Тринадцатая Мара
Аркейн на несколько секунд подвис, задумавшись о том, какая такая инстанция способна выдавать сертификаты подобного формата? На ум ничего не шло.
А часом позже он спускался в подвальное помещение «Обсидиана».
– Я его… просто предупредил о том, что ему грозит опасность…
Ромаш оказался полноватым мужчиной средних лет, щекастым и кудрявым. Кудри его лоснились не то от косметического средства, не то от чего-то другого; в небольшой комнатке со столом по центру пахло благовониями. Воняло – Сидд описал бы это так. Забивало ноздри. На скатерти разбросаны предметы неясного назначения: перья птицы, карты, стеклянные камни…
– Какая опасность?
– Я… не знаю. Я лишь увидел её в виде очень черного пятна.
– И?
Аркейн начинал злиться. Когда он злился, это чувствовали все. Ромаш обернулся, когда в углу задрожали на подставке стеклянные пробирки с благовониями, – мелкий зудобробительный лязг усиливался.
– Я посоветовал ему уехать! Куда-нибудь подальше от города, в защищенное место, если таковое найдется. Пересидеть неделю-две…
– Пересидеть, значит.
– Да, – взвизгнул кудрявый мужчина. – И, скажите, в чем я виноват? Я лишь предупредил об опасности.
Кажется, Туурикон теперь отчетливо понимал, кто являлся той самой опасностью, а Аркейн вдруг допустил мысль о том, что Роман, возможно, не шарлатан и действительно что-то увидел.
Пробирки в углу, однако, рванули – хлынул на пол дождь из осколков. Прорицатель упал на пол, накрыл голову руками и запищал, как жук, чей панцирь собираются раздавить:
– Чего вы от меня хотите?!
Аркейн без ответа покинул помещение. Туда, где не воняло морской травой, виановой корой и чабрецовой «щеткой».
День катился вперед; шелестели оголяющимися ветвями деревья.
Сидду стоило выдохнуть. Однако вращались внутри колеса и шестерни, залит полный бак топлива. Когда Аркейн нацеливался на результат, то добивался его кратчайшими путями и в сжатые сроки. С Мэйсоном пока так не выходило.
Сложно искать дом без адреса и без координат: договор покупки, отксерокопированный бухгалтером, и впрямь выглядел странным. Кого прижать дальше, кому надавить на горло? Прорицатель не смог бы дать больше информации, даже если бы Аркейн выстрелил ему в колено.
«Просто уезжайте», – вот все, что он посоветовал посетителю.
Томас уехал. Но куда?
Проблема заключалась в том, что поисковой магией Сидд не владел. Боевой – да, защитной – да, нейтрализующей – да. Черт, он мог почти что угодно, но именно сейчас уперся в это самое «почти».
Как искать того – не знаю кого, не зная, где.
А как его самого по одной фразе: «Найди самого сильного из живущих», – отыскала недавно мара?
Его внутренний локатор вновь нацелился на другой район города, на кофейню «О'Лефли».
«Жди в гости», – процедил он мысленно.
* * *Мариза
Дважды за день – это перебор.
Собственно, Сидд был тем, чье появление в жизни даже во второй раз характеризовалось словом «слишком». Значит, ему что-то было нужно, ибо он не стал бы праздно терпеть мою компанию ради развлечения. Он продолжал меня ненавидеть. Да, держал себя в руках, да, временно посадил зубастого монстра на цепь, но смысла это не меняло.
Он толкнул дверь кофейни, и я, в эту секунду находящаяся в согнутой позе (обновляла презентабельный вид продукции на полке), ощутила нечто сродни удушью.
Посетителя узнала и Элина. Ужас, отразившийся на её лице, прочесть было несложно: «Он за тобой? Снова тебя уведет, а после вернет в ссадинах и синяках?!»
Я могла бы ей ответить: «Хорошо, если живую», – но, понятное дело, промолчала.
Инквизитор занял торцовый стул – высокий, стоящий отдельно от других. Здесь, где стойка образовывала прямой угол, находился своего рода «закуток» – скрытое от глаз цветами и высокой помолочной машиной место, где можно было поговорить. Отсутствие рядом столов, дальше только дверь для персонала. Тихое, в общем, место.
Мне пришлось взглянуть на него прямо, хотя каждый раз давалось это непросто. Слишком хорошо помнилось, что любое его слово может заставить меня удариться лбом о прилавок. Неприятное ощущение.
– Кофе? – спросила я безлико и очень вежливо.
Он на секунду задумался, будто мысль о кофе не приходила ему на ум. Но теперь, когда он понял, что был занят слишком долго, забыв про завтрак и обед, кофе был бы кстати. Человек в пальто кивнул.
Я отвернулась к кофемашине. Черный, да, очень крепкий – я помнила. Зачем-то положила на тарелку круассан – пусть будет за счет заведения. Хотела убрать, чтобы жест этот не напоминал взятку или жалобный задабривающий скулеж, но решила оставить. Захочет – съест, не захочет – выкинет.
Поставила чашку и тарелку перед посетителем. Какое-то время смотрела на чужие руки – очень мужские пальцы, ровные, с хорошо обрисованными костяшками, широкие ладони, волоски на тыльной поверхности.
– У тебя была с ним связь, – прозвучал тихий голос. Хорошо, что в кафе сейчас никого; Элина не в счет. И кажется, эту фразу я сегодня уже слышала.
– Да.
Опять не смогла выдержать прямой взгляд.
– Я хочу, чтобы ты нашла его. Мэйсона.
«Значит, не смог сам?»
– Каким образом?
– Таким же, каким отыскала меня. У вас, мар, … свои штучки.
Еще немного, и я привыкну к плевкам в лицо, звучащим в обычных, казалось бы, словах. Возможно, даже перестану быть к ним столь чувствительной. На этот раз мне пришлось взглянуть на него прямо, и сразу же зацепил стальной взгляд. Зацепил и подвесил, напоминая о том, что любое мое трепыхание есть лишь иллюзия оставшейся силы, что и это может уйти.
– Ты «обесточил» меня, помнишь? Поиск происходит с изнанки, только чтобы нырнуть туда… – «требуется огромный запас энергии» – вместо продолжения фразы я скрипнула зубами. – След Томаса я возьму, конечно…
– Делай.
Одновременно с этим приказом Инквизитор положил руку на мое запястье, и место это опалило холодным жаром – иначе не описать. Меня запитали три солнца – так мне показалось. Сила – своя и чужая – хлынула в меня в два потока, ударила сначала, как вода по стенкам пустого таза, с гулом и грохотом, после взвилась до самой макушки. Я втянула воздух судорожно, пошатнулась – и поняла, что я скучала по этому ощущению наполненности, скучала отчаянно, жадно, как наркоман, что сейчас я могу сделать, что угодно, повертеть земной шар на кончике пальца, если захочу. Чувствуя себя ошарашенной и под кайфом, я на автомате приложила пальцы к лицу, ощущая, как мгновенно исчезают шрамы от чужих ногтей, как растворяется на шее след от удушья. Мне бы еще минуту, и я залечила бы ребра, я бы…
– Если ты сейчас не перейдешь к поставленной задаче, у тебя появятся новые ссадины.
Голос меня отрезвил. Напомнил, что здесь и к чему, заставил почувствовать жжение в том месте, где Инквизитор касался. Да, точно, Томас… Нужно прыгнуть на изнанку. Но, черт, как же хорошо вновь ощутить себя «могущей».
Я нырнула на обратную сторону, как в прохладную озерную воду. С наслаждением. Замедлилась, ощутила привычную плотность и зябкость изнанки, какое-то время рассматривала на ней Сидда – снова очень хилого, апатичного и безучастного. Напомнила себе о том, что, если сейчас оригинальная его копия уберет с моего запястья руку, оборотная сторона выплюнет меня наружу, как кусок блевотины. И я ничего не успею.
Конечно же, я соткала ракету. Не боевую, «пустышку», но ракета эта, зная цель, обязательно найдет своего врага. И моя ненависть будет указкой. Она выглядела, как сверкающая боеголовка с продольным узким телом и треугольным концом. Она была злой, она была очень меткой.
«Томас», – шепнула я, активируя запал, и изнанка отдалилась от меня так, будто я взлетела в прыжке на километр. Внизу облака, внизу плотная серая пелена – не видно ни домов, ни людей, ни дорог. Лишь горит красным глаз боеголовки, лишь ищет цель внутренний сканер.