс его сразу узнала.
Но что же с ним сделали?!
Белые волосы цвета последнего зимнего снега. Жуткие шрамы на смуглом лице, кошмарный обрубок вместо кисти левой руки, опирающийся на короткие костыли.
И ноги.
Их практически не было.
— Ну здравствуй, сестренка. — голосом брата к ней обратился калека. — Я смотрю, тебя тоже жизнь от души приласкала. Как тебе такой брат, точно нужен?